Отступник

Я подошел к кругу, еще раз все проверил, достал из ритуального сундучка коробок со спичками, и опустился на колени в круге. Да, я мог бы зажечь их с помощью заклинания — но опять-таки, это оставило бы магию, которая могла оказаться потенциальной помехой. Так что я выбрал старомодный путь. Стоило мне чиркнуть первой спичкой и поднести огонь к ближайшей к северу свече, ухающая сова издала такой абсолютно чуждый крик, что я чуть не подпрыгнул от страха. Я едва удержался, чтобы не потерять равновесие и не разрушить круг.

— Удар по больному месту, — пробормотал я.

Затем я зажег новую спичку и начал сначала. Я зажег пять свечей, потом повернулся лицом к северу и мягко коснулся линии круга. Небольшое усилие воли замкнуло его, и психическое давление, которое я чувствовал последние полчаса, внезапно исчезло.

Я закрыл глаза и начал приводить дыхание в порядок, группа за группой расслабляя мышцы, фокусируя мысли на предстоящей задаче. Я почувствовал, как начала собираться моя воля. Снаружи круга вновь пронзительно крикнула сова. Дикий кот испустил оглушительный вой. Пара лисиц начала тявкать, завывая хорал.

Я игнорировал их до тех пор, пока не собрал все силы, которые мог собрать. Затем я открыл глаза и подобрал колокольчик. Я один раз резко брякнул им и наполнил голос силой воли.

— Я не какой-нибудь невежественный смертный, которого ты можешь запугать, — сказал я вершине холма. — Я чародей, один из Мудрых, и я достоин твоего уважения.

С озера поднялся ветер. Под его силой деревья зашептались и начали вздыхать, подобно свирепому прибою, огромному и вездесущему.

Я снова брякнул колокольчиком.

— Услышь меня! — призвал я. — Я чародей, один из Мудрых и я знаю твою природу и твою силу.

Ветер продолжал крепчать вокруг меня, заставляя свечи мерцать. Усилием воли я удержал пламя, и почувствовал, как температура моего тела упала на пару градусов.

Я положил колокольчик, взял нож и провел им вдоль костяшек моей левой руки, сделав тонкий надрез. Кровь проступила немедленно. Я опустил нож и приложил потир к ране, позволив крови капать в чашу.

И в то же время, я использовал штуку, которая заставляла меня думать, что это было возможно — просто возможно — добиться успеха в этом деле.

Огонь души.

Во время прошлого дела чуть более года назад, архангел решил вложить немного в мое будущее. Уриэль возместил силу, которую я потерял, сопротивляясь искушениям, которые предлагала мне одна из Падших. Демонический Адский Огонь был буквально сущим адом для деструктивных целей. Огонь души был, по-видимому, ангельским эквивалентом той же самой силы, обратная сторона монеты — огонь созидания предпочтительнее огня разрушения. Я не так много экспериментировал с ним. Огонь души использует мою собственную жизненную силу в качестве источника энергии. Если бы я излил ее слишком много на какое-либо действие, это могло убить меня.

Когда кровь капнула на потир, я коснулся места в моем разуме, где пребывал дар архангела, и пролил огонь души на мою кровь. Серебряные белые искорки начали струиться из порезов и вместе с кровью стекали в потир, наполняя его сверхъестественной силой гораздо большей, чем моя кровь, общий источник магической энергии, заключенной в ней самой.

Я поднял потир в правой руке и серебряный колокольчик в левой. Капельки крови и мерцающие искорки огня души упали на серебро, и колокольчик брякнул вновь с пронзительным звуком. Его тон был настолько прекрасным и чистым, что мог бы сойти за звук разбивающегося стекла.

— Услышь меня! — позвал я, мой душевный огонь усилил раздавшийся голос аналогичным способом, сделав его резким и точным, сильным и звучным. Мелкие камни падали с разрушенной части стены башни. — Я маг, один из Мудрых! Я приношу тебе в дар мою кровь, чтобы почтить твою силу и показать свое уважение! Приди! — Я установил колокольчик внизу и приготовился разорвать круг и освободить чары. — Приди! — прорычал я еще громче.

— Приди!

В то же время я разорвал круг, освободил свою энергию и излил алый и серебристый огонь моей бегущей крови на каменную вершину холма.

Животные в лесу бросились прочь в криках и воплях. Птицы взвились ввысь из своих гнезд, чтобы парить в небе над моей головой. Ветки деревьев одновременно ломались в порывах ветра, трещали над каменными холмами как оружейные выстрелы.

И, мгновением спустя, вспышка голубовато-зеленого света рассекла абсолютно чистое небо и ударила в землю в центр пустого каркаса старого маяка.

В маяке было слишком мало того, что могло бы сгореть, но там росло немного травы и кустарника. Пламя, охватившее их, заплясало и замерцало на стенах только на несколько секунд, и затем внутри внезапно появились туманные и цельные очертания.

Я сделал медленный вздох и поднялся на ноги, повернувшись лицом к маяку. Довольно редко такие сущности принимали материальную форму, и я подумал, что было чертовски маловероятно то, чтобы я почти позаботился о плане на этот случай.

Лес вокруг меня зашелестел, и я, не шевелясь, заметался взглядом направо и налево.