Фандом: Гарри Поттер. Джинни Уизли тяжело больна, и Гарри готов на все, чтобы спасти невесту. Но, сперва нужно узнать, что необходимо сделать.
113 мин, 36 сек 14677
— Хотел, — пожал плечами Малфой. — Ваш директор не мог защитить учеников, даже не пытался этого сделать. Рядом с ним активизировался артефакт его врага, ради борьбы с которым он создал Орден Феникса, и что же? Как вы заметили, девочка едва не погибла.
Гарри наступил Рону на ногу, призывая к молчанию. Им не нужно доказывать свою правоту, им нужно добиться помощи Малфоя. И если для этого, придется проглотить свою гордость, он готов на это:
— Сэр, возможно, вы правы, — Гарри дрожал, как в лихорадке. — Я был ребенком и не мог судить о ваших мотивах. Вы не желали зла Джинни тогда. Помогите ей сейчас. За мной будет Долг жизни.
— И что с того? У вас был Долг жизни перед Северусом, но вы не пытались его вернуть. Когда мне понадобится ваша помощь, вы также легко забудете и этот Долг.
— Долг жизни? — прошептал Гарри. — Профессор Снейп спас меня на первом курсе, да. Он уплатил Долг жизни моему отцу.
— Интересно. Если я правильно понимаю, вы участвовали в составлении этой книги? — Малфой извлек одобренное Министерством издание «Документов и воспоминаний». Гарри кивнул.
— Посмотрим, — Малфой открыл заложенную страницу. — Здесь сказано, что, после того, как Волдеморт начал охоту на ваших родителей, а Северус Снейп стал работать на Орден Феникса, Джеймсу и Лили Поттер длительное время удавалось скрываться, избегать засад, ускользать от атак Пожирателей. По-моему, свой Долг Северус уплатил неоднократно.
— Но я не знал этого!
— Хорошо, вы не знали, — согласился Малфой. — Вот ваши собственные воспоминания: Северус Снейп не позволил Пожирателям убить вас после гибели Дамблдора. Об этом вы знали?
— Знал, — выдавил Гарри, понимая, что Малфой будет ждать его ответа, сколько угодно долго.
— Свидетельствуя в деле Сириуса Блэка, вы показали, что Северус Снейп доставил вас в Хогвартс. Вас, ваших друзей, вашего крестного. Или вы не считаете это спасением?
Гарри опустил голову.
— Он не оставил вас дементорам, оборотню, тварям из Запретного леса, а вы оставили его истекать кровью в Визжащей Хижине! Вам хватило времени собрать воспоминания, но вы даже не пытались помочь ему.
— Мне жаль, — Гарри поднял голову и взглянул Малфою в глаза. — Жаль, что я не знал того, что знаю сейчас. Мне жаль, что так получилось. Мне жаль, что я ничего не могу исправить! — его голос предательски зазвенел.
Малфой вздохнул:
— Вы думаете, я набиваю себе цену? — спросил он совершенно другим тоном. Горькая усмешка преобразила его, словно стерла весь глянец. Стала заметна сеточка морщин в уголках глаз, усталые тени, серебристый отлив волос на висках. — Покуражусь над вами, потешу самолюбие, а потом предложу сделку?
Именно так Гарри и думал, но после этих слов по спине у него пополз холодок.
— Если бы я мог вам помочь, мистер Поттер, вам даже не пришлось бы просить. Я сам предложил бы вам содействие. Бескорыстно. До глубины души раскаиваясь в том, что совершил когда-то. Вы бы поверили мне, мистер Поттер.
Гарри отрицательно качнул головой.
— Поверили бы, — зло усмехнулся Малфой. — Вам пришлось бы поверить или сделать вид, что верите. И ваше доверие принесло бы мне больше дивидендов, чем все, что я смог бы затребовать с вас. Но, увы, все темные маги, которых я знал, умерли или в Азкабане. Мне нечего вам предложить, и я могу позволить себе роскошь сказать то, что думаю на самом деле.
После неудачи у Малфоя Гарри, Рон и Гермиона отчаянно искали зацепки в семейной истории Поттеров. Увы, Джеймса и Лили общественное мнение произвело в святые сразу после их трагической гибели, и отблеск святости лег на весь род. Само предположение, что кто-то из Поттеров мог иметь дело с темной магией, вызывало бурное негодование. Устав слушать восторженные панегирики, друзья попытались расспросить Аберфорта. К сожалению, ему ничего не было известно о Мантии-невидимке, он не знал и не хотел знать никого из тех, с кем Альбус Дамблдор мог проводить совместные исследования. Аберфорт внимательно слушал рассуждения Гермионы о темной магии и все больше мрачнел.
— Чушь! — он со стуком поставил железную кружку, и огневиски выплеснулось на стол. — Бред! Какая внешняя тьма?
— Это аллегория, — пояснила Гермиона.
Аберфорт не дал ей продолжить:
— Это … мозга! — он смачно выругался. — Аллегория! Скажи-ка, есть разница между магом, овладевшим силой Тьмы, и обнаглевшим от безнаказанности насильником?
Гермиона открыла рот, но Аберфорт стукнул кулаком по столу.
— Нет! Это один и тот же человек! Нет разницы, дробить кости специальным заклятием или молотком! Нет никакой Тьмы, кроме той, что внутри каждого человека, — он обвел их яростным взглядом, сделал большой глоток огневиски и продолжил уже спокойней. — Неразумный младенец знает лишь свое «хочу». Хочу есть, хочу спать, хочу какать. Взрослея, он узнает, что есть еще «надо» и«нельзя». Нельзя гадить, где попало, надо сесть на горшок. А те, кто не желает знать «надо» и«нельзя» ищут способы выполнять свое«хочу». И магглы находят их не хуже темных магов.
— Но Джинни…
Гарри наступил Рону на ногу, призывая к молчанию. Им не нужно доказывать свою правоту, им нужно добиться помощи Малфоя. И если для этого, придется проглотить свою гордость, он готов на это:
— Сэр, возможно, вы правы, — Гарри дрожал, как в лихорадке. — Я был ребенком и не мог судить о ваших мотивах. Вы не желали зла Джинни тогда. Помогите ей сейчас. За мной будет Долг жизни.
— И что с того? У вас был Долг жизни перед Северусом, но вы не пытались его вернуть. Когда мне понадобится ваша помощь, вы также легко забудете и этот Долг.
— Долг жизни? — прошептал Гарри. — Профессор Снейп спас меня на первом курсе, да. Он уплатил Долг жизни моему отцу.
— Интересно. Если я правильно понимаю, вы участвовали в составлении этой книги? — Малфой извлек одобренное Министерством издание «Документов и воспоминаний». Гарри кивнул.
— Посмотрим, — Малфой открыл заложенную страницу. — Здесь сказано, что, после того, как Волдеморт начал охоту на ваших родителей, а Северус Снейп стал работать на Орден Феникса, Джеймсу и Лили Поттер длительное время удавалось скрываться, избегать засад, ускользать от атак Пожирателей. По-моему, свой Долг Северус уплатил неоднократно.
— Но я не знал этого!
— Хорошо, вы не знали, — согласился Малфой. — Вот ваши собственные воспоминания: Северус Снейп не позволил Пожирателям убить вас после гибели Дамблдора. Об этом вы знали?
— Знал, — выдавил Гарри, понимая, что Малфой будет ждать его ответа, сколько угодно долго.
— Свидетельствуя в деле Сириуса Блэка, вы показали, что Северус Снейп доставил вас в Хогвартс. Вас, ваших друзей, вашего крестного. Или вы не считаете это спасением?
Гарри опустил голову.
— Он не оставил вас дементорам, оборотню, тварям из Запретного леса, а вы оставили его истекать кровью в Визжащей Хижине! Вам хватило времени собрать воспоминания, но вы даже не пытались помочь ему.
— Мне жаль, — Гарри поднял голову и взглянул Малфою в глаза. — Жаль, что я не знал того, что знаю сейчас. Мне жаль, что так получилось. Мне жаль, что я ничего не могу исправить! — его голос предательски зазвенел.
Малфой вздохнул:
— Вы думаете, я набиваю себе цену? — спросил он совершенно другим тоном. Горькая усмешка преобразила его, словно стерла весь глянец. Стала заметна сеточка морщин в уголках глаз, усталые тени, серебристый отлив волос на висках. — Покуражусь над вами, потешу самолюбие, а потом предложу сделку?
Именно так Гарри и думал, но после этих слов по спине у него пополз холодок.
— Если бы я мог вам помочь, мистер Поттер, вам даже не пришлось бы просить. Я сам предложил бы вам содействие. Бескорыстно. До глубины души раскаиваясь в том, что совершил когда-то. Вы бы поверили мне, мистер Поттер.
Гарри отрицательно качнул головой.
— Поверили бы, — зло усмехнулся Малфой. — Вам пришлось бы поверить или сделать вид, что верите. И ваше доверие принесло бы мне больше дивидендов, чем все, что я смог бы затребовать с вас. Но, увы, все темные маги, которых я знал, умерли или в Азкабане. Мне нечего вам предложить, и я могу позволить себе роскошь сказать то, что думаю на самом деле.
После неудачи у Малфоя Гарри, Рон и Гермиона отчаянно искали зацепки в семейной истории Поттеров. Увы, Джеймса и Лили общественное мнение произвело в святые сразу после их трагической гибели, и отблеск святости лег на весь род. Само предположение, что кто-то из Поттеров мог иметь дело с темной магией, вызывало бурное негодование. Устав слушать восторженные панегирики, друзья попытались расспросить Аберфорта. К сожалению, ему ничего не было известно о Мантии-невидимке, он не знал и не хотел знать никого из тех, с кем Альбус Дамблдор мог проводить совместные исследования. Аберфорт внимательно слушал рассуждения Гермионы о темной магии и все больше мрачнел.
— Чушь! — он со стуком поставил железную кружку, и огневиски выплеснулось на стол. — Бред! Какая внешняя тьма?
— Это аллегория, — пояснила Гермиона.
Аберфорт не дал ей продолжить:
— Это … мозга! — он смачно выругался. — Аллегория! Скажи-ка, есть разница между магом, овладевшим силой Тьмы, и обнаглевшим от безнаказанности насильником?
Гермиона открыла рот, но Аберфорт стукнул кулаком по столу.
— Нет! Это один и тот же человек! Нет разницы, дробить кости специальным заклятием или молотком! Нет никакой Тьмы, кроме той, что внутри каждого человека, — он обвел их яростным взглядом, сделал большой глоток огневиски и продолжил уже спокойней. — Неразумный младенец знает лишь свое «хочу». Хочу есть, хочу спать, хочу какать. Взрослея, он узнает, что есть еще «надо» и«нельзя». Нельзя гадить, где попало, надо сесть на горшок. А те, кто не желает знать «надо» и«нельзя» ищут способы выполнять свое«хочу». И магглы находят их не хуже темных магов.
— Но Джинни…
Страница 20 из 33
