Отягощенное наследство

— Мистер Поттер, мистер Уизли, прошу вас, — хозяин кабинета выступил из-за стеллажей, по-видимому, там скрывалась дверь. Он был столь же безупречен, как и его кабинет, но выглядел более искусственным, чем черно-белая фотография. Гладкое лицо, ровный тон кожи, ни одного волоска не выбивается из аккуратной прически, ни одной морщинки на сюртуке — объемное изображение с обложки глянцевого журнала.

Широким жестом Люциус Малфой указал на кожаный диван. Гарри остался стоять, Рон последовал его примеру. Убедившись, что посетители не собираются садиться, Малфой занял место за письменным столом и откинулся на спинку кресла:

— Я слушаю вас.

Гарри сглотнул.

— Сэр, моя невеста, Джинни… Джиневра Уизли больна! — выпалил он и остановился.

— Об этом сообщали в прессе.

— Она очень тяжело больна, — Гарри снова замолчал.

— Если молодая ведьма с небольшими перерывами находится в госпитале более полугода, очевидно, что это не насморк.

— Она умирает! Никто не понимает, что с ней! — выкрикнул Гарри. — Я прошу вас о помощи, пожалуйста… — он отчаянно жалел, что его речь вышла такой сумбурной. Накануне Гермиона заставила его вызубрить несколько ритуальных формул, но сейчас все они вылетели из головы.

— Чем же я могу помочь вам, мистер Поттер? — холеное лицо Малфоя выразило легкое удивление. — Вы богаты, имеете обширные связи, влияние — вам не составит труда найти самых лучших целителей, приобрести самые эффективные средства.

— Мне не нужны целители — они ничего не могут сделать! Мне нужен темный маг.

— Практиковать темную магию запрещено, мистер Поттер. А я — законопослушный гражданин, — Малфой строго взглянул на него.

— Но вы темный маг! — подал голос Рон.

— Суд с вами не согласился.

— Вы практиковали темную магию!

— Как и вы. Мистер Поттер, применение Сектумсемпры и Круциатуса не сделало вас темным магом.

Возразить на это было нечего. Гарри взял себя в руки и выговорил:

— Я прошу вас. Помогите найти темного мага. У вас обширные знакомства, деловые связи… — его голос прервался. Рон с шумом выдохнул.

Малфой рассматривал их с любопытством энтомолога.

— Какие же вы забавные, гриффиндорцы, — проговорил он. — Уничтожаете морально и физически лояльного вам темного мага, а потом ищете ему замену. Неужели, вы думаете, судьба Северуса Снейпа вдохновит кого-нибудь на сотрудничество? И по вашему щелчку выстроится очередь желающих вывернуться наизнанку, чтобы получить в награду презрение, брезгливое недоверие, позор и смерть?

К такому повороту Гарри не был готов. Он ожидал, что Малфой будет торговаться, льстить или займет глухую оборону. Но обвинять! Тем более, Гарри не предполагал, что речь зайдет о Снейпе. Он уже привык считать его человеком Дамблдора, отважным бойцом Ордена Феникса, своим защитником, и как-то упустил из виду, что Малфой знает Снейпа с другой стороны и может совершенно иначе оценивать и его поступки, и последствия их. Пока Гарри пытался придумать, что сказать, выступил Рон:

— Снейп договаривался с Дамблдором. Мы ничего не знали.

— Но вы оставили его умирать в Визжащей Хижине.

— Все не так! Мы его не оставляли, он уже был мертв, — воскликнул Гарри.

— Правда? Вы можете вот так, на глазок, определить жив человек или умер? Я, например, не могу. Тем более, если речь идет о маге. Даже уничтожение тела не является гарантией, были, знаете ли, прецеденты.

— Гермиона сказала, что он умер! — привел Рон железный аргумент.

— Странно, что с таким талантом диагноста мисс Грейнджер до сих пор не возглавила Мунго. Бедные целители используют специальные заклинания, артефакты, а ей достаточно беглого взгляда! — Малфой резко наклонился вперед и произнес, чеканя каждое слово:

— Вы оставили человека умирать.

— Мы думали, он — враг! — выкрикнул Рон.

— А с каких пор Уизли стали моими друзьями? — удивился Малфой.

— Не друзьями, — оказывается, Рон тоже умел шипеть. — Вы доказали это, когда подсунули моей сестре проклятый дневник. Вы едва не убили ее!

«Зачем?! — едва не взвыл Гарри. — Слишком рано! Нужно было попробовать уговорить его. А этот довод оставить на крайний случай. Теперь он свернет разговор!»

Но Гарри ошибся.

— Вы обвиняете меня в том, что я предоставил вам ценнейший артефакт?! — вымолвил Малфой, потрясенно. — Рискуя жизнью, рискуя своей семьей! Я отдал то, что ваш отец, мистер Уизли, тщетно разыскивал в моем поместье! Как я мог подумать, что он не распознает артефакт у себя под носом? Как я мог усомниться в добросовестности вашего декана? Я был уверен, что к своим обязанностям она относится так же дотошно, как и Северус. Разве я виноват, что она — педагог с многолетним стажем — не обратила внимания на состояние девочки?

Рон беззвучно открывал рот, как рыба, вытащенная из воды. Гарри обомлел от такой наглости. С трудом собравшись с мыслями, он выговорил:

— Неправда! Вы хотели прогнать Альбуса Дамблдора из Хогвартса!