Отягощенное наследство

Джинни вел другой целитель. Такой сложный случай, конечно, обсуждался на консилиуме, но родственникам сообщали окончательный вердикт, и Гарри был рад возможности услышать частное мнение. Он знал, что целитель Олдкастл считается одним из лучших специалистов по комплексным проклятиям. Ему было лет шестьдесят, невысокий, худощавый, предельно собранный, он не допускал лишних движений. Прикосновением палочки, целитель зафиксировал контрольные данные на пергаменте и обернулся к Гарри.

— Тьма — это не злая сила, как вы, наверное, считаете. Изначальная Тьма — материал творения — бытие и небытие, элементы и стихии, все возможности и вероятности, смешанные и неразделенные. Хаос. Наш мир, упорядоченный, подчиняющийся законам, рождается из Тьмы и, разрушаясь, становится Тьмой. Если бы можно было это остановить, он замер бы неподвижно в вечности, неизменный, рациональный и безжизненный. Не было бы ни смерти, ни рождений, ни преступлений, ни подвигов. Во Тьме черпают вдохновение художники и поэты, Тьма побуждает соединяться мужчин и женщин, из Тьмы приходят в мир новорожденные. Но Тьма порождает и диковинных чудовищ, и болезненные фантазии, и губительные страсти.

— Вы — слизеринец? — прервал его речь Гарри, не то, чтобы сейчас это имело для него принципиальное значение, но слишком уж непривычно звучали слова.

— Разумеется, — яркое пламя, горевшее в глазах целителя, погасло, и его лицо, только что одухотворенное, вновь стало заурядным и сосредоточенным. — Познав Тьму, можно получить власть над всем сущим, над жизнью и смертью. Именно это могущество обещает Распределяющая Шляпа слизеринцам, а не деньги и политическую карьеру, как многие думают. Недаром, самые лучшие целители заканчивали наш факультет.

— Правда? — удивился Гарри.

— По крайней мере, великие целители — те, кто поднимал на ноги безнадежно больных и останавливал эпидемии, — уточнил Олдкастл. — Даже у магглов медицинская эмблема — это змея.

— А я всегда считал, что Салазар Слизерин был темным магом, который творил страшные вещи, и его факультет готовит таких же.

— Я понимаю ваше предубеждение, — кивнул целитель. — Познать Тьму можно, лишь заглянув в глубину собственной души. Тайные желания, страхи, все, что человек старается спрятать от своего бодрствующего сознания, должны быть изучены. Тот, кто увидел Тьму в себе и принял ее, видит и Тьму внешнюю, но и она видит его. Слишком легко впустить ее в себя, отдаться ей, тогда для страстей и желаний мага не остается преград, он разрушает упорядоченный мир, возвращая его в состояние Хаоса. Но если темный маг сумеет подчинить свои желания, свои страсти, Тьма покорится ему, как звуки покоряются воле музыканта. На Слизерине учатся те, кто хочет властвовать над бытием и небытием, для кого магия — искусство преображения мира! — целитель Олдкастл взглянул прямо в глаза Гарри, потом прищурился и усмехнулся. — Не хочу ничего плохого сказать про другие факультеты. Райвенкло выпускает прекрасных ученых, но они слишком увлечены самим процессом исследования, до конкретных больных им, зачастую, нет дела. Хаффлпаффцы, наоборот, замечательные семейные доктора — чуткие, ответственные, терпеливые — но они не желают обобщать.

— А гриффиндорцы?

— Имеют склонность забывать, что должны не сражаться с болезнью, а лечить больного.

— А разве это не одно и то же?

— Некоторые болезни можно победить только вместе с больным. Например, ликантропия прекрасно лечится помещением серебра в сердце пациента, который, правда, при этом умирает, зато совершенно здоровым человеком.

— Я знал одного оборотня, — холодно произнес Гарри. — И никогда не причинил бы ему вреда, чтобы «излечить». И другие гриффиндорцы относились к нему прекрасно, в отличии от… от остальных.

— О, да! — понимающе улыбнулся Олдкастл. — Когда речь идет о ком-то, кто вам дорог, вы попросту отказываетесь считаться с проблемой. И сражаетесь уже, отстаивая право оборотня на преподавание в закрытой школе, право наркомана на зелье, право садиста на развлечения…

На это Гарри обиделся. Он многое мог бы сказать о садизме негриффиндорцев, но целитель дотронулся до его руки умиротворяющим жестом и сказал:

— Добро и зло живут в сердце каждого человека, мистер Поттер. Гриффиндорцы полагают, что со злом необходимо бороться, и либо пытаются уничтожить зло в человеке, зачастую вместе с ним самим, либо отказываются видеть и признавать зло таковым. Вы, надеюсь, помните легенду о змее и древе Познания?

Гарри кивнул.