Фандом: Гарри Поттер. Джинни Уизли тяжело больна, и Гарри готов на все, чтобы спасти невесту. Но, сперва нужно узнать, что необходимо сделать.
113 мин, 36 сек 14666
— Правда, правда, змея. Только не от Салазара Слизерина, а от древнегреческого Асклепия — бога медицины. Он был сыном Аполлона и великим врачом, но, когда начал воскрешать мертвых, Зевс разгневался и убил его молнией. А знаете, это очень слизеринская история! Здесь и власть над смертью, и гнев ревнивых богов, и наказание тому, кто дерзнул нарушить установленный порядок. Олдкастл не так уж не прав.
— Найтингейл думает, что он фантазирует. Она считает, мы просто должны ждать, пока причина болезни не проявится.
— А Гарденер, что говорит?
— Что тут думать — прыгать надо! — ответил Гарри любимым присловьем начальника следственного отдела.
— Олдкастл прав — нам нужна помощь человека, разбирающегося в темных искусствах, — решительно заявила Гермиона. — И не просто разбирающегося, а того, кто сам практиковал их.
— Гермиона, подумай, — Рон обеспокоенно наклонился к ней. — Это не шутки! Тьма порабощает тех, кто воображает, будто подчинил ее себе. А ты у нас умница, ты сама разберешься!
— Мне нужен не ум, а опыт, — поджала губы Гермиона. — Помните пропавшего астролога? Сколько вы любовались на последний составленный им гороскоп? Два месяца! Пока его случайно не увидела Лаванда Браун. Она сразу определила, что эти записи не имеют смысла.
Гарри вздрогнул, а Рон поморщился. Два месяца Аврорат искал астролога, сбежавшего с уникальным бриллиантом, а он был мертв! Его убийца — метаморф — принял облик жертвы и оставил следы специально для авроров. Он допустил единственный промах — составил гороскоп для назойливого клиента, не зная, что все записи архивируются. От выговора авроров Поттера и Уизли спасло только то, что их шеф сам изучал предсказания у Треллони и ничего странного в бумагах астролога не замечал, пока его собственная секретарша не объяснила что к чему.
— Ну, хорошо, — Рон смирился, видимо. — Где мы будем искать практикующего темного мага? Сразу в Азкабане или обойдем всех слизеринцев с просьбой о помощи? Представляю, как они ринутся нам помогать!
— Далеко не все слизеринцы нас ненавидят, — сказал Гарри. — Ты же сам же ходишь с Флинтом на квиддич.
Отношение к Маркусу Флинту оставалось более чем прохладным даже после того, как он женился на Кэти Белл. Все изменилось в ходе эпопеи с портретом директора Снейпа. Гарри тогда с удивлением обнаружил, что далеко не все относятся к его затее с пониманием, и даже те, кто ему помогает, делают это из уважения лично к нему. Поэтому искренняя поддержка Маркуса и Кэти оказалась очень ценна — чуть ли не единственные, они считали делом чести повесить портрет последнего директора в Хогвартсе.
— Ага, Флинт! — отозвался Рон. — Ты прав, отношения с ним нормальные, но какой из него знаток темных искусств? И с Гойлом то же, и с Забини… Все, кто спокойно живет, легально работает, темной магии чураются, а те, кто ее тайком практикует, тебе об этом не доложат!
— Слагхорн! — воскликнула Гермиона. — Чем не знаток?
Гарри едва не взвыл от досады. Конечно же, Слагхорн! Как он мог не подумать о нем? Наверное, потому, что всегда относился несколько свысока — не мог забыть, как толстяк трясся от страха перед Волдемортом, как легко он велся на лесть. Да, Слагхорн — не герой, но он многое знает, и не откажется помочь.
Оставив преподавание, Гораций Слагхорн жил уединенно и место пребывания не афишировал. Связаться с ним удалось через Блейза Забини, который передал Гарри приглашение посетить виллу «Белая башня», вручил координаты для аппарации и план местности с нарисованным маршрутом. Рон был на дежурстве, и в гости Гарри отправился вместе с Гермионой.
В Южной Англии снега на земле уже не было, но деревья стояли голые, и живая изгородь имела довольно-таки жалкий вид. Гарри и Гермиона шли по главной улице курортного городка, почти безлюдного, неприветливого. Некоторые дома пустовали, в других часть окон была наглухо закрыта ставнями.
— Что это? — удивился Гарри.
— Не сезон, — отозвалась Гермиона. — Дома и комнаты сдаются отдыхающим на лето. Сейчас жизнь замерла: и отели закрыты, и половина магазинов.
Сильный порыв ветра швырнул волосы ей в лицо и едва не сорвал с Гарри очки.
— Тьфу! — Гермиона выплюнула попавшую в рот прядь и взглянула на карту. — Кажется, нам наверх.
На холме виднелись останки римской крепости, и небольшой аккуратный храм, видимо не так давно восстановленный. «Построили заново неоязычники, для колорита», — ехидно заметила Гермиона — подъем привел ее в дурное расположение духа. Мощеная камнем тропа оказалось не слишком пологой и очень длинной — она извивалась, как змея, и Гарри показалось, что они прошли путь, раз в пять больше, чем, если бы дорога была прямой. С высоты открывался вид на море — свинцово-серое сейчас, и, наверное, нежно бирюзовое летом.
— Найтингейл думает, что он фантазирует. Она считает, мы просто должны ждать, пока причина болезни не проявится.
— А Гарденер, что говорит?
— Что тут думать — прыгать надо! — ответил Гарри любимым присловьем начальника следственного отдела.
— Олдкастл прав — нам нужна помощь человека, разбирающегося в темных искусствах, — решительно заявила Гермиона. — И не просто разбирающегося, а того, кто сам практиковал их.
— Гермиона, подумай, — Рон обеспокоенно наклонился к ней. — Это не шутки! Тьма порабощает тех, кто воображает, будто подчинил ее себе. А ты у нас умница, ты сама разберешься!
— Мне нужен не ум, а опыт, — поджала губы Гермиона. — Помните пропавшего астролога? Сколько вы любовались на последний составленный им гороскоп? Два месяца! Пока его случайно не увидела Лаванда Браун. Она сразу определила, что эти записи не имеют смысла.
Гарри вздрогнул, а Рон поморщился. Два месяца Аврорат искал астролога, сбежавшего с уникальным бриллиантом, а он был мертв! Его убийца — метаморф — принял облик жертвы и оставил следы специально для авроров. Он допустил единственный промах — составил гороскоп для назойливого клиента, не зная, что все записи архивируются. От выговора авроров Поттера и Уизли спасло только то, что их шеф сам изучал предсказания у Треллони и ничего странного в бумагах астролога не замечал, пока его собственная секретарша не объяснила что к чему.
— Ну, хорошо, — Рон смирился, видимо. — Где мы будем искать практикующего темного мага? Сразу в Азкабане или обойдем всех слизеринцев с просьбой о помощи? Представляю, как они ринутся нам помогать!
— Далеко не все слизеринцы нас ненавидят, — сказал Гарри. — Ты же сам же ходишь с Флинтом на квиддич.
Отношение к Маркусу Флинту оставалось более чем прохладным даже после того, как он женился на Кэти Белл. Все изменилось в ходе эпопеи с портретом директора Снейпа. Гарри тогда с удивлением обнаружил, что далеко не все относятся к его затее с пониманием, и даже те, кто ему помогает, делают это из уважения лично к нему. Поэтому искренняя поддержка Маркуса и Кэти оказалась очень ценна — чуть ли не единственные, они считали делом чести повесить портрет последнего директора в Хогвартсе.
— Ага, Флинт! — отозвался Рон. — Ты прав, отношения с ним нормальные, но какой из него знаток темных искусств? И с Гойлом то же, и с Забини… Все, кто спокойно живет, легально работает, темной магии чураются, а те, кто ее тайком практикует, тебе об этом не доложат!
— Слагхорн! — воскликнула Гермиона. — Чем не знаток?
Гарри едва не взвыл от досады. Конечно же, Слагхорн! Как он мог не подумать о нем? Наверное, потому, что всегда относился несколько свысока — не мог забыть, как толстяк трясся от страха перед Волдемортом, как легко он велся на лесть. Да, Слагхорн — не герой, но он многое знает, и не откажется помочь.
Оставив преподавание, Гораций Слагхорн жил уединенно и место пребывания не афишировал. Связаться с ним удалось через Блейза Забини, который передал Гарри приглашение посетить виллу «Белая башня», вручил координаты для аппарации и план местности с нарисованным маршрутом. Рон был на дежурстве, и в гости Гарри отправился вместе с Гермионой.
В Южной Англии снега на земле уже не было, но деревья стояли голые, и живая изгородь имела довольно-таки жалкий вид. Гарри и Гермиона шли по главной улице курортного городка, почти безлюдного, неприветливого. Некоторые дома пустовали, в других часть окон была наглухо закрыта ставнями.
— Что это? — удивился Гарри.
— Не сезон, — отозвалась Гермиона. — Дома и комнаты сдаются отдыхающим на лето. Сейчас жизнь замерла: и отели закрыты, и половина магазинов.
Сильный порыв ветра швырнул волосы ей в лицо и едва не сорвал с Гарри очки.
— Тьфу! — Гермиона выплюнула попавшую в рот прядь и взглянула на карту. — Кажется, нам наверх.
На холме виднелись останки римской крепости, и небольшой аккуратный храм, видимо не так давно восстановленный. «Построили заново неоязычники, для колорита», — ехидно заметила Гермиона — подъем привел ее в дурное расположение духа. Мощеная камнем тропа оказалось не слишком пологой и очень длинной — она извивалась, как змея, и Гарри показалось, что они прошли путь, раз в пять больше, чем, если бы дорога была прямой. С высоты открывался вид на море — свинцово-серое сейчас, и, наверное, нежно бирюзовое летом.
Страница 9 из 33
