Фандом: Ориджиналы. О капитанах крылатых кораблей и наблюдательности младших сестёр.
27 мин, 20 сек 11047
— Я уезжаю в столицу в августе, — сказала Алетея, даже не проходя за стол, и так твёрдо, что Мелании показалось, будто бы у неё в голосе звучат те стальные нотки их градоначальника. — Я смогла поступить в Королевскую академию на фармацевта. И после окончания, через четыре года, я выйду замуж за Хорена, — она показала рукой на капитана, будто бы это и так не было понятно. — Мы помолвлены с мая.
Дзинь! Кажется, бутылка с прадедушкиной настойкой выпала из папиных рук и разбилась. По лицу Градении поползла тень, она чуть не плакала, и она даже едва не пнула под столом Дастина, который продолжал глупо улыбаться и вообще, кажется, был вполне не против разделить внимание с кем-нибудь ещё. Насколько Мелания знала, он вообще не любил, когда его персоне отводилось слишком много взглядов и слов. Пеймлия глупо захихикала.
— Алечка! — воскликнула мама, всплёскивая руками.
На лице Алетеи невозможно было прочесть каких-либо эмоций. Она, кажется, чувствовала себя вполне уверенно, хотя Хорену явно было неловко находиться в эпицентре назревающего конфликта. Пеймлия толкнула Меланию локтём в бок и шепнула, что с убранными в хвост волосами этот парень всё-таки красавчик даже в этом отвратительном плаще. Мелла нахмурилась — слово «красавчик», применяемое Пэм направо и налево в отношении большей части мужского населения их городка ей не слишком нравилось в принципе. И уж тем более — по отношению к её капитану. Ну… К капитану Алетеи, если говорить честно.
— Алетея Бернадетт Эртон! — воскликнула мама снова и так жалобно, что Мелании даже стало её жаль.
Да… Вряд ли мама планировала что-нибудь такое в отношении кого-либо из своих дочерей — кажется, она мечтала о том, чтобы побывать на помолвке каждой, познакомиться с женихами задолго до того, как они таковыми становятся… Мелла понимала. И понимала, что, возможно, ей лучше было рассказать обо всём сразу, как только она увидела…
Нет, не лучше. Не стало бы лучше, даже если бы Мелания рассказала всё, что знала, всё, что предполагала и поддержала бы Пэм в апреле. Никто и никогда не верил детям. Тем более, тем, кто считал себя довольно наблюдательным и обладал неплохой фантазией. Да и Мелания и сама не была уверена, что всё именно так, как она думала.
Но всё оказалось даже лучше, чем Мелания думала!
Потом было ещё много чего — ссоры и скандалы всё следующее лето, когда Аля отстаивала своё право учиться на фармацевта, собранные аккуратно книги и одежда, побег в середине июня на крылатый корабль Хорена (Мелле удалось там побывать, и она сочла Пламенную Агорею самым потрясающим из всех летающих кораблей), к огромному ужасу матери, отъезд в столицу в августе, долгая учёба Алетеи в академии, встречи один раз в год на семейном празднике и обеде в честь него всей семьи (Дастин и Хорен теперь тоже считались)…
Но главное было другое — всё это началось вовсе не с праздничного ужина в честь помолвки Градении.
Дзинь! Кажется, бутылка с прадедушкиной настойкой выпала из папиных рук и разбилась. По лицу Градении поползла тень, она чуть не плакала, и она даже едва не пнула под столом Дастина, который продолжал глупо улыбаться и вообще, кажется, был вполне не против разделить внимание с кем-нибудь ещё. Насколько Мелания знала, он вообще не любил, когда его персоне отводилось слишком много взглядов и слов. Пеймлия глупо захихикала.
— Алечка! — воскликнула мама, всплёскивая руками.
На лице Алетеи невозможно было прочесть каких-либо эмоций. Она, кажется, чувствовала себя вполне уверенно, хотя Хорену явно было неловко находиться в эпицентре назревающего конфликта. Пеймлия толкнула Меланию локтём в бок и шепнула, что с убранными в хвост волосами этот парень всё-таки красавчик даже в этом отвратительном плаще. Мелла нахмурилась — слово «красавчик», применяемое Пэм направо и налево в отношении большей части мужского населения их городка ей не слишком нравилось в принципе. И уж тем более — по отношению к её капитану. Ну… К капитану Алетеи, если говорить честно.
— Алетея Бернадетт Эртон! — воскликнула мама снова и так жалобно, что Мелании даже стало её жаль.
Да… Вряд ли мама планировала что-нибудь такое в отношении кого-либо из своих дочерей — кажется, она мечтала о том, чтобы побывать на помолвке каждой, познакомиться с женихами задолго до того, как они таковыми становятся… Мелла понимала. И понимала, что, возможно, ей лучше было рассказать обо всём сразу, как только она увидела…
Нет, не лучше. Не стало бы лучше, даже если бы Мелания рассказала всё, что знала, всё, что предполагала и поддержала бы Пэм в апреле. Никто и никогда не верил детям. Тем более, тем, кто считал себя довольно наблюдательным и обладал неплохой фантазией. Да и Мелания и сама не была уверена, что всё именно так, как она думала.
Но всё оказалось даже лучше, чем Мелания думала!
Потом было ещё много чего — ссоры и скандалы всё следующее лето, когда Аля отстаивала своё право учиться на фармацевта, собранные аккуратно книги и одежда, побег в середине июня на крылатый корабль Хорена (Мелле удалось там побывать, и она сочла Пламенную Агорею самым потрясающим из всех летающих кораблей), к огромному ужасу матери, отъезд в столицу в августе, долгая учёба Алетеи в академии, встречи один раз в год на семейном празднике и обеде в честь него всей семьи (Дастин и Хорен теперь тоже считались)…
Но главное было другое — всё это началось вовсе не с праздничного ужина в честь помолвки Градении.
Страница 8 из 8
