Фандом: Ориджиналы. О капитанах крылатых кораблей и наблюдательности младших сестёр.
27 мин, 20 сек 11046
Но родители увидели всё лишь на праздничном ужине, когда Градении сделали предложение руки и сердца. Дастин был хорошим парнем, получившим в наследство от своего отца сапожную мастерскую, крепким и добрым малым, которого все в городке любили за весёлый характер. Лучше жениха для Градении и представить было нельзя — во всяком случае, так твердила мама, а сама Гради улыбалась и просто сияла от гордости. И Дастин тоже улыбался. Он без конца повторял, что будет счастлив видеть кого-то из своей новой семьи в сапожной мастерской в любой день, а папа всё повторял, что им стоит поехать в путешествие сразу после венчания — на недельку-другую в соседний городок, где жили обе бабушки счастливой невесты.
Уоткин, которому через пару дней должно было исполниться шестнадцать, был не слишком доволен этим событием — ему казалось, что из-за грядущей свадьбы Градении (дату назначили через месяц) все совершенно забудут про его день рождения. Наверное, так и будет, сказала себе Мелания. Не хотела бы она, чтобы помолвка Али, Пэм или самого Уоткина пришлась на её день рождения. Мелла даже подумала — а почему, собственно, Дастину было не подождать хотя бы денька три?
По случаю торжества был накрыт пышный стол, и Алетея ещё утром предупредила, что собирается пригласить на ужин одного человека. И улизнула из дома. Так незаметно и изящно, как в их семье умела только она — как Мелания ни пыталась повторить, её обычно ловили при выходе из лавки.
Мелле поручили сервировать стол, что она и делала с большим удовольствием — пожалуй, с обязанностями в этот раз ей повезло. Градениии приходилось готовить вместе с матерью, а Пэм поручили мыть полы и протирать пыль, так как посуда обычно валилась из её рук и разбивалась, как только Пеймлия брала её.
Когда всё было готово, мама отправила всех переодеваться — в красивые новые платья, сшитые специально для подобных случаев. У Мелании платье было из тёмно-синего бархата. По правде говоря, если бы ей предоставляли возможность выбирать, она выбрала бы для себя красное или лиловое, но такой возможности ей не предоставлялось. Мама заплела ей аккуратные две косички и уложила их в узел на затылке, после чего сделала такую же причёску Пеймлии (под возмущённые вопли со стороны той и под тихое ворчание о том, что ей больше нравится розовый цвет, и она не понимает, почему должна носить одинаковые платья и причёски с такой малявкой, как Мелла).
Ближе к вечеру пришёл Дастин — с улыбкой до ушей, во взятом напрокат фраке (фрак был ему маловат), огромным букетом для мамы Мелании и золотым колечком для Градении. Гради едва не кинулась ему на шею — сдержалась лишь под пристальным взглядом матери. Пэм всё ещё дулась на маму, и Дастина встретила с кислым выражением на лице. Пеймлия с Уоткином могли бы начать соревноваться — кто из них больше не рад приходу Дасти в этот вечер.
Когда ужин уже начался, Алетеи всё ещё не было. Это показалось Мелании странным — обычно Аля не опаздывала. Нет, она могла засидеться над книгой или над тетрадкой, испещрённой какими-то формулами и рисунками с разными растениями, но, гуляя где-то, она обычно возвращалась вовремя. Пугающе вовремя — именно в ту минуту, когда это было необходимо.
За столом говорили какие-то тосты. Мелла потихоньку потягивала компот из своего стакана и думала об Алетее и Хорене. По правде говоря, она не видела его с того дня, когда он появился в их лавке с попугаем. Зато в апреле успела узнать, что корабль его назывался Пламенной Агореей, а сам Хорен был кем-то вроде контрабандиста или пирата, которого никто никогда не поймал на контрабанде или захвате чужого корабля, но слухи о преступлениях которого упорно распускали, хотя на это не было никаких оснований. Мелании нравилось собирать сведения — она даже купила себе специальный блокнот на январской ярмарке, куда записывала всё, что сумела узнать и запомнить. Для Хорена были выделены отдельные десять страниц. По правде говоря, он был единственным интересным человеком из всех, кого Мелла знала в свои двенадцать. Узнавать сведения о ком-то ещё было не столь увлекательно.
Наконец, раздались шаги, и Мелания едва не подскочила на месте — в дверном проёме стояли Алетея и Хорен. И капитан был всё в том же сереньком старом плаще, который был на нём и в ту дождливую сентябрьскую ночь (точнее, рядом с ним, но Мелла не считала это важной подробностью). На обветренном лице капитана застыло выражение крайнего удивления происходящим. Кажется, он даже был несколько смущён. И только найдя взглядом Меланию, которую уже видел однажды, попытался улыбнуться.
Алетея держала его за руку, даже скорее за рукав его куртки, который виднелся из-под плаща. И, кажется, это была только её идея — прийти прямо на праздничный ужин и познакомить Хорена с родителями. Мелла едва не хихикнула — да уж… Похоже капитан был не особенно в курсе её намерений. Это было даже забавно. Капитан, впрочем, взял себя в руки и поздоровался взглядом сначала с папой, а потом с Дастином. Уоткина он даже не заметил, к большому неудовольствию брата Мелании.
Уоткин, которому через пару дней должно было исполниться шестнадцать, был не слишком доволен этим событием — ему казалось, что из-за грядущей свадьбы Градении (дату назначили через месяц) все совершенно забудут про его день рождения. Наверное, так и будет, сказала себе Мелания. Не хотела бы она, чтобы помолвка Али, Пэм или самого Уоткина пришлась на её день рождения. Мелла даже подумала — а почему, собственно, Дастину было не подождать хотя бы денька три?
По случаю торжества был накрыт пышный стол, и Алетея ещё утром предупредила, что собирается пригласить на ужин одного человека. И улизнула из дома. Так незаметно и изящно, как в их семье умела только она — как Мелания ни пыталась повторить, её обычно ловили при выходе из лавки.
Мелле поручили сервировать стол, что она и делала с большим удовольствием — пожалуй, с обязанностями в этот раз ей повезло. Градениии приходилось готовить вместе с матерью, а Пэм поручили мыть полы и протирать пыль, так как посуда обычно валилась из её рук и разбивалась, как только Пеймлия брала её.
Когда всё было готово, мама отправила всех переодеваться — в красивые новые платья, сшитые специально для подобных случаев. У Мелании платье было из тёмно-синего бархата. По правде говоря, если бы ей предоставляли возможность выбирать, она выбрала бы для себя красное или лиловое, но такой возможности ей не предоставлялось. Мама заплела ей аккуратные две косички и уложила их в узел на затылке, после чего сделала такую же причёску Пеймлии (под возмущённые вопли со стороны той и под тихое ворчание о том, что ей больше нравится розовый цвет, и она не понимает, почему должна носить одинаковые платья и причёски с такой малявкой, как Мелла).
Ближе к вечеру пришёл Дастин — с улыбкой до ушей, во взятом напрокат фраке (фрак был ему маловат), огромным букетом для мамы Мелании и золотым колечком для Градении. Гради едва не кинулась ему на шею — сдержалась лишь под пристальным взглядом матери. Пэм всё ещё дулась на маму, и Дастина встретила с кислым выражением на лице. Пеймлия с Уоткином могли бы начать соревноваться — кто из них больше не рад приходу Дасти в этот вечер.
Когда ужин уже начался, Алетеи всё ещё не было. Это показалось Мелании странным — обычно Аля не опаздывала. Нет, она могла засидеться над книгой или над тетрадкой, испещрённой какими-то формулами и рисунками с разными растениями, но, гуляя где-то, она обычно возвращалась вовремя. Пугающе вовремя — именно в ту минуту, когда это было необходимо.
За столом говорили какие-то тосты. Мелла потихоньку потягивала компот из своего стакана и думала об Алетее и Хорене. По правде говоря, она не видела его с того дня, когда он появился в их лавке с попугаем. Зато в апреле успела узнать, что корабль его назывался Пламенной Агореей, а сам Хорен был кем-то вроде контрабандиста или пирата, которого никто никогда не поймал на контрабанде или захвате чужого корабля, но слухи о преступлениях которого упорно распускали, хотя на это не было никаких оснований. Мелании нравилось собирать сведения — она даже купила себе специальный блокнот на январской ярмарке, куда записывала всё, что сумела узнать и запомнить. Для Хорена были выделены отдельные десять страниц. По правде говоря, он был единственным интересным человеком из всех, кого Мелла знала в свои двенадцать. Узнавать сведения о ком-то ещё было не столь увлекательно.
Наконец, раздались шаги, и Мелания едва не подскочила на месте — в дверном проёме стояли Алетея и Хорен. И капитан был всё в том же сереньком старом плаще, который был на нём и в ту дождливую сентябрьскую ночь (точнее, рядом с ним, но Мелла не считала это важной подробностью). На обветренном лице капитана застыло выражение крайнего удивления происходящим. Кажется, он даже был несколько смущён. И только найдя взглядом Меланию, которую уже видел однажды, попытался улыбнуться.
Алетея держала его за руку, даже скорее за рукав его куртки, который виднелся из-под плаща. И, кажется, это была только её идея — прийти прямо на праздничный ужин и познакомить Хорена с родителями. Мелла едва не хихикнула — да уж… Похоже капитан был не особенно в курсе её намерений. Это было даже забавно. Капитан, впрочем, взял себя в руки и поздоровался взглядом сначала с папой, а потом с Дастином. Уоткина он даже не заметил, к большому неудовольствию брата Мелании.
Страница 7 из 8
