Фандом: Ориджиналы. О капитанах крылатых кораблей и наблюдательности младших сестёр.
27 мин, 20 сек 11045
Вечер тогда был холодный и снежный, небо уже стало тёмное-тёмное, но на улицах было потрясающе светло из-за новых фонарей, которые поставили всего месяц назад — королева назначила нового градоначальника, и он изо всех сил старался доказать, что достоин оказанной чести. Мелании нравилось. Только ей пришлось всю прошлую неделю проваляться в постели, а сейчас её ещё никуда не отпускали — на праздники она, всё-таки, заболела. И Мелла просидела в лавке, прижавшись к маме и наблюдая за её работой, до самого вечера. И видела, когда Алетея вернулась домой — растрёпанная, раскрасневшаяся, весёлая.
Глаза у неё сияли, и сама Аля почти порхала по комнате. Она едва не танцевала, только вот при матери старалась вести себя более сдержанно. Сколько Мелания себя помнила, Алетея всегда старалась держаться сдержанно, когда знала, что её кто-то видит, но Мелла в свои одиннадцать уже умела наблюдать исподтишка — у неё было три старших сестры и брат, и, хотела она того или нет, умение наблюдать за ними приходило само собой и никуда не собиралось деваться.
Мелания смотрела за Алей тихонько — стараясь, чтобы её никто даже не заметил. Подмечала. Запоминала для самой себя и продолжала рисовать в альбоме птиц из той энциклопедии. Книжка вообще оказалась довольно занятной. Мелла даже стала больше сидеть в лавке — в дальнем уголке, с энциклопедией, альбомом и красками, находя птиц поинтереснее, тех, кого она никогда в жизни не видела и вряд ли когда-нибудь увидит. Только если Алетея решит переехать в столицу поступать в Королевскую академию. Тогда у Мелании был шанс посетить королевский парк с животными и увидеть кого-то экзотического своими глазами. Как того попугая на плече у капитана Хорена.
А в поведении Али почти ничего и не поменялось. Она не стала вдруг вздыхать, любуясь в окно на луну (Пэм всегда так делала, как только появлялся кто-то, кто ей нравился, а такое случалось примерно раз в неделю) и не начала спешно учиться готовить какие-нибудь вкусные пироги (Градении хотелось, чтобы Дастин влюбился в них, тогда, считала она, он точно на ней женится). Аля вела себя… обычно.
Алетея не стала корпеть над книгами меньше. Нисколько — напротив, училась и училась, будто только это могло отвлечь её от тех мыслей, которые она пока не собиралась признавать своими. Во всяком случае, Мелания надеялась, что это было именно так. Иначе её наблюдения можно было признавать совершенно бесполезными и ненужными.
В феврале Алетея нервничала и волновалась больше обычного. Не могла усидеть на месте, дёргалась и взрывалась от каждого пустяка — на Градению, на Пеймлию, на Уоткина… Мелания, должно быть, единственная подозревала, в чём дело, и потому старалась лишний раз не попадаться Але на глаза. В феврале всегда много бурь. И в небесном море даже опаснее — там ещё меньше островов, и корабль может разбиться на части прямо в небе, если не слишком-то крепок.
В марте Алетея ходила радостная-радостная и купила себе пурпурную бархатную юбку и чёрную вязанную кофту. А ещё стала укладывать волосы иначе. И Мелания впервые подумала, что Алетея на самом деле очень красива. Просто почему-то не слишком любит этого показывать. Даже странно, если подумать, как Пэм печётся о своей внешности, о том, чтобы не выглядеть скучной и обычной. Впрочем, подумалось Мелле, Алетея никогда не выглядела обычной. Даже в самом обыкновенном и скучном сером платье. Просто такой красивой она тоже не выглядела.
В апреле Пеймлия увидела силуэт человека в плаще в саду ночью из окна своей спальни (кажется, тогда как раз у неё был период вздыхания на луну по новенькому мальчику из школы). Вообще-то, Пэм была немного близорука и любила приврать. Так что, её рассказу никто не поверил — Уоткин хмыкнул, что, должно быть, она, трусиха, просто испугалась какой-нибудь простыни, которая сушилась во дворе у соседей, папа только улыбнулся, а мама сказала, что, вероятно, Пеймлии что-то просто привиделось. Алетея держалась спокойно. И Мелания в который раз удивилась её выдержке.
В мае у Али появился серебряный медальон с каким-то драгоценным камнем — Мелла не слишком-то хорошо в них разбиралась, да и украшение видела лишь мельком. Остальные в семье не заметили вовсе. Алетея обычно никогда не носила украшений, но с этим не расставалась ни на секунду. Нет, она не теребила его, не рассматривала ежесекундно, как это сделали бы Градения или Пэм, но сам факт того, что Аля его носила, казался Мелании уже весьма значимым.
Глаза у неё сияли, и сама Аля почти порхала по комнате. Она едва не танцевала, только вот при матери старалась вести себя более сдержанно. Сколько Мелания себя помнила, Алетея всегда старалась держаться сдержанно, когда знала, что её кто-то видит, но Мелла в свои одиннадцать уже умела наблюдать исподтишка — у неё было три старших сестры и брат, и, хотела она того или нет, умение наблюдать за ними приходило само собой и никуда не собиралось деваться.
Мелания смотрела за Алей тихонько — стараясь, чтобы её никто даже не заметил. Подмечала. Запоминала для самой себя и продолжала рисовать в альбоме птиц из той энциклопедии. Книжка вообще оказалась довольно занятной. Мелла даже стала больше сидеть в лавке — в дальнем уголке, с энциклопедией, альбомом и красками, находя птиц поинтереснее, тех, кого она никогда в жизни не видела и вряд ли когда-нибудь увидит. Только если Алетея решит переехать в столицу поступать в Королевскую академию. Тогда у Мелании был шанс посетить королевский парк с животными и увидеть кого-то экзотического своими глазами. Как того попугая на плече у капитана Хорена.
А в поведении Али почти ничего и не поменялось. Она не стала вдруг вздыхать, любуясь в окно на луну (Пэм всегда так делала, как только появлялся кто-то, кто ей нравился, а такое случалось примерно раз в неделю) и не начала спешно учиться готовить какие-нибудь вкусные пироги (Градении хотелось, чтобы Дастин влюбился в них, тогда, считала она, он точно на ней женится). Аля вела себя… обычно.
Алетея не стала корпеть над книгами меньше. Нисколько — напротив, училась и училась, будто только это могло отвлечь её от тех мыслей, которые она пока не собиралась признавать своими. Во всяком случае, Мелания надеялась, что это было именно так. Иначе её наблюдения можно было признавать совершенно бесполезными и ненужными.
В феврале Алетея нервничала и волновалась больше обычного. Не могла усидеть на месте, дёргалась и взрывалась от каждого пустяка — на Градению, на Пеймлию, на Уоткина… Мелания, должно быть, единственная подозревала, в чём дело, и потому старалась лишний раз не попадаться Але на глаза. В феврале всегда много бурь. И в небесном море даже опаснее — там ещё меньше островов, и корабль может разбиться на части прямо в небе, если не слишком-то крепок.
В марте Алетея ходила радостная-радостная и купила себе пурпурную бархатную юбку и чёрную вязанную кофту. А ещё стала укладывать волосы иначе. И Мелания впервые подумала, что Алетея на самом деле очень красива. Просто почему-то не слишком любит этого показывать. Даже странно, если подумать, как Пэм печётся о своей внешности, о том, чтобы не выглядеть скучной и обычной. Впрочем, подумалось Мелле, Алетея никогда не выглядела обычной. Даже в самом обыкновенном и скучном сером платье. Просто такой красивой она тоже не выглядела.
В апреле Пеймлия увидела силуэт человека в плаще в саду ночью из окна своей спальни (кажется, тогда как раз у неё был период вздыхания на луну по новенькому мальчику из школы). Вообще-то, Пэм была немного близорука и любила приврать. Так что, её рассказу никто не поверил — Уоткин хмыкнул, что, должно быть, она, трусиха, просто испугалась какой-нибудь простыни, которая сушилась во дворе у соседей, папа только улыбнулся, а мама сказала, что, вероятно, Пеймлии что-то просто привиделось. Алетея держалась спокойно. И Мелания в который раз удивилась её выдержке.
В мае у Али появился серебряный медальон с каким-то драгоценным камнем — Мелла не слишком-то хорошо в них разбиралась, да и украшение видела лишь мельком. Остальные в семье не заметили вовсе. Алетея обычно никогда не носила украшений, но с этим не расставалась ни на секунду. Нет, она не теребила его, не рассматривала ежесекундно, как это сделали бы Градения или Пэм, но сам факт того, что Аля его носила, казался Мелании уже весьма значимым.
Страница 6 из 8
