В разных мифопоэтических системах символические значения Овена отличаются большой устойчивостью и единством — робость, стыдливость, кротость, безобидность, пассивность, терпение, простота, податливость, невинность, мягкость, нежность, любовь, жертвенность (жертва).
В целом образы Овцы и барана реализуют общий круг символических значений, хотя в ряде случаев подчёркиваются разные нюансы этих значений (что, в частности, определяется и различиями по полу). Так, в образе Овцы чаще выступает связь с мотивами кротости, нежности, невинности, а в образе барана подчёркивается плодовитость, связь с солнцем и отдельными божествами, но в отрицательном смысле говорится о глупости (баран — дурень) и бестол-ковости барана. Забитость Овцы, её открытость обидам и вражеским нападе-ниям — один из распространённых мотивов и в «языковой мифологии»(некоторые животные обозначаются по принципу«едящий овцу»), и в об-ширной овечьей паремиологии («не прикидывайся овцою: волк съест», «не за то волка бьют, что сер, а за то, что овцу съел»), фольклоре, прежде всего в сказочных мотивах (многострадальная овца в обществе лисы и волка). На этих качествах Овцы основана её роль в ритуале. Именно Овца чаще всего выступает как образ жертвы, обычно чистой, богу солнца, огня и т. п. и наоборот, жертвоприношение чёрной Овцы — божествам подземного царства, злым духам для их умилостивления. Часто коза приравнивается к чёрной овце (чёрной Овцы нередко называют плохого человека, ср. «заблудшая Овца» — о грешнике). Однако характерно противопоставление Овцы как чистого животного козе как нечистому или, во всяком случае, малопочитаемому животному. Соотношение овца — человек подкрепляется и сказочными мотивами о превращении в Овцу, об овце-оборотне и т. п., однако известны случаи, когда Овца превращаются в неодушевлённые предметы (напр., в грузинской сказке пастух и Овца обращены в камни за негостеприимство пастуха, отказавшего нищему в овечьем молоке и предложившему ему взамен козье). Образ Овцы часто встречается в сказочном фольклоре, раскрывающем различные качества Овцы. Есть сказки, в которых Овца доказывает, что она не хуже (не менее полезна), чем лошадь и корова (ср., например, амхарскую сказку о споре трёх этих животных), в других подчёркивается недостаточная престижность Овцы в иерархии мифопоэтических ценностей, иногда отчётливо выражается насмешливо-ироническое отношение к Овце, нередко обыгрываются «низкие» темы — овечий горох, блеяние и т. п. Вместе с тем Овца выступает как символ спасителя и искупительная жертва (ср. широко известную в христианском учении и искусстве тему«божий агнец»), Овца как мифологизированное животное, которое «перевозит» солнце через восьмой зодиакальный«дом»(Скорпион), Овца как страж юго-западного и западного направления (там же), Овца как животное тотемного типа (ср. почитание Овца у самосцев или«овечьи» роды у ряда алтайских наро-дов), Овца как животное, принадлежащее божеству (согласно«Ригведе» Х 26, 6, Пушан ткёт Овце одежды и чистит её), и т. п.