В разных мифопоэтических системах символические значения Овена отличаются большой устойчивостью и единством — робость, стыдливость, кротость, безобидность, пассивность, терпение, простота, податливость, невинность, мягкость, нежность, любовь, жертвенность (жертва).
14 мин, 55 сек 18168
Зато ритуальная роль Овцы бесспорна, так, образ Овцы у мирового дерева (в средней его части), у креста, с Иисусом Христом и т. п. Поскольку овцеводство играло большую роль у некоторых древних скотоводческих народов, наблюдается использование продуктов Овцы в ритуале — её молока, жира, особенно шерсти (причём шерсть и некоторые другие продукты Овцы иногда фигурально называются а VI, «овца»). Мотив овечьего руна как символа плодородия весьма част в ритуалах, приурочиваемых к образу мирового дерева. В хеттских ритуальных текстах шерсть также связана с вечнозелёным деревом елью. Белая овечья шерсть, как и сами Овцы, фигурирует в ивановских праздниках у славян и соответственно — у балтов. В хеттских текстах ритуального характера упоминаются люди в овечьей шкуре (между прочим, и т. н. «волчьи» люди, ср. образ волка в овечьей шкуре). Очень широко используется Овца в гаданиях (ср. способ гадания по лопатке Овцы), в заговорах-просьбах, в практике предсказания, в магии. У ряда сибирских и центральноазиатских народов Овца выступает как животное — «онгон», приносящее счастье. Велика в ритуале и рольБАРАНА. Он постоянно выступает как жертвенное животное в Библии (ср. Исх. 29, 15-16, 18, Лев. 8, 18, 20—22, 9, 2, 4, 14, 13, 2 Царств 29, 22, 32), которое подвергается закланию и сожжению. В Египте барана приносили в жертву богу Амону. Заклание трёх баранов рассматривалось как очистительная жертва у ингушей. Не только экономический, но и определённый престиж-ный аспект можно видеть в ритуальных дарениях баранов, принимавших ино-гда огромные размеры (согласно 4 Царств 3, 4, израильский царь получил от моавитянского царя 100 тысяч овец и 100 тысяч баранов), в обменах баранами, ягнятами, козлами (Иезек. 27, 21), подготавливавших ту ситуацию, когда Овца или баран выступали в качестве единицы обмена. У древних евреев баран иногда выступает как тотемное животное. Особенно многообразно представлен культ барана в Древнем Египте.
При ряде храмов содержались священные бараны, освобождённые от хозяйственных работ. Бараны подлежали закланию в зрелом возрасте, они бальзамировались и торжественно предавались погребению. Ряд божеств известен в овноголовом виде, ср. Хнума из Верхнего Египта, Херишеф из Гераклеополя и Осириса из Мендеса, слившихся в триединое божество (интересно, что название Мендес одновременно означает и барана, в этом городе к статуе Осирисе в виде барана приходили женщины желавшие потомства, и обнажались перед ней в надежде получить от Осириса плодовитость). В образе барана (иногда крылатого барана) почитался в Фивах и бог солнца Амон. Определённые элементы египетского влияния присутствуют в «овноподобии» Зевса. В греческой мифологической традиции баран был также одним из животных, посвящённых Афродите. Златорунный баран сбросил с себя в воды пролива Геллу спасавшуюся вместе с братом Фриксом от злой мачехи Ино. Злато-рунный баран — стержневой образ мифологического цикла об аргонав-тах. Следы барана как тотемного животного в названии аттического рода Криоидов — от др. греч.«баран» (таково же название мифологизированного созвездия Овна).
В барана может превращаться и божество (одна из аватар Агни — баран), и человек (нередки случаи сказочного пре-вращения в барана околдованного или заклятого героя, ср. обратный мотив в романе Ф. Сологуба «Мелкий бес»: больному сознанию Передонова мерещится, что его друг — баран, чарами колдовства превращённый в человека). Из сказочных мотивов, связанных с бараном, лишь немногие сохраняют связь с мифами [ср. русские сказки типа — добыча бараном (и козлом) огня, превращение героя в барана], большая часть мотивов относится к теме сообщества животных (баран и козёл, баран и кот, баран и птица, 12 баранов и т. п.), к теме барана и волка (причём глупый баран нередко выходит победителем), к комической трактовке образа барана [бараний лоб, баранье упорство (тупость), зажаренный баран и т. д.]. У ряда алтайских народов один из месяцев (июль) связан с бараном. Образ Овцы известен в западноевропейском животном эпосе (круг «Романа о Ренаре»), в его источниках и продолжениях — басня, аполог, фаблио и т. п. Он же часто используется в символике и эмблематике, в искусстве древнего мира и средневековья (нередко как аллегория). В мифологизированном изобразительном искусстве Овца часто заменяется облаком. Образ барана в этом отношении значительно уступает образу Овцы, зато, в отличие от Овцы, он появляется уже в верхнепалеолитическом искусстве, где на его долю (каменный баран) приходится приблизительно 7% всех изображений животных.
При ряде храмов содержались священные бараны, освобождённые от хозяйственных работ. Бараны подлежали закланию в зрелом возрасте, они бальзамировались и торжественно предавались погребению. Ряд божеств известен в овноголовом виде, ср. Хнума из Верхнего Египта, Херишеф из Гераклеополя и Осириса из Мендеса, слившихся в триединое божество (интересно, что название Мендес одновременно означает и барана, в этом городе к статуе Осирисе в виде барана приходили женщины желавшие потомства, и обнажались перед ней в надежде получить от Осириса плодовитость). В образе барана (иногда крылатого барана) почитался в Фивах и бог солнца Амон. Определённые элементы египетского влияния присутствуют в «овноподобии» Зевса. В греческой мифологической традиции баран был также одним из животных, посвящённых Афродите. Златорунный баран сбросил с себя в воды пролива Геллу спасавшуюся вместе с братом Фриксом от злой мачехи Ино. Злато-рунный баран — стержневой образ мифологического цикла об аргонав-тах. Следы барана как тотемного животного в названии аттического рода Криоидов — от др. греч.«баран» (таково же название мифологизированного созвездия Овна).
В барана может превращаться и божество (одна из аватар Агни — баран), и человек (нередки случаи сказочного пре-вращения в барана околдованного или заклятого героя, ср. обратный мотив в романе Ф. Сологуба «Мелкий бес»: больному сознанию Передонова мерещится, что его друг — баран, чарами колдовства превращённый в человека). Из сказочных мотивов, связанных с бараном, лишь немногие сохраняют связь с мифами [ср. русские сказки типа — добыча бараном (и козлом) огня, превращение героя в барана], большая часть мотивов относится к теме сообщества животных (баран и козёл, баран и кот, баран и птица, 12 баранов и т. п.), к теме барана и волка (причём глупый баран нередко выходит победителем), к комической трактовке образа барана [бараний лоб, баранье упорство (тупость), зажаренный баран и т. д.]. У ряда алтайских народов один из месяцев (июль) связан с бараном. Образ Овцы известен в западноевропейском животном эпосе (круг «Романа о Ренаре»), в его источниках и продолжениях — басня, аполог, фаблио и т. п. Он же часто используется в символике и эмблематике, в искусстве древнего мира и средневековья (нередко как аллегория). В мифологизированном изобразительном искусстве Овца часто заменяется облаком. Образ барана в этом отношении значительно уступает образу Овцы, зато, в отличие от Овцы, он появляется уже в верхнепалеолитическом искусстве, где на его долю (каменный баран) приходится приблизительно 7% всех изображений животных.
Страница 2 из 6
