Фандом: Гарри Поттер. Это даже не шаг в большой спорт — это возможность его когда-нибудь сделать. Это даже еще не команда, не игроки, не враги, не друзья. Это несколько десятков лиц, и за масками всё намного сложнее — амбиции, сломанные мечты, чувства, стремления, боль.
173 мин, 59 сек 20768
Фред и Джордж была заняты каким-то хитрым приспособлением и на Гарри почти не обратили внимания. Приспособление представляло собой обмотанную проводами длинную палку, на верхнем конце которой были прикреплены батарейки и что-то еще. Гарри рассмотреть не успел — из дома выскочила взволнованная миссис Уизли, придирчивым взглядом оценила проделанный объем работы и снисходительно позволила Рону на время прерваться. Фред и Джордж были оставлены со своими экспериментами без обеда.
Гарри, хотя так с утра ничего и не поел, с трудом запихнул в себя тост, Рон трескал как ни в чем ни бывало. Миссис Уизли куда-то ушла, и Гарри прорвало.
— Рон, что там было?
— Сейчас я уже думаю, что ничего особенного, — пожал Рон плечами, — пока мы сидели, вспомнили кучу случаев. Ли подсуетился. Впрочем, я тебе звонил больше из-за того, что приезжала полиция. Здоровый такой парень, на котором одна рубашка стоит больше, чем папин автомобиль…
— Я знаю, — кивнул Гарри. — Он с утра у меня был.
Рон покосился на него.
— Спрашивал, помню ли я хоть что-нибудь…
— А ты помнишь? — оживился Рон. — Я из-за вас вообще ни черта не видел.
— Я видел не больше твоего. Ну, куча возле ворот, а то ты не знаешь, как часто это случается. Я хотел тебя спросить, что ты мне все-таки тогда не договорил. Мне кажется, что ты хотел, но не стал.
Рон взял тост и откинулся на спинку стула.
— Гарри, — начал он не слишком охотно, — мы с тобой всегда были друзьями.
— И я не сомневаюсь в этом ни минуты, Рон, ты знаешь, — тихо и серьезно ответил Гарри. — Но мне очень хочется разобраться.
— Когда-то, очень давно, ты спрашивал об этом отца. Ты помнишь, что тогда случилось?
— Конечно, нет, — искренне удивился Гарри, — я даже не помню, когда это было.
— Кажется, нам было по одиннадцать лет. Так вот, я запомнил, и очень хорошо, и твой вопрос, и то, что за ним последовало. Ты спросил, честен ли спорт. А мать влетела в комнату и срочно отправила отца за чем-то там совершенно неважным в магазин. Ну а мы пошли играть…
— У тебя и память, — восхищенно заметил Гарри.
— Будет тут память на всю оставшуюся жизнь, — фыркнул Рон. — А когда тебя забрали домой, мать — и отец, очевидно, ей уже обработанный, запретили нам говорить тебе все как есть. Прости. И не сердись на мать. Она тебя любит и считает, что спорт для тебя — это память о родителях.
— Так и есть, — пробормотал Гарри. — Но мне кажется, я довольно большой мальчик, и, наверное, могу узнать про него какие-то не слишком приятные вещи.
— Так вот, — Рон опасливо оглянулся на дверь, — ты лучше ешь, иначе мать отправит нас обоих гонять эту гадость… Чтобы ты понимал, что в команде есть пятеро игроков, которые в ней занимают место по праву: мы трое, ты и Оливер. Что нас всех объединяет?
— Мы играем потому, что честно прошли отбор.
— Браво. — Рон сделал вид, что рукоплещет. — Ну, есть еще ребята, условно они могут стать неплохими спортсменами, если будут работать. А есть Малфой, Крэбб и Гойл. — Рон вопросительно посмотрел на Гарри.
— Я бы сказал, — осторожно заметил Гарри, — что вообще удивился, увидев их в «Хогвартсе». Их предел — школьная сборная.
— Верно. — Рон снова бесшумно похлопал. — А еще Малфой, Крэбб и Гойл — это безвозмездная помощь спонсоров. Вроде профессиональной формы, которую закупил для команды Малфой, даже не уточнив ни размеры, ни назначение экипировки… Она предназначена для игры на открытой площадке, — пояснил он. — Но мы понемногу стараемся к ней привыкать, потому что старая форма практически не используется, ее стандарт устарел и не подходит для соревнований. Не забывай, мой отец — спортивный чиновник, — улыбнулся он, и его яркие голубые глаза засветились неподдельной теплотой.
Гарри испугался, что Рон, несмотря на напоминание места работы мистера Уизли, свернет сейчас на любимое — изобретения, которыми Артур Уизли заразил почти всех своих сыновей. Исключение составляли только Перси и Билл, ставшие менеджерами, и Чарли, выбравший карьеру дрессировщика. Но Рон, очевидно, и сам был рад, что между ними завязался такой разговор, и вынужденное молчание его тяготило.
— Малфой сейчас стоит как нападающий, но раньше играл как защитник. Как и ты, и Фред. И еще — Крэбб и Гойл. Как ты думаешь, если Бэгмен присматривает кого-то в команду покруче, кого он выберет?
Гарри задумался.
— Наверное, Фреда, — решил он. — Он самый опытный из всех игроков.
— Ответ неверный, Гарри, — покачал головой Рон и принялся за следующий тост. — Все зависит от того, в чем больше нуждается та команда. Заметь, не в ком, а в чем.
Гарри сидел подавленный. Рон и Дадли были с ним откровенны, и они желали ему только добра, но их откровенность была жестокой. Гарри подумал, что миссис Уизли была права, и раньше он действительно не готов был это принять.
— Хочешь сказать, что та команда может нуждаться в посредственном игроке, вся задача которого — сидеть на скамейке запасных и просить у папы денег на спонсорскую поддержку?
Рон только грустно усмехнулся.
Гарри, хотя так с утра ничего и не поел, с трудом запихнул в себя тост, Рон трескал как ни в чем ни бывало. Миссис Уизли куда-то ушла, и Гарри прорвало.
— Рон, что там было?
— Сейчас я уже думаю, что ничего особенного, — пожал Рон плечами, — пока мы сидели, вспомнили кучу случаев. Ли подсуетился. Впрочем, я тебе звонил больше из-за того, что приезжала полиция. Здоровый такой парень, на котором одна рубашка стоит больше, чем папин автомобиль…
— Я знаю, — кивнул Гарри. — Он с утра у меня был.
Рон покосился на него.
— Спрашивал, помню ли я хоть что-нибудь…
— А ты помнишь? — оживился Рон. — Я из-за вас вообще ни черта не видел.
— Я видел не больше твоего. Ну, куча возле ворот, а то ты не знаешь, как часто это случается. Я хотел тебя спросить, что ты мне все-таки тогда не договорил. Мне кажется, что ты хотел, но не стал.
Рон взял тост и откинулся на спинку стула.
— Гарри, — начал он не слишком охотно, — мы с тобой всегда были друзьями.
— И я не сомневаюсь в этом ни минуты, Рон, ты знаешь, — тихо и серьезно ответил Гарри. — Но мне очень хочется разобраться.
— Когда-то, очень давно, ты спрашивал об этом отца. Ты помнишь, что тогда случилось?
— Конечно, нет, — искренне удивился Гарри, — я даже не помню, когда это было.
— Кажется, нам было по одиннадцать лет. Так вот, я запомнил, и очень хорошо, и твой вопрос, и то, что за ним последовало. Ты спросил, честен ли спорт. А мать влетела в комнату и срочно отправила отца за чем-то там совершенно неважным в магазин. Ну а мы пошли играть…
— У тебя и память, — восхищенно заметил Гарри.
— Будет тут память на всю оставшуюся жизнь, — фыркнул Рон. — А когда тебя забрали домой, мать — и отец, очевидно, ей уже обработанный, запретили нам говорить тебе все как есть. Прости. И не сердись на мать. Она тебя любит и считает, что спорт для тебя — это память о родителях.
— Так и есть, — пробормотал Гарри. — Но мне кажется, я довольно большой мальчик, и, наверное, могу узнать про него какие-то не слишком приятные вещи.
— Так вот, — Рон опасливо оглянулся на дверь, — ты лучше ешь, иначе мать отправит нас обоих гонять эту гадость… Чтобы ты понимал, что в команде есть пятеро игроков, которые в ней занимают место по праву: мы трое, ты и Оливер. Что нас всех объединяет?
— Мы играем потому, что честно прошли отбор.
— Браво. — Рон сделал вид, что рукоплещет. — Ну, есть еще ребята, условно они могут стать неплохими спортсменами, если будут работать. А есть Малфой, Крэбб и Гойл. — Рон вопросительно посмотрел на Гарри.
— Я бы сказал, — осторожно заметил Гарри, — что вообще удивился, увидев их в «Хогвартсе». Их предел — школьная сборная.
— Верно. — Рон снова бесшумно похлопал. — А еще Малфой, Крэбб и Гойл — это безвозмездная помощь спонсоров. Вроде профессиональной формы, которую закупил для команды Малфой, даже не уточнив ни размеры, ни назначение экипировки… Она предназначена для игры на открытой площадке, — пояснил он. — Но мы понемногу стараемся к ней привыкать, потому что старая форма практически не используется, ее стандарт устарел и не подходит для соревнований. Не забывай, мой отец — спортивный чиновник, — улыбнулся он, и его яркие голубые глаза засветились неподдельной теплотой.
Гарри испугался, что Рон, несмотря на напоминание места работы мистера Уизли, свернет сейчас на любимое — изобретения, которыми Артур Уизли заразил почти всех своих сыновей. Исключение составляли только Перси и Билл, ставшие менеджерами, и Чарли, выбравший карьеру дрессировщика. Но Рон, очевидно, и сам был рад, что между ними завязался такой разговор, и вынужденное молчание его тяготило.
— Малфой сейчас стоит как нападающий, но раньше играл как защитник. Как и ты, и Фред. И еще — Крэбб и Гойл. Как ты думаешь, если Бэгмен присматривает кого-то в команду покруче, кого он выберет?
Гарри задумался.
— Наверное, Фреда, — решил он. — Он самый опытный из всех игроков.
— Ответ неверный, Гарри, — покачал головой Рон и принялся за следующий тост. — Все зависит от того, в чем больше нуждается та команда. Заметь, не в ком, а в чем.
Гарри сидел подавленный. Рон и Дадли были с ним откровенны, и они желали ему только добра, но их откровенность была жестокой. Гарри подумал, что миссис Уизли была права, и раньше он действительно не готов был это принять.
— Хочешь сказать, что та команда может нуждаться в посредственном игроке, вся задача которого — сидеть на скамейке запасных и просить у папы денег на спонсорскую поддержку?
Рон только грустно усмехнулся.
Страница 20 из 47
