Overtime — Дополнительное время

Он переигрывал, и Гарри отчетливо это видел и не понимал, как эту игру не замечал за ним раньше. Словно Малфой сам нарывался на общую неприязнь, презрение, нежелание общаться до того, что никто, ни один человек — Гарри был в этом уверен — кроме, быть может, родителей, не пришел его навестить. И Гарри не мог понять, почему Малфой сознательно настраивал всех против себя.

— Хорошо, — пожал он плечами, — ухожу.

Он повернулся к двери и взялся за ручку, но медлил и чувствовал, как Малфой смотрит ему в спину. А когда резко развернулся обратно, снова поймал то самое беззащитное выражение на знакомом, казалось бы, столько лет лице.

— У нас в команде все по-старому, — сказал Гарри как ни в чем не бывало. — Фред и Джордж вот уходят из хоккея, совсем. Они выиграли конкурс в «Зонко». А вот Снейпу, похоже, тебя не хватает. Некого ставить в пример.

Малфой хмыкнул.

— Неплохая попытка, Поттер.

— Я еще раз попробую, — пообещал Гарри. — Давай так. Ты сам это сделал?

Он сам поразился, как легко вылетело обвинение, а Малфой побледнел еще сильнее.

— Сам? — переспросил он.

— Я видел, как кто-то дернул Гойла. Именно на его коньках нашли потом следы крови… — тут Гарри запнулся, потому что это была та самая, еще неизвестная ему самому, граница, где увиденное заканчивалось, и требовалось еще раз все это тщательно обдумать. — Так считает полиция, — выкрутился он, — и Гойл сам показал им свою форму.

Гарри подумал, что не слишком облажался, выдав Малфою возможные тайны следствия.

— Ты дернул Гойла на себя, чтобы он проехался коньками по твоей руке. Но зачем?

— Поттер, ты спятил? — спросил Малфой даже с каким-то сочувствием. — Пошел вон.

Это было уже не рисовкой, а искренним пожеланием, но Гарри ему не последовал.

— Ладно, — признал он. — Мне без разницы, зачем тебе это было нужно. Но зачем ты подставил Гойла?

— Да что тебе-то за дело до Гойла? — крикнул Малфой.

«Да что мне за дело и до тебя», — мысленно возразил ему Гарри, а вслух сказал:

— Потому что тебе, наверное, было без разницы, кого подставлять, так? Гойл тебе просто подвернулся под руку. На его месте мог оказаться любой, даже я. Почему ты такой подонок, Малфой? Разломил бы себе пальцы дверью своей тачки, и никто бы к тебе не придрался. Мне насрать на твои мотивы…

— Убирайся отсюда вон! — проорал Малфой, вскочив на кровати. — Чертов сраный недоумок!

Гарри понял, что сейчас в него что-нибудь полетит. Разговор не сложился, и он начал отступать к двери.

— Поправляйся, — буркнул он совсем уже неуместное и выскочил из палаты, закрыв за собой дверь.

Какое-то время он стоял, пытаясь сообразить, что вообще произошло. По реакции Малфоя он не смог понять, сам ли тот подстроил этот несчастный случай, кто-то еще или просто стечение обстоятельств. Мимо прогрохотала каталка с чем-то металлически звенящим, и Гарри засмотрелся на стройненькую грудастую медсестру, а когда она скрылась в лифте, Гарри услышал какие-то странные звуки.

И открыл дверь палаты.

— Малфой? — позвал он. — Ты в порядке?

Вроде бы все было чисто, в том смысле, что Гарри ожидал от Малфоя попытки самоубийства, но, как видимо, Малфою такие радикальные мысли все же в голову не пришли.

Малфой просто рыдал в подушку, сдавленно, почти неслышно, и Гарри не знал, из-за чего. То ли из страха, что Гарри его раскусил и теперь отправится прямиком к инспектору Шеклболту, то ли из одиночества и потому, что кроме Гарри, к нему никто не пришел, то ли от боли, то ли еще почему, но он не стал его спрашивать.

Просто вышел и закрыл за собой дверь.

13. Прошлое. Драко Малфой. Тайна на кончиках пальцев

Причудливые световые блики мелькали по потолку и стенам, то быстро убегая, то вдруг застывая на некоторое время, будто решили обосноваться здесь надолго. Была очередная долгая темная ночь, жалящая тишиной — только звук равномерного дыхания нарушал это болезненное молчание пространства, но Драко не становилось от этого легче. Снова бессонница, снова липкое, холодное отчаяние, огнем обжигающее грудную клетку.

Он устал. Ему даже надоело обвинять во всем себя, отца, хоккей… Да и какая разница, кто виноват? «Устал», — мысленно повторял он снова и снова и до боли прикусывал щеку изнутри — так становилось чуть легче, пусть и только на несколько мгновений.

Драко вернулся домой после очередного занятия с репетитором.