Overtime — Дополнительное время

Ночью он спал отвратительно, просыпался через каждые четверть часа, вспоминал разговор с Малфоем и зачем-то искал все новые и новые слова.

«Почему же он все-таки плакал?» — думал Гарри, ворочаясь под одеялом. Одиночество? Но Малфой сам не стремился завести друзей. Травма? Не настолько серьезная. Может, он рассчитывал, что Бэгмен выберет его? Но Бэгмен так и не появился. Проблемы в семье? С девушкой? А есть ли вообще у Малфоя девушка? Гарри пришел к выводу, что нет. Малфоя в команде соперников он и до«Хогвартса» видел часто, но ни разу не замечал, чтобы он приходил хотя бы с поклонницей. Рон, к примеру, постоянно приглашал Гермиону — при любой возможности, даже на тренировки.

Под утро Гарри забылся, но короткий, поверхностный сон его ничуть не спас. Он спал по дороге на тренировку и спал, как казалось, даже на самой тренировке, что тут же дало Снейпу повод как следует к нему прицепиться.

— Я, кажется, уже говорил вам, Поттер, что спортзал — не место для ленивых ублюдков, — прошипел он. — Не знаю, почему не спросили мое мнение, когда брали вас в эту команду, оно было бы однозначным — вон.

Гарри покосился на нескольких новичков — кандидатов в команду. Судя по всему, ремарка Снейпа была действительно не случайной, и он потребовал у Муди возможность проверить способности новых ребят не только на площадке.

— Ваша слава застит вам глаза, — продолжал Снейп, — дутая, ничем не подтвержденная слава. Фамилия — это еще не все. Вы пять минут отжались в экипировке и дышите, как собирающаяся рожать баба.

— Грамотный тренер не заставит заниматься в зале в экипировке, предназначенной для открытых площадок, — огрызнулся Гарри. — Тренер Муди в курсе, что вы используете форму для увеличения наших нагрузок вместо того, чтобы разработать индивидуальную программу для каждого? А мистер Фадж?

Снейпа от злости даже перекосило, и Гарри понял, что ударил в правильное место.

— Тренеру Муди и мистеру Фаджу нужны на площадке игроки, а не дохлые свиньи, и пока вас не пнули под зад, я буду работать даже с таким никчемным материалом как вы, Поттер, — громко объявил он.

Гарри все еще продолжал отжиматься, глаза заливало потом, и поэтому он был невероятно зол.

— Плохому танцору всегда что-то мешает, — так же громко заметил он и чуть не свалился он перенапряжения прямо под ноги Снейпу.

Кто-то хихикнул, Снейп даже головы не повернул. В долгу он не остался.

— Вы такой же, как ваш отец, Поттер. Наглый, заносчивый, тупой и бездарный.

— Мой отец не такой, — прохрипел Гарри, поднимаясь. Он посмотрел в черные, полные ненависти глаза Снейпа и испытал сильное желание со всей силы двинуть ему в ухмыляющуюся морду. — Мой. Отец. Не. Такой. Он не бездарный. Мой отец получил приглашение в большой спорт, а вы так и остались здесь из жалости.

Судя по лицу Снейпа, он тоже с трудом сдерживался от рукоприкладства. Но у него еще оставались в запасе ядовитые козыри.

— Приглашение в большой спорт, ну, разумеется, — Снейп искривил губы. — У вашего отца был один талант — устраивать на площадке побоища, превращать спорт в шапито на потеху улюлюкающему быдлу на трибунах. Вас хоть раз интересовало, Поттер, что привело вашего отца на мировые чемпионаты? Клоунада. Вы не способны даже на это — обратить игру в дешевый балаган.

— Мой отец был… — начал было Гарри, сжимая кулаки.

Никто уже не занимался — все столпились вокруг них, красных, обозленных, готовых в любую секунду перейти от словесной перепалки к драке.

— Ваш отец — это всего лишь имя, пиар, созданный Риддлом, чтобы привлечь на свои матчи побольше кретинов с толстыми кошельками. Ваш отец — идиот, продавшийся ради фанфар и вспышек фотоаппаратов. Ваш отец — молодая легенда, по собственной дурости и самоуверенности погибшая в двадцать три года, Поттер, но вы за все это время так и не удосужились заглянуть правде в глаза.

Гарри знал, что может ответить Снейпу, но сдерживался из последних сил. Снейп полоскал прилюдно имя его отца, и Гарри не мог позволить ему еще и задеть имя его матери.

— Мой отец не продавался! — крикнул он, чувствуя, как от бессилия на глазах закипают слезы. Если он сейчас ударит тренера — ни в одну команду его больше не возьмут. Никогда. — Мой отец был лучшим в свои двадцать три года! А вы — вы были и останетесь посредственностью, не способной ни на что, кроме как марать своим помойным языком память о тех, до кого вам никогда было не дотянуться! Вы думаете, я не знаю, почему вас выгнали из вашей школьной команды? Что вы сказали Дамблдору, что он закрыл глаза на то, что вы расист?

По залу пронесся удивленный вздох. Снейп удивленно рассматривал Гарри, и отвечать на его обвинения, казалось, не собирался.