Overtime — Дополнительное время

— Вы живете как в вакууме, Поттер, — сказал он уже относительно спокойно. — Черпаете информацию из подшивок старых газет. Не думаю, что ошибусь, если предположу, что вы считаете виновным в гибели вашего отца водителя грузовика. Нет. Так писали те газеты, которым успел дать взятки Риддл. Ваш отец был слишком самоуверен, превысил скорость и вылетел на встречную полосу. Он убил и себя, и свою жену, и оставил вас сиротой.

— Врете! — крикнул Гарри.

— Нет, — уже совершенно спокойно, даже с каким-то сожалением, покачал головой Снейп. — Вы можете спросить об этом у Муди. Он знает все из самого надежного источника — от Барти Крауча. Того самого, который тренировал сборную Риддла и вашего отца.

Снейп оглядел спортзал, словно только увидел, что никто не занят тренировкой.

— Всем работать! — негромко рявкнул он и, какой-то сгорбленный, непривычно притихший, ушел в тренерскую.

Гарри поймал взгляд Оливера и покачал головой.

Сбросил надоевшую, тяжелую экипировку в раздевалке он, как был, потный и вонючий, поплелся в кабинет Муди.

Тот сидел за столом, отставив ногу с протезом в сторону, и раздраженно пыхтел над какими-то бумагами. Увидел Гарри, он просканировал его синим глазом и вопросительно посмотрел.

— Вы знаете, как погиб мой отец, — выпалил Гарри.

— Да, знаю. — Муди почему-то даже не удивился. — Превысил скорость и столкнулся с грузовиком.

— Газеты писали, что он не виноват.

— Не виноват, — кивнул Муди и сказал даже дружески: — Садись. Рано или поздно ты ко мне бы с этим вопросом пришел. Разбирательство было очень долгим, но в итоге пришли к выводу, что авария не была бы смертельной для Джеймса и Лили, если бы скорость их машины была чуть ниже. Он не нарушил правила, нет, но он переоценил свои способности как водителя. Если бы он начал тормозить, возможно, все было бы не так трагично, но, я думаю, Джеймс рассчитывал уйти от столкновения и не смог. Прости, я не следователь, вряд ли я объясню тебе это другими словами.

— Снейп считает, что он убил мою мать.

— Снейп был очень неравнодушен к Лили, — с некоторым смущением ответил Муди, замялся, схватил со стола кружку с остывшим чаем и допил его в два глотка. — Он обозвал ее нехорошим словом из-за того, что она обрадовалась победе команды Джеймса. И Снейпа тогда сильно избили… все игроки, и свои, и чужие. Это замяли, потому что за дело, — сурово заметил Муди. — Был бы я там, я бы сам ему надавал. Но это закрыло ему путь в большой спорт.

— То есть… Снейпа травмировали тогда, так? — пораженно спросил Гарри. О таком исходе он даже не догадывался.

— Сломали руку, кажется, — припомнил Муди. — Она и сейчас у него плохо гнется. Дамблдор его пожалел, хотя и понимал, что спортсмен из Снейпа уже не получится. Тем более, что и Лили и ее команда крутились тут же в чирлидерах… Гарри, — Муди покряхтел, — я понимаю, что тебе и Снейпу не ужиться тут, в «Хогвартсе», как ни старайся. Но я надеюсь, что ты долго у нас не задержишься.

Гарри поднял голову. Муди был серьезен и даже немного грустен, и непривычно было видеть его таким — спокойным, уверенным и ни на кого не кричащим.

— Думаете, Бэгмен… мистер Бэгмен выберет меня? — спросил он срывающимся голосом.

— А ты считаешь, что ты не готов? — Муди опять уставился на Гарри синим глазом, и от этого было не по себе.

— Я не знаю, — честно признался Гарри.

— Я тоже не знаю. Но он проявил интерес к команде тогда, когда ему стало известно, что ты будешь у нас играть.

— Разве это не значит — продаться, тренер? — тихо спросил Гарри.

— Это значит расти, Гарри, расти как спортсмен. Продаться? Как посмотреть. Деньги — нормальная плата любому профессионалу. Никто не идет в спорт ради спорта, хотя газетчикам и вешают на уши эту чушь, причем и те понимают это прекрасно, но транслируют эту чушь уже обывателям, для которых спортсмен — тот же клоун, только с клюшкой или за рулем гоночного болида.

Муди вздохнул и покачал головой.

— Спорт — это бизнес. Такой же, как платная клиника, авиакомпания или частная школа. У твоего отца был хороший шанс, он был сильным, ярким, зрелищным и харизматичным игроком. И если бы он не погиб, превзошел бы меня, это было очевидно уже и тогда. Тебе не хватает его артистизма, его обаяния, но ты можешь стать не хуже. Поверь мне.

Гарри встал.

— Спасибо, — потерянно прошептал он.

Он поверил тому, что сказал ему Муди. Никто не был так близко к спорту, как он, и никто не был на вершине такого успеха. «Я подумаю», — хотелось добавить Гарри, но он ничего не сказал, только попрощался и вышел.

Вечером он сидел в ресторане вместе с Дадли и Луной, в костюме, и чувствовал себя как побывавшим в руках похоронного агента, что физически, что морально. Его обмыли и приодели, только забыли оживить, а быть может, не знали, как это сделать.

По дороге он успел рассказать Дадли все, что случилось за эти дни.

— Прости, Мелкий Ги, — искренне посочувствовал ему Дадли. — Наверное, я был тебе очень нужен, но я был занят только собой.