Overtime — Дополнительное время

— Какой же ты идиот, Поттер… — Вот это был уже знакомый Малфой, и Гарри подумал, что он надеется оскорбить его и выгнать из машины, но напрямую, как тогда, в палате, не осмеливается или просто не хочет. — Как ты думаешь, у меня хватило бы сил выдернуть Гойла из-под такой кучи? У тебя бы хватило?

— Не уверен, — осторожно сказал Гарри. Все-таки вариант, что Малфой каким-то образом изловчился, отметать так просто было нельзя. — Все зависит от обстоятельств. Может, тебе стоит поговорить с кем-то еще? Кто-то мог что-то видеть. И инспектор…

— Инспектор считает, что это несчастный случай.

— А кто-то каждый раз напоминает ему, что это не так.

Малфой дернулся.

— По-моему, достаточно, Поттер, — сообщил он уже в своей обычный манере и посмотрел на Гарри так, словно не понимал, что тот делает в его машине. Но потом соизволил сменить тон: — Спасибо, что попытался мне помочь.

Перепады настроения Малфоя Гарри не понравились совершенно. Он не то что не договаривал — он был чем-то испуган и озадачен и не понимал, что ему делать и говорить. Но если раньше Гарри мог опираться на версию с Бэгменом, то Муди ясно объяснил — Бэгмена интересовал не Малфой.

Что тогда?

— Может, инспектор прав?

Малфой усмехнулся.

— Поттер, ты такой наивный.

— Я — возможно, но вот насчет инспектора Шеклболта я поспорю. Как ты думаешь сам, или, может быть, знаешь, кто непременно хочет сделать из тебя несчастную жертву?

— Поттер!

— Твой отец?

— Ты забываешься, Поттер! — зашипел Малфой, хватая Гарри за руку, но того уже понесло.

Ответ, пришедший к нему, как казалось, внезапно, на самом деле он знал уже несколько дней — от самого детектива-инспектора Шеклболта.

— Твоя страховка, Малфой. Она покрывает расходы, признанные несчастным случаем. Любые расходы. Но то, что случилось по твоей вине или халатности, она не учитывает. Так? Или что? Она покрывает только то, что случилось на матче? Тренировки исключены? Или у твоей травмы обязательно должен быть какой-то виновник? Тот, на которого потом можно будет переложить счет за твое лечение?

— Почему ты пытаешься сделать из меня мерзавца, Поттер?

— Тогда как объяснить, что полиция ищет то, чего нет? — крикнул Гарри и выдернул руку. И оба сразу замолчали: в этом жесте, совершенно естественном, было что-то похожее на попытку полностью прекратить любой контакт и разбежаться.

— Поттер, — сказал наконец Малфой, отвернувшись, — я не знаю, что ищет полиция. Это правда. Я хочу докопаться до истины не поэтому. Знаешь, мне даже плевать, что по этому поводу думает мой отец.

— Хочешь сам поквитаться с тем, кто это сделал? Глупо, Малфой. Это спорт. Да, красивый, да, жесткий, но ты знал, на что ты идешь. Ты сам его выбрал.

Малфой повернулся, и на этот раз Гарри выдержал его взгляд.

— Выбрал, — кривясь, произнес он. — Да, конечно, ты прав. Это я его выбрал. Или скорее — он выбрал меня.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Гарри, сбитый с толку его странным тоном. Привычным для Малфоя и сказанным совсем непривычным Малфоем.

«Черт бы тебя побрал, в конце концов», — раздраженно подумал он.

— А вот это уже не твое дело, Поттер, — спокойно заявил Малфой. — Спасибо, что был со мной откровенен. Честное слово, я думал, что ты конченый идиот, но приятно сознавать, что я ошибался. — Он повернул в замке ключ зажигания. — А теперь выметайся. Неприлично заставлять девушку столько ждать.

Гарри вышел из машины, и Малфой тотчас сорвался с места, игнорируя все существующие правила. Гарри проводил взглядом габаритные огни.

В прихожей он посмотрел на себя в зеркало, ужаснулся и подумал, что действительно выглядит как конченый идиот. И слава богу, что Малфой решил, что вытащил его из постели.

Когда Гарри поднимался к себе, слышал, как дядя открыл дверь гостиной — видимо, хотел у него что-то спросить, но передумал, а сам Гарри сделал вид, что ничего не заметил.

Определенно, ему надо было прежде всего хорошенько выспаться.

16. Настоящее. Драко Малфой. Окончательный разрыв

В свете фар темное дорожное полотно казалось живым. Драко вел машину, размышляя о только что состоявшемся разговоре с Поттером — в салоне все еще витал запах его дорогущего одеколона. Драко хмыкнул: Поттер явно не был специалистом в вопросах такого рода, иначе бы не стал обливаться таким парфюмом с ног до головы. Но зато в кое-чем другом он разбирался неплохо.

Кто бы мог подумать, что на самом деле Поттер, всегда казавшийся наивным и глупым, бредившим хоккеем и мечтающим добиться славы, как его погибший отец, на самом деле совершенно не был честолюбивым идиотом. Напротив, он был весьма сообразительным, наблюдательным, а еще у него было обостренное чувство справедливости, иначе зачем бы он стал пытаться помочь своему врагу. А врагу ли? Почему, собственно, они с Драко могли считаться врагами? Особых причин для этого никогда и не было. Конкурентами — возможно, да, но Драко все равно понимал, что ему никогда не стать не то что лучшим, но и таким как Поттер, как бы он ни старался и как бы о том ни мечтал отец.