Фандом: Гарри Поттер. Это даже не шаг в большой спорт — это возможность его когда-нибудь сделать. Это даже еще не команда, не игроки, не враги, не друзья. Это несколько десятков лиц, и за масками всё намного сложнее — амбиции, сломанные мечты, чувства, стремления, боль.
173 мин, 59 сек 20795
Гарри не отвечал, только отчаянно рыдал прямо в трубку, и не стеснялся своих безнадежных слез. Он сбросил звонок, стараясь прийти в себя и хоть что-то сделать, позвонить хоть куда-нибудь, узнать хоть что-нибудь, и с трудом помнил, что происходило потом. Гермиона и Рон, примчавшиеся к нему, потом — Драко, бегущий от автобусной остановки, дорога до какой-то больницы, сосредоточенный Рон, вцепившийся в руль, рыдающая навзрыд Гермиона, дрожащие губы Драко и свои непрекращающиеся слезы.
«Аххи. Бват. Мой».
Дядя и тетя в приемном покое, не успевшие в ресторан до трагедии, Луна, с перебинтованной головой, бессонная ночь, Рон и Драко, гоняющие журналистов, и, кажется, Рон все-таки разбил чью-то камеру, а Драко ему в этом помог. Серый, болезненный рассвет и усталый хирург, вышедший к ним после многочасовой операции.
«… этими руками я могу поднять небо, если кому-то будет очень плохо».
— Мы сделали все, что могли. Теперь все зависит только от него. — Гарри смотрел на хирурга почти как на бога. — Будем ждать.
Драко преследовало странное ощущение: с одной стороны, ему очень хотелось, чтобы время замедлилось, а может, даже остановилось, потому что ему предстояло слишком сложное испытание, и он не был уверен в том, что по-настоящему к нему готов, а с другой — он мечтал, чтобы стрелки часов мгновенно переместились вперед, ведь, несмотря на страх, он очень долго ждал этого дня и как сумасшедший готовился к нему.
Когда настало время выходить из дома, у Драко тряслись руки. Бережно уложив скрипку в футляр и бросив беглый взгляд на свое отражение в зеркале, — он и правда был таким бледным, или это свет так неудачно падал на его лицо? — Драко сделал глубокий вдох и улыбнулся.
— Все будет хорошо, — пообещал он себе и отправился туда, где уже давно мечтал оказаться — в огромный концертный зал, где сегодня должен был состояться, наверное, самый важный в его жизни конкурс, пусть и не самый престижный. Будет ли он успешным — Драко не знал, но это его не останавливало.
В гримерках и за кулисами творилась невообразимая суета, атмосфера нервозности буквально висела в воздухе, обволакивая каждого конкурсанта, сковывая движения и даже мысли. Каждый делал то, что помогло бы ему хоть немного успокоиться. Кто-то разминался или настраивал свой инструмент, кто-то просто пытался успокоиться перед выступлением, повторяя про себя заученную словно мантру фразу «Я справлюсь», кто-то лихорадочно читал ноты, боясь забыть их в самый ответственный момент, ведь второй попытки никто никому не даст. Кого-то держал за руку близкий человек, чтобы поддержать и передать хоть немного уверенности и спокойствия, а кому-то пришлось слушать наставительную речь своего педагога, желавшего даже сейчас, перед самым выходом на сцену, научить своего подопечного еще хоть чему-то, что позволит ему победить. Драко же просто стоял в стороне, один, он не пытался ничего повторить и не настраивался на победу. Он просто бережно держал свою скрипку и думал о том, какое это счастье — находиться здесь и быть частью огромного мира музыки и творчества.
Драко предстояло долгое ожидание своей очереди выйти на сцену, но он был готов к этому и внимательно наблюдал за другими конкурсантами из-за кулис. Казалось, каждый, кто оказался в этот день здесь, был достоин первого места, каждый делал все возможное для победы, каждый вкладывал в свою игру всю душу, и было видно, что каждый пришедший сюда искренне любит музыку — так же сильно, как любил ее Драко.
Когда до его выхода оставалось всего два участника, он запаниковал. Сердце стучало невероятно громко, причем не в груди, а где-то в горле и в голове. Руки тряслись, и унять дрожь никак не получалось. Ноги стали ватными, Драко не представлял, как он сможет выйти на сцену. А когда закончила свое выступление участница, после которой на сцену пригласили Драко, ее музыка, все еще отголоском звучавшая в его голове, полностью затмила в памяти то произведение, которое предстояло играть Драко.
Он вышел на сцену всего за несколько секунд, но казалось, те десять шагов, которые он сделал, длились целую вечность. Остановившись на середине сцены, он посмотрел в зал, но софиты слегка ослепили его, и он не увидел ни зрителей, ни жюри — только темноту, словно перед ним оказалось ночное небо в неизвестной вселенной, где нет никого и ничего, кроме музыки.
«Аххи. Бват. Мой».
Дядя и тетя в приемном покое, не успевшие в ресторан до трагедии, Луна, с перебинтованной головой, бессонная ночь, Рон и Драко, гоняющие журналистов, и, кажется, Рон все-таки разбил чью-то камеру, а Драко ему в этом помог. Серый, болезненный рассвет и усталый хирург, вышедший к ним после многочасовой операции.
«… этими руками я могу поднять небо, если кому-то будет очень плохо».
— Мы сделали все, что могли. Теперь все зависит только от него. — Гарри смотрел на хирурга почти как на бога. — Будем ждать.
21. Будущее. Драко Малфой. Голос сердца
Утро было суматошным. Драко успел хорошенько выспаться, но все равно был не в духе. Бродя по дому, собирая все необходимое — он очень боялся забыть что-нибудь очень важное — и повторяя про себя сложнейшую мелодию, Драко то краснел, то бледнел, и все у него валилось из рук. В какой-то момент ему даже пришлось остановиться и сделать десяток глубоких вдохов, иначе все точно бы пошло наперекосяк. И почему именно в это утро он был совсем один?Драко преследовало странное ощущение: с одной стороны, ему очень хотелось, чтобы время замедлилось, а может, даже остановилось, потому что ему предстояло слишком сложное испытание, и он не был уверен в том, что по-настоящему к нему готов, а с другой — он мечтал, чтобы стрелки часов мгновенно переместились вперед, ведь, несмотря на страх, он очень долго ждал этого дня и как сумасшедший готовился к нему.
Когда настало время выходить из дома, у Драко тряслись руки. Бережно уложив скрипку в футляр и бросив беглый взгляд на свое отражение в зеркале, — он и правда был таким бледным, или это свет так неудачно падал на его лицо? — Драко сделал глубокий вдох и улыбнулся.
— Все будет хорошо, — пообещал он себе и отправился туда, где уже давно мечтал оказаться — в огромный концертный зал, где сегодня должен был состояться, наверное, самый важный в его жизни конкурс, пусть и не самый престижный. Будет ли он успешным — Драко не знал, но это его не останавливало.
В гримерках и за кулисами творилась невообразимая суета, атмосфера нервозности буквально висела в воздухе, обволакивая каждого конкурсанта, сковывая движения и даже мысли. Каждый делал то, что помогло бы ему хоть немного успокоиться. Кто-то разминался или настраивал свой инструмент, кто-то просто пытался успокоиться перед выступлением, повторяя про себя заученную словно мантру фразу «Я справлюсь», кто-то лихорадочно читал ноты, боясь забыть их в самый ответственный момент, ведь второй попытки никто никому не даст. Кого-то держал за руку близкий человек, чтобы поддержать и передать хоть немного уверенности и спокойствия, а кому-то пришлось слушать наставительную речь своего педагога, желавшего даже сейчас, перед самым выходом на сцену, научить своего подопечного еще хоть чему-то, что позволит ему победить. Драко же просто стоял в стороне, один, он не пытался ничего повторить и не настраивался на победу. Он просто бережно держал свою скрипку и думал о том, какое это счастье — находиться здесь и быть частью огромного мира музыки и творчества.
Драко предстояло долгое ожидание своей очереди выйти на сцену, но он был готов к этому и внимательно наблюдал за другими конкурсантами из-за кулис. Казалось, каждый, кто оказался в этот день здесь, был достоин первого места, каждый делал все возможное для победы, каждый вкладывал в свою игру всю душу, и было видно, что каждый пришедший сюда искренне любит музыку — так же сильно, как любил ее Драко.
Когда до его выхода оставалось всего два участника, он запаниковал. Сердце стучало невероятно громко, причем не в груди, а где-то в горле и в голове. Руки тряслись, и унять дрожь никак не получалось. Ноги стали ватными, Драко не представлял, как он сможет выйти на сцену. А когда закончила свое выступление участница, после которой на сцену пригласили Драко, ее музыка, все еще отголоском звучавшая в его голове, полностью затмила в памяти то произведение, которое предстояло играть Драко.
Он вышел на сцену всего за несколько секунд, но казалось, те десять шагов, которые он сделал, длились целую вечность. Остановившись на середине сцены, он посмотрел в зал, но софиты слегка ослепили его, и он не увидел ни зрителей, ни жюри — только темноту, словно перед ним оказалось ночное небо в неизвестной вселенной, где нет никого и ничего, кроме музыки.
Страница 45 из 47
