Фандом: Гарри Поттер. Это даже не шаг в большой спорт — это возможность его когда-нибудь сделать. Это даже еще не команда, не игроки, не враги, не друзья. Это несколько десятков лиц, и за масками всё намного сложнее — амбиции, сломанные мечты, чувства, стремления, боль.
173 мин, 59 сек 20794
— На то он и полицейский, — Малфой усмехнулся и пересел на узкую кровать рядом с Гарри, подумал и положил руку ему на плечо, почти обнял. — Всему этому учатся. И ты научишься, со временем. Когда-нибудь я тебе расскажу, как учился играть… иногда мне казалось, что все бесполезно, я бездарь и мое место только в зрительном зале. А что касается Гойла… знаешь, я еще в школьной команде случайно заехал ему по яйцам. Никогда не видел у человека такого счастливого выражения лица.
Малфой засмеялся, а Гарри почувствовал теплую волну, разливающуюся по телу, но больше напрягся, чем расслабился. Все это было только самым началом. Возможно, вообще без конца.
— Ты написал Виктору? — он резко сменил тему, надеясь, что неловкость исчезнет. — Или писать ты еще толком не можешь?
— Кое-как, — хмыкнул Малфой, — это хорошая тренировка для руки. Надеюсь, что он разберет мои каракули.
Он откинулся навзничь на кровати, Гарри, подумав, растянулся рядом. Кровать была узкая, они оба упирались затылками в стену, но зато между ними было расстояние. Гарри подумал, как это удачно — что они лежат поперек кровати.
— Завтра я перебираюсь на новую квартиру, — небрежно заметил он. — Так что решай. Правда, там одна комната, одна кровать и… диван, но я тебе уступлю. Так и быть.
— Замечательно, Поттер, — Малфой повернул к нему голову, — будешь спать на диване. Значит, так и решим.
До Литтл-Уингинга Гарри добирался долго. На улицах было много машин скорой помощи, и от этого, очевидно, были такие большие пробки. Гарри показалось, что Лондон немного сошел с ума.
Ни тети, ни дяди, и Дадли дома не было. Гарри вспомнил, что Дадли собирался встречаться с Луной, и решил, что родителей он позвал на знакомство с будущей невесткой. Было немного досадно, что он не попал на семейное торжество, но только совсем немного. Причем причину этого «немного» Гарри не решился бы рассказать ни тете, ни дяде. Он вполне обоснованно опасался, что взгляды у них не такие прогрессивные, как у Дадли.
Гарри покидал самое необходимое в сумку, без всякого сожаления запихнул хоккейный шлем, оставшийся еще со школьных времен, на самую дальнюю полку. С того дня, как он принял решение уйти из спорта, хотя, возможно, решение приняли и за него, ему стало не то чтобы легче, но ощущение давящего ожидания и страха его не оправдать пропало.
Он совсем не обязан быть таким, как отец.
Сумка была тяжелой, и Гарри решил, что завтра попросит Дадли отвезти его на новую квартиру. Потом он спустился вниз, в гостиную, и уселся перед телевизором. Он хотел найти какой-нибудь концерт, чтобы хотя бы не выглядеть слишком глупо при упоминании фамилий композиторов.
Гарри быстро щелкал пультом, то и дело попадая то на мультики, то на слезливые сериалы, то на тупые ток-шоу. В одном кадре мелькнула скрипка, но это оказалось рекламой каких-то конфет. Гарри щелкнул пультом в очередной раз и вальяжно развалился на кресле.
— … Акт, считают представители Столичной полиции и спецслужб. Пожарные службы и спасатели пока тоже воздерживаются от комментариев, — тревожно сообщала диктор. Гарри насторожился. — Свидетели утверждают, что слышали взрыв, в то же время, по предварительным данным, на одежде пострадавших не найдены следы взрывчатых веществ. Напоминаем, что при обрушении крыши в пригородном ресторане «C'est si bon» погибли шестеро и пострадали двенадцать человек, в том числе и неоднократный чемпион Соединенного Королевства по боксу Дадли Дурсли…
Комната расплылась и завертелась перед глазами, теряя четкие очертания.
— Представители спасательных служб и свидетели заявили, что Дадли Дурсли в течение двадцати минут удерживал на плечах одну из бетонных плит, грозившую полностью обрушиться на людей, сидевших в зале, пока прохожие и первый подоспевший на место происшествия полицейский патруль помогал людям выбраться из разрушенного здания ресторана…
Гарри почувствовал, что ему просто необходимо вздохнуть немного воздуха, и не мог этого сделать.
— В настоящее время Дадли Дурсли и еще трое пострадавших доставлены в больницы, их состояние оценивается как критическое.
Крупным планом камера показала безжизненное, мертвое лицо тети, и рядом с ней стояла Луна, с рассеченной бровью, по лицу ее текла кровь, и Луна не утирала ни кровь, ни слезы.
«… она держала меня за руку и говорила, что этими руками я могу поднять небо, если кому-то будет очень плохо»…
Гарри схватил телефон, несколько раз безуспешно пытался набрать номер дяди, наконец ему это удалось, но в трубке были только гудки. Он пробовал снова, и снова, и снова, за слезами уже не разбирая цифр, а шум крови в ушах заглушал слова диктора.
Потом он выронил телефон, опустился на пол и зарыдал.
Навязчивый, пронзительный, мерзкий звук долбился прямо в уши, и Гарри не сразу понял, что это надрывается телефон, схватил его и отчаянно крикнул:
— Дядя?!
— Поттер… Гарри… — услышал он далекий, такой важный голос. — Гарри, ты как? Ты живой? Гарри, скажи мне, ответь, я сейчас приеду, ты слышишь меня?
Малфой засмеялся, а Гарри почувствовал теплую волну, разливающуюся по телу, но больше напрягся, чем расслабился. Все это было только самым началом. Возможно, вообще без конца.
— Ты написал Виктору? — он резко сменил тему, надеясь, что неловкость исчезнет. — Или писать ты еще толком не можешь?
— Кое-как, — хмыкнул Малфой, — это хорошая тренировка для руки. Надеюсь, что он разберет мои каракули.
Он откинулся навзничь на кровати, Гарри, подумав, растянулся рядом. Кровать была узкая, они оба упирались затылками в стену, но зато между ними было расстояние. Гарри подумал, как это удачно — что они лежат поперек кровати.
— Завтра я перебираюсь на новую квартиру, — небрежно заметил он. — Так что решай. Правда, там одна комната, одна кровать и… диван, но я тебе уступлю. Так и быть.
— Замечательно, Поттер, — Малфой повернул к нему голову, — будешь спать на диване. Значит, так и решим.
До Литтл-Уингинга Гарри добирался долго. На улицах было много машин скорой помощи, и от этого, очевидно, были такие большие пробки. Гарри показалось, что Лондон немного сошел с ума.
Ни тети, ни дяди, и Дадли дома не было. Гарри вспомнил, что Дадли собирался встречаться с Луной, и решил, что родителей он позвал на знакомство с будущей невесткой. Было немного досадно, что он не попал на семейное торжество, но только совсем немного. Причем причину этого «немного» Гарри не решился бы рассказать ни тете, ни дяде. Он вполне обоснованно опасался, что взгляды у них не такие прогрессивные, как у Дадли.
Гарри покидал самое необходимое в сумку, без всякого сожаления запихнул хоккейный шлем, оставшийся еще со школьных времен, на самую дальнюю полку. С того дня, как он принял решение уйти из спорта, хотя, возможно, решение приняли и за него, ему стало не то чтобы легче, но ощущение давящего ожидания и страха его не оправдать пропало.
Он совсем не обязан быть таким, как отец.
Сумка была тяжелой, и Гарри решил, что завтра попросит Дадли отвезти его на новую квартиру. Потом он спустился вниз, в гостиную, и уселся перед телевизором. Он хотел найти какой-нибудь концерт, чтобы хотя бы не выглядеть слишком глупо при упоминании фамилий композиторов.
Гарри быстро щелкал пультом, то и дело попадая то на мультики, то на слезливые сериалы, то на тупые ток-шоу. В одном кадре мелькнула скрипка, но это оказалось рекламой каких-то конфет. Гарри щелкнул пультом в очередной раз и вальяжно развалился на кресле.
— … Акт, считают представители Столичной полиции и спецслужб. Пожарные службы и спасатели пока тоже воздерживаются от комментариев, — тревожно сообщала диктор. Гарри насторожился. — Свидетели утверждают, что слышали взрыв, в то же время, по предварительным данным, на одежде пострадавших не найдены следы взрывчатых веществ. Напоминаем, что при обрушении крыши в пригородном ресторане «C'est si bon» погибли шестеро и пострадали двенадцать человек, в том числе и неоднократный чемпион Соединенного Королевства по боксу Дадли Дурсли…
Комната расплылась и завертелась перед глазами, теряя четкие очертания.
— Представители спасательных служб и свидетели заявили, что Дадли Дурсли в течение двадцати минут удерживал на плечах одну из бетонных плит, грозившую полностью обрушиться на людей, сидевших в зале, пока прохожие и первый подоспевший на место происшествия полицейский патруль помогал людям выбраться из разрушенного здания ресторана…
Гарри почувствовал, что ему просто необходимо вздохнуть немного воздуха, и не мог этого сделать.
— В настоящее время Дадли Дурсли и еще трое пострадавших доставлены в больницы, их состояние оценивается как критическое.
Крупным планом камера показала безжизненное, мертвое лицо тети, и рядом с ней стояла Луна, с рассеченной бровью, по лицу ее текла кровь, и Луна не утирала ни кровь, ни слезы.
«… она держала меня за руку и говорила, что этими руками я могу поднять небо, если кому-то будет очень плохо»…
Гарри схватил телефон, несколько раз безуспешно пытался набрать номер дяди, наконец ему это удалось, но в трубке были только гудки. Он пробовал снова, и снова, и снова, за слезами уже не разбирая цифр, а шум крови в ушах заглушал слова диктора.
Потом он выронил телефон, опустился на пол и зарыдал.
Навязчивый, пронзительный, мерзкий звук долбился прямо в уши, и Гарри не сразу понял, что это надрывается телефон, схватил его и отчаянно крикнул:
— Дядя?!
— Поттер… Гарри… — услышал он далекий, такой важный голос. — Гарри, ты как? Ты живой? Гарри, скажи мне, ответь, я сейчас приеду, ты слышишь меня?
Страница 44 из 47
