Ожерелье

— Но раз так… — задумчиво произнесла Ольга, еще раз окидывая взором многочисленные детали пышного туалета. — Надо попробовать, не придется ли это впору мне.

Рукава и «колготки» она предпочла привязать к положенным местам сразу: ей помогать одеваться было некому, а прикручивать все это на себе слишком сложно, местами — так и вовсе невозможно. Когда же она влезла в получившуюся конструкцию, то оказалось, что если аккуратно подтянуть некоторые завязки, то костюм сядет на нее достаточно прилично. Хуже всего оказалось с обувью: сорок первый вместо ее тридцать седьмого! Пришлось повозиться с застежками и поблагодарить судьбу за то, что у мягкой обувки чуть вытянутые носы, в которые так удобно оказалось напихать тряпок. По крайней мере, отражение в зеркале Ольге понравилось. Распустив свой длинный каштановый хвост, она тщательно причесалась. В здешнем трюмо также обнаружились шпильки, но, помня реплику брата про прически, Ольга решила не рисковать.

Вылезти в окно в таком виде было уже невозможно. Сцепив на мгновение руки в замок и глубоко вдохнув, Ольга решительно направилась искать выход. Пройдя небольшой лабиринт из комнат, она вылетела в прихожую, где ей навстречу вскочили на ноги четверо мальчишек. Лица у них имели несколько растерянное и недоуменное выражение, так что Ольга сочла за лучшее не останавливаться. Небрежно взмахнув на ходу рукой, она так быстро, как только позволяла ей неудобная обувь, пронеслась мимо них.

Дворец оказался большим и очень людным. Очень скоро Ольга с облегчением поняла, что понимает чужую речь — настолько хорошо, что могла бы ручаться, что слышит обычный русский язык. Люди в самых роскошных и пышных нарядах, с самыми длинными волосами, отвешивали ей почтительные поклоны, и Ольга была вынуждена кивать в ответ. Возможно, ей тоже следовало поклониться, но она не представляла, как сделать это правильно, да еще и не навернуться при этом в востроносых туфлях.

Прошло некоторое время, прежде чем Ольга осознала, что люди попроще и с волосами покороче обходятся без «халабуд», ограничиваясь одними стеганными куртками. На ее взгляд, этого тоже было более чем достаточно и потому, покрутившись немного, она стянула свой верхний наряд и спрятала его за один из гобеленов. Выскользнув обратно в коридор, Ольга ухмыльнулась: теперь ее расшитый гульфик оказался на виду. Это нисколько ее не смутило, напротив, позабавило: она задалась мыслью, а у скольких же встреченных мужчин содержимое соответствует объему этой детали туалета.

Без торжественного одеяния Ольга стала привлекать к себе гораздо меньше внимания. Помогло здесь и то, что при желании она умела вести себя довольно тихо и незаметно. Теперь уже Ольга осознанно нырнула в глубины дворца, жалея только, что волосы нельзя укорачивать и удлинять по желанию.

Здесь было еще более людно, но главное — гораздо более шумно. Здесь совсем не встречались важные господа, зато попадалось множество прислуги. Ольга тихонько прошмыгивала мимо них по самому краю коридора, ни с кем не вступая в беседы, но при этом старательно прислуживаясь:

— В Сокризе, говорят, дожди льют…

— Да? Странно, а у нас-то солнце так и шпарит!

— Интересно, ее величество еще долго вытерпит непогоду или все-таки решит поскорее вернуться в столицу?

— Главное, чтобы дожди с собою не привезли!

И смех.

Ольга скользила дальше.

— Вы слышали? Куда-то пропал эрцгерцог.

— То есть как пропал? Он же от короля ни на шаг не отходит.

— А вот так. Сегодня его величество из покоев вышел один. Непричесанный и костюм не в порядке. А эрцгерцог — как в воду канул!

«Ой-ей-ей! — испуганно подумала Ольга. — Это же они не про Женечку, правда?»

Но чем дальше она шла, тем лучше понимала: именно про Женьку и говорили. Услышанное про случай после службы ей совершенно не понравилось: видимо, Олег был прав, и Женьку уже начало вести. Как будто мало того, что он оказался королем, и неизвестно, во что теперь выльется его авантюра с переодеванием! Король из Женьки как из Арнольдика балерина…

Следовало срочно вернуться к своим и всем вместе все это обдумать.

Ольге пришлось потратить время на то, чтобы найти запрятанную «халабуду». Отряхнув от пыли — Ольга все еще не была уверена в наличии горничных вообще, но что за гобеленами не протирают, она теперь знала точно, — натянула ее на себя обратно. Подходя к заветным покоям, она постаралась напустить на себя максимально гордый и независимый вид.

Именно с этим видом она торжественно прошествовала мимо стражников. Те даже не шелохнулись, молчаливо подтверждая ее право входить в эти двери. Мальчики — пажи — вскочили ей навстречу. Один из них, чуть повыше остальных, черноволосый и весьма смазливый, начал было что-то говорить, но Ольга остановила его движением руки. Если с внешностью она еще могла рассчитывать на сходство — их с Олегом недаром с детства принимали за близнецов, — то говорить она не решалась. Голос у нее был достаточно низким для женщины, но с мужским его бы никто не спутал.