Ожерелье

— А! — канцлер усмехнулся. — Да, действительно, Оливье все записи, которые не желает демонстрировать другим, ведет на моравском. Он и сам морав, хотя вырос при дворе, и язык родной провинции учил уже в сознательном возрасте.

— Вот черт! — Олег досадливо скривился. — Моравский — это же чешский? Ни слова не знаю по-чешски… И как же мне быть?

Канцлер снова развел руками.

— Либо экспериментировать самому, либо довериться рукам Оливье. Признаться, я и сам не представляю, что вам посоветовать. С одной стороны, я никогда особо не одобрял столь рьяное стремление погружаться в глубины медицины лично, но с другой — Оливье пользует его величество вот уже более десяти лет, и пока, как видите, умудрился не отравить.

— Оптимистично-то как, — вздохнул Олег. — Особенно учитывая, что кое-чем в той подсобке отравить можно запросто.

Канцлер тем временем поднялся с кресла. Замерев на пару мгновений напротив Олега, он пристально вглядывался ему в лицо.

— Скажите, — произнес он наконец, — что связывает вас двоих?

— Н-не понял… — Олег с недоумением чуть отодвинулся от него.

Канцлер задумчиво покачал головой.

— Дали служат королям со дня основания государства, — пояснил он неторопливо. — У каждого короля был свой Дали, и верность их службы никогда и ни кем не ставилась под сомнение. Разумеется, подобные отношения нельзя назвать дружбой, ведь дружить можно лишь с равным, а равных королю не существует. И Оливье, как бы ни близок он был к королю, всегда являлся лишь первым из его вассалов. Но вы, как я понял из нашего разговора, не состоите на службе у…

— Жени, — со вздохом пояснил Олег. — Он — Женя, а я — Олег. Нет, не состою. Мой отец, правда, был по званию немного ниже его отца, но и они, и мы являлись равноправными гражданами нашей страны. У нас — уж извините — вообще нет такого понятия, как «вассальная служба». Поэтому мы просто дружим.

— Занятно, — канцлер склонил голову к плечу. — Если вы и правда похожи, то… Такие разные люди… Нет, положительно, это занятно.

На это Олег ничего не ответил, и канцлер в конце концов заявил:

— Вот что. Я сохраню вашу маленькую тайну, тем более, что ваш друг не состоянии пока покинуть спальни, а вы, как я понимаю, не намерены оставлять его в одиночестве. Я не желаю паники, если кто-то вдруг прознает, что король исчез. Однако учтите, что я буду пристально следить за вами — за вами обоими. И не приведи Господь вам нарушить то доверие, которое я оказываю.

С этими словами он вышел из комнаты, а Олегу осталось лишь поблагодарить высшие силы за то, что Ольга с Арнольдиком успели перебраться в безопасное место.

Глава 8. Интермедия

Утро было неприлично ранним, когда возле корпуса 1211 из машины вылезли двое. Один из них, в джинсах и футболке навыпуск, отчаянно зевал, а второй, в костюме с галстуком и начищенных ботинках, поглядывал на него неодобрительно.

— Какого черта ты вообще со мною увязался? — не выдержал наконец Георгий. — Я без тебя управился бы гораздо быстрее!

— Ну да, — беззлобно огрызнулся Михаил, — ты бы тут управлялся, а я бы там переживал, сидя в одиночестве. Они и мои друзья, между прочим!

— Ты бы дрых без задних ног! — не согласился с ним брат. — А если бы и проснулся, то завис бы в Интернете.

Миха лишь улыбнулся. Жена с детьми еще несколько дней собиралась гостить у своих родителей в деревне, так что он не видел ничего плохого в том, чтобы немного разнообразить жизнь единственного родного брата. То, что Георгий вовсе не жаждал никакого «разнообразия», Миху волновало мало. Всю свою жизнь он был свято уверен, что Жорик просто не умеет развлекаться, и именно поэтому ему просто необходим брат-близнец, который будет демонстрировать, как это делается. С точки зрения Георгия, единственным, что Миха демонстрировал, это пример «Так жить нельзя».

Но все же, какими бы разными братья ни были, цель у них сегодня была одна.

В несусветную рань, где-то между пятью и шестью часами утра — точнее заспанные близнецы затруднились бы сказать — прогремел мобильный телефон Георгия. Тот не узнал номер, высветившийся на экране, как и совершенно не вспомнил голоса женщины, потребовавшей немедленно проснуться и взяться за активные поиски. Лишь слегка прочухавшись, Георгий начал вникать в произошедшее.

Звонила Мариям Азаматовна — мать Арнольдика, которую братья видели только на его свадьбе, но такую колоритную фигуру забыть было сложно. Откуда у нее вообще взялся телефонный номер Георгия, они так и не выяснили, зато узнали другое:

Вчера во второй половине дня Арнольдик с Ольгой, оставив бабушке двоих своих сыновей, уехали в Зеленоград к Олегу с Женькой — приглашать на празднование десятилетия свадьбы. Обещали быть к восьми вечера. Зная молодежь, Мариям Азаматовна прождала даже еще немного лишку, после чего начала вызванивать своих. Телефон Арнольдика оказался недоступен, телефоны Ольги, Олега и Женьки никто не брал. Мариям Азаматовна обзвонила все больницы, морги и милицейские участки от Зеленограда до Москвы, но так и не нашла никаких следов.