Ожерелье

В конце концов она добралась до Георгия Дарнева. Каким путем ей стало известно, что у него, единственного, помимо самого Женьки и Олега, хранятся ключи от зеленоградской квартиры, выданные «на всякий пожарный», братьям тоже выяснить не удалось. Однако требование было непреклонным: бросить все дела и мчаться в Зеленоград, чтобы на месте выяснить, что там случилось, и спасать всех, кого еще можно спасти.

Учитывая, что утро было воскресным, Георгий даже не подумал отвертеться от ответственного поручения. Это уже в машине он сообразил, что волноваться, пожалуй, стоило бы за одного Женьку — но четыре человека просто так из квартиры испариться не могут. Единственным, кого действительно могло бы понести на подвиги, был сам Арнольдик, но даже тот не позволил бы себе ничего подобного в присутствии любимой половинки.

— Ты узнаешь машину Арнольдика? — Миха ткнул пальцем в мощный черный джип, с трудом поместившийся вдоль дороги.

Георгий скользнул взглядом по номерам.

— Судя по цифрам — да, его, — кивнул он неохотно, еще не зная, радоваться этому или пугаться.

С одной стороны, без машины Арнольдик с Ольгой вряд ли покинули этот дом. А с другой, выходит, они все еще сидят у Женьки в гостях и просто отмалчиваются? Решив не забивать себе голову раньше времени, Георгий решительно вошел в подъезд.

Поднявшись на седьмой этаж, братья аккуратно открыли дверь. Первым делом, еще даже не переступив порог, Георгий принюхался. Никаких подозрительных запахов не прослеживалось: ни гари, ни сырости, ни алкоголя, ни травок. В прихожей они первым делом наткнулись на кроссовки Арнольдика — их трудно было спутать с чьими-то еще, ибо на великана не лез даже сорок пятый размер; рядом аккуратно пристроились миниатюрные босоножки.

Братья переглянулись. Судя по всему, Арнольдик с Ольгой по сию пору находились в этой квартире: без машины еще можно было куда-то уйти, но уж без уличной обуви — точно нет.

— Ты слышишь? — встрепенулся вдруг Миха: слух у него был острее, нежели чем у брата.

Георгий прислушался. Какие-то голоса, очень приглушенно, действительно доносились из-за ближайшей двери. Только очень уж равномерные, непохожие на человеческий разговор.

— По-моему, это телевизор, — первым разобрался опять-таки Миха. — Это ж какую фигню можно смотреть в семь часов утра в воскресенье?

И прежде, чем Георгий успел что-либо сказать, он толкнул дверь, ведущую на кухню. Там братьям открылась очаровательная в своей пасторальности картина: сидя, чуть сползши вниз, на диване спал Арнольдик, а рядом, склонив голову ему на плечо, полулежа пристроилась Ольга.

— У меня просто нет слов! — после минутного онемения произнес Георгий. — Мать там морги обзванивает, а эти двое просто дрыхнут у Жеки на кухне?

Миха пожал плечами. Его самого откуда только не вызванивали — а до появления мобильных телефонов обходились и без этого, — и потому к подобным ситуациям он относился гораздо спокойнее своего излишне правильного брата. Правда, в нынешние времена родители уже успокоились, сочтя, что его наличие или отсутствие в доме — это проблема исключительно невестки, а с женой Михе повезло капитально. Та истеричкой не была, ревностью не страдала и обзванивать морги никогда не торопилась.

— Я их убью, — мрачно заявил Георгий. — По крайней мере, Арнольдика.

— Не справишься, — ухмыльнулся Миха. — Если только во сне подушкой придушишь… Хотя нет, все равно не справишься.

Братья помолчали немного, решая, что делать. Георгий уже почти решил, что самым лучшим будет отзвониться Мариям Азаматовне, а дальше пусть семейство Мантуровых разбирается в своем узком кругу, когда Миха влез с замечанием:

— Я вот не понял, они что, всю ночь торчали на бале-маскараде? Или на ролевуху какую ездили?

Георгий сморгнул. Теперь, когда первое возмущение уже слегка схлынуло, он осознал, что и на Арнольдике, и на Ольге надето нечто невообразимое.

— Я с этим охламоном разговаривать не буду, — приняв решение, Георгий сделал шаг назад в коридор. — Я хочу видеть Жеку. Он единственный адекватный человек во всей этой компании, и я хочу знать, как он допустил подобное.

Миха пожал плечами и последовал за братом.

В дверь Женькиной комнаты они постучались, но ответа не дождались.

— Тоже, наверное, спит, — предположил Миха. — Даже Жека не будет вскакивать в семь утра в воскресенье.

— У Жеки все дни равнозначные — он всю неделю работает одинаково, — возразил Георгий. — Скорее, опять по уши в компьютере завис.

С этими словами он распахнул дверь и пошел.

За компом Жеки не было, зато на фоне белой подушки золотилась знакомая грива.

— Я же сказал, что спит! — довольно заявил Миха, чем самым разбудил объект обсуждения.

Объект заворочался под одеялом, медленно сел и открыл глаза. И уставился на братьев в таком изумлении, как будто увидел как минимум инопланетян.

— Жерар? Мишель? — голос со сна звучал глухо и растерянно.