Ожерелье

Ольга подняла правую руку, призывая всех остановиться. Арнольдик стремительно опустил Женьку на пол и попытался ринуться вперед, однако его жена протестующее замахала уже обеими руками. До Олега дошло, что они наконец прибыли, и он аккуратно обогнул зятя. Женька успел слегка отдышаться, по крайней мере, взгляд его стал куда более осмысленным, хотя ладонь он все равно машинально прижимал к груди.

Олег протянул Ольге одну из двух захваченных трубочек. Они нашлись в запасах господина эрцгерцога: видимо, тот их использовал в своей фармацевтической деятельности. На всякий случай, перед тем как забрать трубочки, Олег их как можно тщательнее отмыл. Затем он достал склянку с опиумом, а Ольга вытащила булавки, чьи головки были украшены драгоценными камнями. Олег вопросительно приподнял бровь, на что Ольга почти беззвучно, одними губами, огрызнулась:

— Других не было!

Женька к окончанию этих приготовлений прикрыл глаза. Сейчас все казалось ему еще более глупым, чем когда затевалось. Однако больше всего на свете Женьке хотелось, чтобы все наконец закончилось. И если, когда они вернутся, Олег захочет вызывать скорую, Женька даже не станет сопротивляться.

Какое-то время стражники, которых оказалось четверо, рассеянно улыбались и позевывали. А потом сползли по стенкам на пол и, обняв свои алебарды, захрапели.

— Сработало! — возбужденно прошептала Ольга. — Давайте, быстрее вперед!

Они ринулись к вожделенной двери, но там столкнулись с еще одним препятствием.

— Эм… А кто-нибудь умеет вскрывать средневековые замки? — растерянно поинтересовался Олег.

В глубине души он ругал себя за то, что они не подумали о том, что дверь может быть заперта. Вернее, о том, что она практически наверняка будет заперта — ведь сокровищница же, а не склад для простыней.

— Ну раз средневековые — давай я попробую, — внезапно предложил Арнольдик.

Он подошел к двери и осмотрел ее. Потом забрал у одного из мирно спящих стражников кинжал и всадил его рядом с замком. За двадцать минут Арнольдик сломал три кинжала, но четвертым все же наконец сумел выковырять замок.

— Топором этим было бы проще, — вытирая со лба пот и кивая на алебарду, заявил Арнольдик. — Вот только грохоту было бы очень много.

Но остальным было уже все равно. Дверь в сокровищницу оказалась открыта, и друзья дружно рванули внутрь.

Прием закончился, и канцлер вздохнул спокойно. В общем и целом «замена» вела себя достаточно достойно, разве что таинственный Женя, оказавшийся на месте короля, периодически начинал ссутулиться. Однако и он, и его друг настолько походили на своих оригиналов и внешне, и характерами, и даже жестами, что никто посторонний ничего не заметил.

И все-таки Жерара Дарнье что-то беспокоило. Что-то такое он заметил, но вовремя не проанализировал, и теперь это не давало ему спокойно раздеться и лечь спать. Перебирая раз за разом события этого вечера, Жерар наконец нащупал упущенный момент.

Сам он одним глазом следил за «королем», а другим — за придворными и особенно за королевой со Стефаном. «Эрцгерцог» практически выпал из зоны его внимания: с одной стороны, Олег идеально вписывался в свою«роль», а с другой — в его собственных интересах не привлекать к себе излишнего внимания. Однако мельком, почти вскользь, самым краем зрения Жерар видел, как герцогиня Монтере подходила к «брату». И вроде бы даже имела с ним довольно продолжительный разговор.

В этом не было ничего удивительного: Оливье с Одеттой иногда перебрасывались парой слов. Оливье не отходил от короля и в общем веселье никогда не участвовал, а его сестра принципиально танцевала только со своим супругом. Многие, правда, считали, что дело вовсе не в глубине семейных чувств, а просто вторая статс-дама королевы пересказывала брату дворцовые сплетни.

Однако Олегу с Одеттой говорить было не о чем! Пришельцу из будущего стоило любой ценой отвадить от себя «сестру», пока та что-нибудь не заподозрила. При этом Жерар отлично знал порядки, царящие в доме Дали, и не сомневался, что Одетта ушла бы сразу же, как только брат велел ей это. Но нет, они стояли и мирно беседовали. Именно привычность этого действа, а также то, что канцлер был занят совсем другими наблюдениями, и стало причиной того, что подозрения не вспыхнули сразу же.

Могло ли это означать, что пришельцев было гораздо больше? Жерару такой вариант совершенно не нравился, однако следовало признать, что этот вариант напрашивается в первую очередь. Герцогиню Монтере заменила другая женщина, а значит, скорее всего, и вместо герцога теперь тоже кто-то другой: не мог же Арно, при всей его простоте, не заметить подмены супруги?