Ожерелье

— Ты только резинку с волос сними, — посоветовала Ольга, немного опомнившись, и разглядывая друга детства уже чуть более критическим взглядом. — И не сутулься!

Женька виновато распрямился и стянул резинку. Машинально хотел запихнуть в карман, но не обнаружил в своей новой одежде ничего похожего. Олег молча протянул руку, и Женька отдал резинку ему. Глядя на его рассыпавшиеся по плечам волосы, Ольга покачала головой.

— Дай я тебя хоть причешу! — настойчиво предложила она, и Женьке пришлось снова сесть перед зеркалом.

Взмахивая расческой, Ольга случайно задела дужку Женькиных очков, и те едва не соскочили у него с носа.

— Ой, прости, пожалуйста! — выпалила та, когда Женька бросился подхватывать свою потерю.

Однако Олег оказался быстрее, и прежде, чем Женька успел водрузить очки себе обратно на нос, выхватил их у него прямо из рук.

— Вот и хорошо, — заявил он, — а то мы про них совершенно забыли. Жень, ну какие очки в средневековье?

— Я без них плохо вижу, — мрачно огрызнулся Женька, но попытки вернуть очки не сделал.

— Не прибедняйся, — аккуратно убирая его очки в нагрудный карман своей футболки, парировал Олег, — у тебя всего минус три, обойдешься.

— Тебе без очков лучше, — вмешалась Ольга, заканчивая причесывать. — Смотри, как здорово получилось!

Женька обреченно посмотрел на себя в зеркало. Отражение вышло немного размытым, и оттого еще более печальным.

— Я похож на куклу, — вынес наконец Женька свой вердикт. — На разряженную и разлохмаченную куклу. Вернусь — побреюсь налысо.

— Для этого надо сперва вернуться, — напомнила ему Ольга. — Поэтому давай, двигайся в заданном направлении.

Женька отвел взгляд от зеркала и поднялся на ноги. На них теперь, вместо домашних тапочек, красовалась узкая востроносая обувь с застежками как у туфель мэри джейн. И Ольга могла бы поклясться, что пряжки на этих туфлях действительно золотые.

— Ни пуха, ни пера, — хлопнул его по спине Олег, всей душой надеясь, что его сомнения не оправдаются, а Женькина безумная теория окажется реальной.

— К черту, — не оборачиваясь, бросил Женька и направился к выходу.

Ольга скрестила за спиной пальцы, и только Арнольдик оставался совершенно спокойным: он привык к тому, что Женька, при всех своих закидонах, обычно прекрасно знал, что делает.

Глава 3

Женька прошел череду комнат спокойным размеренным шагом. Вообще он был человеком довольно нервным, и в процессе обдумывания какой-либо проблемы умудрялся неоднократно доводить себя до состояния стресса, однако имелась у него одна занятная особенность: стоило ему найти решение, как он моментально успокаивался. С этого мгновения проблема переставала его волновать, словно организм, потративший столько усилий для поиска наилучшего результата, не сомневался, что нашел оптимальный вариант. И, собственно, в подавляющем большинстве случаев так оно и выходило — именно поэтому Олег уже который год уговаривал Женьку не психовать в критических ситуациях, ведь все равно он неизменно разрешал их.

Так вышло и сейчас. Определившись с ходом своих дальнейших действий, Женька словно достиг некоего внутреннего равновесия, и потому сейчас не только ничего не боялся, но даже и не волновался. Он не вздрогнул от неожиданности, когда в последней перед выходом комнате обнаружились шестеро мальчишек, дружно вскочивших с его появлением.

Мальчишки, одетые в одинаковые зеленые камзольчики, низко поклонились, и Женька машинально кивнул им. Двое шагнули вперед и в четыре руки распахнули двустворчатые двери. Стража по обеим сторонам вытянулась в струнку и пристукнула своими алебардами. Им Женька тоже кивнул и пошел дальше.

Только пройдя половину коридора, он наконец осознал, что мальчики идут вместе с ним: двое спереди и четверо сзади. На конвой это не походило совершенно: в каждом из парнишек росту было метра по полтора, и Женька возвышался среди них как каланча, поэтому он и сейчас ничуть не встревожился. Он лишь нашел подтверждение своей теории: было очевидно, что мальчики принимают его за кого-то другого, и потому идут привычным маршрутом. И это было, с точки зрения Женьки, хорошо, потому что он сам совершенно не представлял, в какую сторону ему следовало двигаться.

Навстречу все чаще и чаще попадались люди, которые низко ему кланялись, а Женька машинально отвечал им кивками. Он от души надеялся, что с ним никто не заговорит, и пока его надежды оправдывались. Его взгляд ловили, однако Женька, сосредоточенно смотрящий прямо перед собой, этого не замечал. Но главное — все происходило в полнейшем молчании.

Наконец Женька со своими спутниками явно достиг финальной цели, ибо они оказались перед очередными дверями, которые перед ним снова услужливо распахнули. Женька послушно переступил порог, и только тут начал ощущать первые признаки беспокойства.

Они находились в церкви.