Посвящается Стэну, Кристоферу и Мишель Райс Сьюзан Скотт Квирос и Виктории Вильсон Памяти Джона Престона Ирландцам Нового Орлеана, которые в 1850-х годах построили на Констанс-стрит великолепную церковь Святого Альфонса и таким образом подарили нам прекрасный памятник веры и архитектурного искусства Славе Греции и величию Рима...
355 мин, 33 сек 14417
Их по частям разорвать и все связи меж ними.
расторгнуть.
«Нет, — довольно мягко ответил мне отец. — Лучше процитируй Овидия:» Призраки малого просят: превыше даров дорогих ценят они почитание«— Он выпил вина. — Призраки — в подземном мире, они не причинят нам вреда»
«Мертвых нигде нет, их вообще нет» — отозвался мой старший брат Антоний.
Отец поднял кубок.
«За Рим, — сказал он, и наступил его черед цитировать Лукреция: —» Эта природа вещей: столь много в ней всяких пороков…
Сплошные пожатия плечами и вздохи. Римский подход. Даже жрецы и жрицы Изиды присоединились бы к словам Лукреция:
Значит, изгнать этот страх из души и потемки рассеять.
Должны не солнца лучи и не света сиянье дневного,
Но природа сама своим видом и внутренним строем. * (Перевод Ф. Петровского!)
Пьяна? Одурманена? Бычья кровь? Внутренний строй? Все сводится к одному. Знать! Верти стихи, как хочешь. А фаллос Озириса навеки останется в Ниле, и воды Нила всегда будут оплодотворять Мать Египет — смерть порождает жизнь с благословения Матери Изиды. Конкретная схема, своего рода «внутренний строй» природы.
Галера все плыла.
В этих мучениях я изнывала еще дней восемь, часто лежа по ночам без сна, а засыпая только днем, чтобы не видеть снов.
Неожиданно ранним утром в мою дверь постучался Иаков.
Мы уже прошли половину пути по Оронту. До Антиохии — двадцать миль. Я, как могла, убрала волосы в шиньон на затылке (раньше я никогда этого не делала без рабыни!), прикрыла римский наряд большим черным плащом и приготовилась к высадке — женщина Востока, скрывающая лицо, под защитой евреев.
Когда на горизонте показался город, когда нас приветствовала и приняла к себе гавань — мачты, шум, запахи, крики, — я выбежала на палубу посмотреть. Город оказался великолепным.
«Вот видите» — сказал Иаков.
Меня усадили в носилки и быстро понесли через широкие рынки на набережной, через большую открытую площадь, забитую людьми. Повсюду я видела храмы, галереи, книготорговцев, даже высокие стены амфитеатра — то же, что и в Риме. Нет, это далеко не маленький город.
Молодые люди толпились у брадобреев, готовясь побриться, как велел обычай, и закрутить на лбу завитки — прическа, введенная в моду Тиберием по собственному примеру. Везде винные лавки. Переполненные рынки рабов. Я обратила внимание на то, что целые улицы отданы определенным ремесленникам — улицы палаточников, улицы серебряных дел мастеров.
А в самом центре Антиохии во всей своей красе высился храм Изиды!
Моя богиня! Изида! Входят и выходят ее последователи, причем в больших количествах, и никто их не беспокоит. В дверях — облаченная в лен жрица! Храм был до отказа заполнен людьми.
Я подумала, что в таком месте я сбегу от любого мужа!
Постепенно я поняла, что на форуме, в центре города, возникло какое-то волнение. Я услышала, как Иаков приказал людям побыстрее убираться с широкой торговой улицы в переулки. Носильщики побежали. Рука Иакова задернула занавески, и город исчез из вида.
По-латыни, по-гречески, по-халдейски выкрикивались новости: убийство, убийство, отравление, предательство. Я выглянула из-под занавески. Люди плакали, проклиная римлянина Гнея Кальпурния Пизона, они проклинали как его, так и его жену Плацину. Почему? Мне они не особенно нравились — но что же все-таки случилось? Иаков вновь приказал моим носильщикам поторопиться. Мы промчались в ворота и оказались в вестибюле просторного дома, по стилю и цвету схожего с моим римским домом, только намного меньше. Я видела те же самые украшения, перистиль вдалеке, группки рыдающих рабов.
Вскоре носилки поставили, и я вышла, очень озабоченная тем, что меня не остановили в дверях, чтобы, по обычаю, вымыть ноги. А волосы у меня расплелись и падали волнами.
Но меня никто не замечал. Я оглядывалась по сторонам, изумляясь восточным коврам, кистям в дверных проемах, птицам, распевающим в клетках — своих маленьких тюрьмах. Весь пол устилали ковры, наброшенные один на другой. Ко мне направились две дамы — судя по виду, хозяйки дома.
«В чем дело?» — спросила я.
Они были одеты по моде, которой придерживались богатые римлянки, — расшитые золотом платья, множество браслетов…
«умоляю вас, — обратилась ко мне одна из них, — ради вашего же блага, уходите! Идите обратно в носилки!»
Они попытались запихнуть меня в занавешенные носилки, но я, рассерженная таким приемом, сопротивлялась.
«Я понятия не имею, где нахожусь, — заявила я. — И не знаю, кто вы такие! Прекратите толкаться!»
Хозяин дома, во всяком случае человек, внешне определенно таковым являющийся, стрелой подбежал ко мне, по его щекам катились слезы, короткие седые волосы были взъерошены — похоже, он рвал их на себе от горя. Он разодрал свою длинную тунику и размазал по лицу грязь. Старик с согбенной спиной и массивной головой, с отвислой морщинистой кожей.
«Ваш отец был моим младшим коллегой, — сказал он мне по-латыни. Он схватил меня за руки. — Я обедал в вашем доме, когда вы были ребенком. Я видел, как вы передвигались на четвереньках»
«Нежный возраст» — быстро ответила я.
расторгнуть.
«Нет, — довольно мягко ответил мне отец. — Лучше процитируй Овидия:» Призраки малого просят: превыше даров дорогих ценят они почитание«— Он выпил вина. — Призраки — в подземном мире, они не причинят нам вреда»
«Мертвых нигде нет, их вообще нет» — отозвался мой старший брат Антоний.
Отец поднял кубок.
«За Рим, — сказал он, и наступил его черед цитировать Лукреция: —» Эта природа вещей: столь много в ней всяких пороков…
Сплошные пожатия плечами и вздохи. Римский подход. Даже жрецы и жрицы Изиды присоединились бы к словам Лукреция:
Значит, изгнать этот страх из души и потемки рассеять.
Должны не солнца лучи и не света сиянье дневного,
Но природа сама своим видом и внутренним строем. * (Перевод Ф. Петровского!)
Пьяна? Одурманена? Бычья кровь? Внутренний строй? Все сводится к одному. Знать! Верти стихи, как хочешь. А фаллос Озириса навеки останется в Ниле, и воды Нила всегда будут оплодотворять Мать Египет — смерть порождает жизнь с благословения Матери Изиды. Конкретная схема, своего рода «внутренний строй» природы.
Галера все плыла.
В этих мучениях я изнывала еще дней восемь, часто лежа по ночам без сна, а засыпая только днем, чтобы не видеть снов.
Неожиданно ранним утром в мою дверь постучался Иаков.
Мы уже прошли половину пути по Оронту. До Антиохии — двадцать миль. Я, как могла, убрала волосы в шиньон на затылке (раньше я никогда этого не делала без рабыни!), прикрыла римский наряд большим черным плащом и приготовилась к высадке — женщина Востока, скрывающая лицо, под защитой евреев.
Когда на горизонте показался город, когда нас приветствовала и приняла к себе гавань — мачты, шум, запахи, крики, — я выбежала на палубу посмотреть. Город оказался великолепным.
«Вот видите» — сказал Иаков.
Меня усадили в носилки и быстро понесли через широкие рынки на набережной, через большую открытую площадь, забитую людьми. Повсюду я видела храмы, галереи, книготорговцев, даже высокие стены амфитеатра — то же, что и в Риме. Нет, это далеко не маленький город.
Молодые люди толпились у брадобреев, готовясь побриться, как велел обычай, и закрутить на лбу завитки — прическа, введенная в моду Тиберием по собственному примеру. Везде винные лавки. Переполненные рынки рабов. Я обратила внимание на то, что целые улицы отданы определенным ремесленникам — улицы палаточников, улицы серебряных дел мастеров.
А в самом центре Антиохии во всей своей красе высился храм Изиды!
Моя богиня! Изида! Входят и выходят ее последователи, причем в больших количествах, и никто их не беспокоит. В дверях — облаченная в лен жрица! Храм был до отказа заполнен людьми.
Я подумала, что в таком месте я сбегу от любого мужа!
Постепенно я поняла, что на форуме, в центре города, возникло какое-то волнение. Я услышала, как Иаков приказал людям побыстрее убираться с широкой торговой улицы в переулки. Носильщики побежали. Рука Иакова задернула занавески, и город исчез из вида.
По-латыни, по-гречески, по-халдейски выкрикивались новости: убийство, убийство, отравление, предательство. Я выглянула из-под занавески. Люди плакали, проклиная римлянина Гнея Кальпурния Пизона, они проклинали как его, так и его жену Плацину. Почему? Мне они не особенно нравились — но что же все-таки случилось? Иаков вновь приказал моим носильщикам поторопиться. Мы промчались в ворота и оказались в вестибюле просторного дома, по стилю и цвету схожего с моим римским домом, только намного меньше. Я видела те же самые украшения, перистиль вдалеке, группки рыдающих рабов.
Вскоре носилки поставили, и я вышла, очень озабоченная тем, что меня не остановили в дверях, чтобы, по обычаю, вымыть ноги. А волосы у меня расплелись и падали волнами.
Но меня никто не замечал. Я оглядывалась по сторонам, изумляясь восточным коврам, кистям в дверных проемах, птицам, распевающим в клетках — своих маленьких тюрьмах. Весь пол устилали ковры, наброшенные один на другой. Ко мне направились две дамы — судя по виду, хозяйки дома.
«В чем дело?» — спросила я.
Они были одеты по моде, которой придерживались богатые римлянки, — расшитые золотом платья, множество браслетов…
«умоляю вас, — обратилась ко мне одна из них, — ради вашего же блага, уходите! Идите обратно в носилки!»
Они попытались запихнуть меня в занавешенные носилки, но я, рассерженная таким приемом, сопротивлялась.
«Я понятия не имею, где нахожусь, — заявила я. — И не знаю, кто вы такие! Прекратите толкаться!»
Хозяин дома, во всяком случае человек, внешне определенно таковым являющийся, стрелой подбежал ко мне, по его щекам катились слезы, короткие седые волосы были взъерошены — похоже, он рвал их на себе от горя. Он разодрал свою длинную тунику и размазал по лицу грязь. Старик с согбенной спиной и массивной головой, с отвислой морщинистой кожей.
«Ваш отец был моим младшим коллегой, — сказал он мне по-латыни. Он схватил меня за руки. — Я обедал в вашем доме, когда вы были ребенком. Я видел, как вы передвигались на четвереньках»
«Нежный возраст» — быстро ответила я.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 27 из 95
