Посвящается Стэну, Кристоферу и Мишель Райс Сьюзан Скотт Квирос и Виктории Вильсон Памяти Джона Престона Ирландцам Нового Орлеана, которые в 1850-х годах построили на Констанс-стрит великолепную церковь Святого Альфонса и таким образом подарили нам прекрасный памятник веры и архитектурного искусства Славе Греции и величию Рима...
355 мин, 33 сек 14439
Неподдельная, неприкрытая ненависть. И снова далекое эхо смеха. Конечно, он его не услышал. Его слышала одна я.
«Твоя жена — где она? Я хочу с ней встретиться. Тебе придется меня принять!»
«Ну уж нет!»
«Люций, я твоя сестра. Я хочу увидеться с твоей женой. Ты прав. Я вела себя глупо. Непродуманно. Отсюда до Рима столько миль! Мне не приходило в голову…»
«Вот именно, Лидия, ты никогда не отличалась благоразумием и практичностью. Никогда! Ты — бескомпромиссная мечтательница и в довершение всего — дура»
«Люций, что я могу сделать?»
Он прищурился и повел глазами слева направо, оценивающе оглядывая факельщиков.
Всем своим существом я ощущала исходящую от него ненависть. Ох, отец, не смотри сюда ни с Небес, ни из подземного царства. Собственный брат желает мне смерти!
«Да, — сказала я, — четыре факельщика, и мы стоим в центре Форума. И не забывай о человеке с ногой из слоновой кости и жреце, — тихо добавила я. — И обрати внимание на солдат рядом с храмом императора. Прими это к сведению. Так как дела у твоей жены? Я должна с ней встретиться. Я приду тайно. Уверена, она обрадуется, что я жива, а я люблю ее как сестру. В присутствии посторонних я никогда и вида не подам, что мы имеем друг к другу отношение. Я допустила серьезную ошибку»
«Ох, да заткнись ты, — сказал он. — Сестры! Она мертва»
Он посмотрел по сторонам.
«Их всех вырезали. Ты что, не поняла? Убирайся от меня!»
Он отступил на несколько шагов, но я пошла вперед, окружая его светом.
«Но в таком случае кто с тобой? Кто убежал с тобой? Кто еще выжил?»
«Присцилла, — сказал он, — и нам чертовски повезло, что мы оттуда выбрались»
«Что? Твоя любовница? Ты приехал сюда с любовницей? А дети — они все погибли?»
«Да, конечно, а как иначе? Как бы они сбежали? Слушай, Лидия, даю тебе одну ночь, чтобы убраться из этого города и от меня подальше. Я удобно устроился, и тебя терпеть не буду. Уезжай из Антиохии. Морем, по суше — мне все равно, только уезжай!»
«Ты оставил жену и детей умирать? И приехал сюда с Присциллой?»
«А ты, черт побери, как выбралась? Ты, вонючая сука в брачный период, отвечай! Естественно, у тебя детей нет — знаменитое пустое чрево нашего семейства! — Он посмотрел на факельщиков. — Убирайтесь вон!»
«Стойте где стоите» — Я положила руку на кинжал и сдвинула накидку, чтобы он увидел, как блестит металл.
Он, похоже, искренне удивился и улыбнулся отвратительной фальшивой улыбкой. Какая мерзость!
«Лидия, я ни за что на свете не причинил бы тебе вреда, — едва ли не оскорбленно сказал он. — Я просто за всех нас беспокоюсь. Из дома до меня дошел слух, что всех убили. Что мне было делать — возвращаться и принять бессмысленную смерть?»
«Ты лжешь. И не смей называть меня сукой в брачный период, иначе рискуешь стать кастратом. Я вижу, что ты лжешь. Кто-то дал взятку, вот ты и выбрался. Или же ты сам нас всех предал!»
На свое несчастье, он крайне медленно реагировал и не обладал большой сообразительностью. Столь гнусные обвинения отнюдь не привели его в негодование. Он просто наклонил голову и сказал:
«Нет, неправда. Слушай, пойдем со мной. Отошли этих людей, избавься от раба, и я тебе помогу. Присцилла тебя обожает»
«Она врунья и шлюха! Какое спокойствие в ответ на мои подозрения! Куда девался пыл, с которым ты меня встретил! Я только что обвинила тебя в том, что ты выдал всю нашу семью делаториям! Я обвинила тебя в том, что ты бросил жену и детей на растерзание преторианцам. Ты слышишь, что я говорю?»
«Полная глупость. Я никогда бы так не поступил»
«От тебя просто несет виной. Посмотри на себя. Я должна бы тебя убить!»
Он попятился.
«Вон из Антиохии! — воскликнул он. — Мне плевать, что ты думаешь обо мне или о моих действиях ради нашего с Присциллой спасения! Вон из Антиохии!»
Мои мысли не поддавались словесному выражению — я судила его стороже, чем может вынести душа.
Он попятился и быстро скрылся в темноте, исчез, не доходя до галереи. Я слушала, как стучат по мостовой его шаги.
«Святые Небеса!» — прошептала я. Я чуть не плакала. Но по-прежнему не убирала руку с кинжала.
Я повернулась. Жрец и Флавий стояли намного ближе, чем было им велено. Я была откровенно ошеломлена и остановилась. Я не знала, что мне делать.
«Немедленно идемте в храм» — сказал жрец.
«Ладно, — сказала я. — Флавий, сейчас ты пойдешь со мной, останешься вместе с факельщиками рядом со стражами храма и будешь следить, не появится ли тот человек»
«Кто он, госпожа?» — прошептал Флавий, когда я направилась к храму, опережая их обоих.
Он выглядел по-царски. Настоящий свободный человек. Красивая туника из тонкой шерсти, с золотыми полосками, с золотым поясом, облегающая грудь. Даже ногу отполировали. Я была больше чем довольна. Но вооружен ли он?
Несмотря на внешнее спокойствие, он очень обо мне тревожился.
Я чувствовала себя настолько несчастной, что не смогла ему ответить.
Площадь уже пересекали несколько носилок — их торопливо несли на плечах рабы, а другие рабы бежали рядом с факелами. Народ расходился на обеды или на частные церемонии.
«Твоя жена — где она? Я хочу с ней встретиться. Тебе придется меня принять!»
«Ну уж нет!»
«Люций, я твоя сестра. Я хочу увидеться с твоей женой. Ты прав. Я вела себя глупо. Непродуманно. Отсюда до Рима столько миль! Мне не приходило в голову…»
«Вот именно, Лидия, ты никогда не отличалась благоразумием и практичностью. Никогда! Ты — бескомпромиссная мечтательница и в довершение всего — дура»
«Люций, что я могу сделать?»
Он прищурился и повел глазами слева направо, оценивающе оглядывая факельщиков.
Всем своим существом я ощущала исходящую от него ненависть. Ох, отец, не смотри сюда ни с Небес, ни из подземного царства. Собственный брат желает мне смерти!
«Да, — сказала я, — четыре факельщика, и мы стоим в центре Форума. И не забывай о человеке с ногой из слоновой кости и жреце, — тихо добавила я. — И обрати внимание на солдат рядом с храмом императора. Прими это к сведению. Так как дела у твоей жены? Я должна с ней встретиться. Я приду тайно. Уверена, она обрадуется, что я жива, а я люблю ее как сестру. В присутствии посторонних я никогда и вида не подам, что мы имеем друг к другу отношение. Я допустила серьезную ошибку»
«Ох, да заткнись ты, — сказал он. — Сестры! Она мертва»
Он посмотрел по сторонам.
«Их всех вырезали. Ты что, не поняла? Убирайся от меня!»
Он отступил на несколько шагов, но я пошла вперед, окружая его светом.
«Но в таком случае кто с тобой? Кто убежал с тобой? Кто еще выжил?»
«Присцилла, — сказал он, — и нам чертовски повезло, что мы оттуда выбрались»
«Что? Твоя любовница? Ты приехал сюда с любовницей? А дети — они все погибли?»
«Да, конечно, а как иначе? Как бы они сбежали? Слушай, Лидия, даю тебе одну ночь, чтобы убраться из этого города и от меня подальше. Я удобно устроился, и тебя терпеть не буду. Уезжай из Антиохии. Морем, по суше — мне все равно, только уезжай!»
«Ты оставил жену и детей умирать? И приехал сюда с Присциллой?»
«А ты, черт побери, как выбралась? Ты, вонючая сука в брачный период, отвечай! Естественно, у тебя детей нет — знаменитое пустое чрево нашего семейства! — Он посмотрел на факельщиков. — Убирайтесь вон!»
«Стойте где стоите» — Я положила руку на кинжал и сдвинула накидку, чтобы он увидел, как блестит металл.
Он, похоже, искренне удивился и улыбнулся отвратительной фальшивой улыбкой. Какая мерзость!
«Лидия, я ни за что на свете не причинил бы тебе вреда, — едва ли не оскорбленно сказал он. — Я просто за всех нас беспокоюсь. Из дома до меня дошел слух, что всех убили. Что мне было делать — возвращаться и принять бессмысленную смерть?»
«Ты лжешь. И не смей называть меня сукой в брачный период, иначе рискуешь стать кастратом. Я вижу, что ты лжешь. Кто-то дал взятку, вот ты и выбрался. Или же ты сам нас всех предал!»
На свое несчастье, он крайне медленно реагировал и не обладал большой сообразительностью. Столь гнусные обвинения отнюдь не привели его в негодование. Он просто наклонил голову и сказал:
«Нет, неправда. Слушай, пойдем со мной. Отошли этих людей, избавься от раба, и я тебе помогу. Присцилла тебя обожает»
«Она врунья и шлюха! Какое спокойствие в ответ на мои подозрения! Куда девался пыл, с которым ты меня встретил! Я только что обвинила тебя в том, что ты выдал всю нашу семью делаториям! Я обвинила тебя в том, что ты бросил жену и детей на растерзание преторианцам. Ты слышишь, что я говорю?»
«Полная глупость. Я никогда бы так не поступил»
«От тебя просто несет виной. Посмотри на себя. Я должна бы тебя убить!»
Он попятился.
«Вон из Антиохии! — воскликнул он. — Мне плевать, что ты думаешь обо мне или о моих действиях ради нашего с Присциллой спасения! Вон из Антиохии!»
Мои мысли не поддавались словесному выражению — я судила его стороже, чем может вынести душа.
Он попятился и быстро скрылся в темноте, исчез, не доходя до галереи. Я слушала, как стучат по мостовой его шаги.
«Святые Небеса!» — прошептала я. Я чуть не плакала. Но по-прежнему не убирала руку с кинжала.
Я повернулась. Жрец и Флавий стояли намного ближе, чем было им велено. Я была откровенно ошеломлена и остановилась. Я не знала, что мне делать.
«Немедленно идемте в храм» — сказал жрец.
«Ладно, — сказала я. — Флавий, сейчас ты пойдешь со мной, останешься вместе с факельщиками рядом со стражами храма и будешь следить, не появится ли тот человек»
«Кто он, госпожа?» — прошептал Флавий, когда я направилась к храму, опережая их обоих.
Он выглядел по-царски. Настоящий свободный человек. Красивая туника из тонкой шерсти, с золотыми полосками, с золотым поясом, облегающая грудь. Даже ногу отполировали. Я была больше чем довольна. Но вооружен ли он?
Несмотря на внешнее спокойствие, он очень обо мне тревожился.
Я чувствовала себя настолько несчастной, что не смогла ему ответить.
Площадь уже пересекали несколько носилок — их торопливо несли на плечах рабы, а другие рабы бежали рядом с факелами. Народ расходился на обеды или на частные церемонии.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 47 из 95
