Посвящается Стэну, Кристоферу и Мишель Райс Сьюзан Скотт Квирос и Виктории Вильсон Памяти Джона Престона Ирландцам Нового Орлеана, которые в 1850-х годах построили на Констанс-стрит великолепную церковь Святого Альфонса и таким образом подарили нам прекрасный памятник веры и архитектурного искусства Славе Греции и величию Рима...
355 мин, 33 сек 14444
В храме что-то происходило.
Я повернулась к жрецу.
«Вы будете охранять моего раба и моих факельщиков?»
«Да, госпожа» — ответил он.
Окончательно стемнело. Дул приятный ветерок. Под длинными галереями зажгли несколько фонарей. Мы приближались к жаровням богини.
«Теперь я должна тебя оставить, — сказала я Флавию. — Разрешаю тебе охранять мою собственность, как ты красноречиво выразился, до самой смерти. Не отходи от дверей. Я без тебя не уйду. И долго не задержусь. Во всяком случае, не собираюсь. Нож у тебя есть?»
«Да, госпожа, но я его не испытывал. Я нашел его в ваших вещах, а когда вы не вернулись домой до наступления темноты…»
«Все, хватит оправдываться, — перебила его я. — Ты все сделал правильно. Наверное, ты всегда все делаешь правильно»
Я повернулась спиной к площади и сказала:
«Давай я посмотрю, декоративный он или острый»
Когда он вынул его из-под перевязи на локте, я дотронулась пальцем до лезвия, и из пореза потекла кровь. Я отдала нож. Он принадлежал моему отцу. Значит, отец наполнил сундуки не только своими богатствами, но и своим оружием, чтобы я осталась в живых!
Мы с Флавием в последний раз долго и пристально посмотрели друг на друга.
Жрец начинал нервничать.
«Госпожа, прошу вас, заходите»
Меня провели прямо в высокие двери храма — к жрецу и жрице, с которыми я уже встречалась днем.
«Вам что-то нужно от меня? — спросила я, задыхаясь и едва не теряя сознание. — У меня очень много забот, очень много дел. Это может подождать?»
«Нет, госпожа, не может!» — ответил жрец.
У меня задрожали руки и ноги, и мне почудилось, что за мной кто-то следит. Кто знает, что скрывается в густых тенях храма.
«Хорошо, — сказала я. — Речь пойдет о моих жутких снах?»
«Да, — ответил жрец. — И не только»
При дрожащем пламени мне было плохо видно, и я поняла, что не могу разглядеть лица других жрецов и жриц. Часть комнаты была отгорожена ширмой из резной слоновой кости, расписанной в восточном стиле, и я прониклась уверенностью, что за ней кто-то есть.
Но от собравшихся веяло только добром и нежностью. Я огляделась по сторонам. Из-за брата я была так несчастна, так сгорала он нетерпения, что не могла подобрать вежливых слов.
«Прошу вас, простите меня, — сказала я. — Ужасное дело заставляет меня спешить. — Я начинала беспокоиться за безопасность Флавия. — Пошлите стражей на улицу, к моему рабу, быстрее»
«Все уже сделано, госпожа, — ответил знакомый мне жрец. — умоляю вас остаться и повторить свою историю»
«Кто там? — Я протянула руку. — За ширмой. Почему этот человек скрывается?»
Такое поведение было очень грубым и непочтительным, но я находилась в состоянии ужасной тревоги.
«Один из наших самых преданных приверженцев, — сказал тот жрец, что раньше провожал меня к святилищу Изиды. — Он часто приходит по ночам помолиться в святилище, он пожертвовал храму много денег. Он просто хочет послушать нашу беседу»
«Я в этом не уверена. Скажите ему, пусть выйдет! А о чем мы собираемся говорить?»
Я внезапно пришла в ярость, решив, что они могли предать мое доверие. Я не назвала им свое настоящее римское имя, только рассказала о своей трагедии, но храм — место священное.
Они заволновались. Из-за экрана появилась задрапированная в тогу фигура, удивительно высокая, намного выше моего брата. Тога была темной, но тем не менее классического покроя. Она скрывала лицо. Я видела только губы.
«Не бойтесь, — прошептал незнакомец. — Сегодня днем вы рассказали жрице о кровавых снах…»
«Конфиденциально!» — возмущенно воскликнула я. Меня мучили подозрения, поскольку я рассказала этим людям не только о кровавых снах, но и о многом другом.
Я попыталась рассмотреть фигуру получше. В ней было что-то определенно знакомое — в голосе, даже в шепоте… и что-то еще…
«Госпожа Пандора, — сказала жрица, так утешавшая меня сегодня днем. — Вы рассказали мне о старом культе из легенды, о культе, который мы осуждаем и которому противостоим. О культе нашей Возлюбленной Матери, когда-то требовавшем человеческих жертв. Я ответила вам, что мы питаем отвращение к такого рода обрядам. Это правда»
«Однако, — вступил жрец, — в Антиохии появился некто, кто действительно пьет человеческую кровь, иссушает людей, пока они не умрут. Перед рассветом он оставляет тела на ступенях нашего храма. На ступенях самого храма! — Он вздохнул. — Госпожа Пандора, я доверяю вам величайшую тайну»
Все мысли о брате-злодее тут же вылетели у меня из головы. Повеяло зловещим дыханием преследовавших меня снов. Я попыталась сосредоточиться. И вновь вспомнила голос, звучавший где-то внутри меня: «Это я тебя вызвала…» И женский смех…
«Нет, это смеялась женщина» — пробормотала я.
«О чем вы, госпожа Пандора?»
«Вы говорите, что в Антиохии появился тот, кто пьет кровь?»
«По ночам. Днем он выходить не может» — сказал жрец.
Я вспомнила сон, восходящее солнце, уверенность в том, что я, пьющая кровь, погибну от лучей солнца.
Я повернулась к жрецу.
«Вы будете охранять моего раба и моих факельщиков?»
«Да, госпожа» — ответил он.
Окончательно стемнело. Дул приятный ветерок. Под длинными галереями зажгли несколько фонарей. Мы приближались к жаровням богини.
«Теперь я должна тебя оставить, — сказала я Флавию. — Разрешаю тебе охранять мою собственность, как ты красноречиво выразился, до самой смерти. Не отходи от дверей. Я без тебя не уйду. И долго не задержусь. Во всяком случае, не собираюсь. Нож у тебя есть?»
«Да, госпожа, но я его не испытывал. Я нашел его в ваших вещах, а когда вы не вернулись домой до наступления темноты…»
«Все, хватит оправдываться, — перебила его я. — Ты все сделал правильно. Наверное, ты всегда все делаешь правильно»
Я повернулась спиной к площади и сказала:
«Давай я посмотрю, декоративный он или острый»
Когда он вынул его из-под перевязи на локте, я дотронулась пальцем до лезвия, и из пореза потекла кровь. Я отдала нож. Он принадлежал моему отцу. Значит, отец наполнил сундуки не только своими богатствами, но и своим оружием, чтобы я осталась в живых!
Мы с Флавием в последний раз долго и пристально посмотрели друг на друга.
Жрец начинал нервничать.
«Госпожа, прошу вас, заходите»
Меня провели прямо в высокие двери храма — к жрецу и жрице, с которыми я уже встречалась днем.
«Вам что-то нужно от меня? — спросила я, задыхаясь и едва не теряя сознание. — У меня очень много забот, очень много дел. Это может подождать?»
«Нет, госпожа, не может!» — ответил жрец.
У меня задрожали руки и ноги, и мне почудилось, что за мной кто-то следит. Кто знает, что скрывается в густых тенях храма.
«Хорошо, — сказала я. — Речь пойдет о моих жутких снах?»
«Да, — ответил жрец. — И не только»
Глава 6
Нас провели в другое помещение, освещенное только одним тусклым огоньком.При дрожащем пламени мне было плохо видно, и я поняла, что не могу разглядеть лица других жрецов и жриц. Часть комнаты была отгорожена ширмой из резной слоновой кости, расписанной в восточном стиле, и я прониклась уверенностью, что за ней кто-то есть.
Но от собравшихся веяло только добром и нежностью. Я огляделась по сторонам. Из-за брата я была так несчастна, так сгорала он нетерпения, что не могла подобрать вежливых слов.
«Прошу вас, простите меня, — сказала я. — Ужасное дело заставляет меня спешить. — Я начинала беспокоиться за безопасность Флавия. — Пошлите стражей на улицу, к моему рабу, быстрее»
«Все уже сделано, госпожа, — ответил знакомый мне жрец. — умоляю вас остаться и повторить свою историю»
«Кто там? — Я протянула руку. — За ширмой. Почему этот человек скрывается?»
Такое поведение было очень грубым и непочтительным, но я находилась в состоянии ужасной тревоги.
«Один из наших самых преданных приверженцев, — сказал тот жрец, что раньше провожал меня к святилищу Изиды. — Он часто приходит по ночам помолиться в святилище, он пожертвовал храму много денег. Он просто хочет послушать нашу беседу»
«Я в этом не уверена. Скажите ему, пусть выйдет! А о чем мы собираемся говорить?»
Я внезапно пришла в ярость, решив, что они могли предать мое доверие. Я не назвала им свое настоящее римское имя, только рассказала о своей трагедии, но храм — место священное.
Они заволновались. Из-за экрана появилась задрапированная в тогу фигура, удивительно высокая, намного выше моего брата. Тога была темной, но тем не менее классического покроя. Она скрывала лицо. Я видела только губы.
«Не бойтесь, — прошептал незнакомец. — Сегодня днем вы рассказали жрице о кровавых снах…»
«Конфиденциально!» — возмущенно воскликнула я. Меня мучили подозрения, поскольку я рассказала этим людям не только о кровавых снах, но и о многом другом.
Я попыталась рассмотреть фигуру получше. В ней было что-то определенно знакомое — в голосе, даже в шепоте… и что-то еще…
«Госпожа Пандора, — сказала жрица, так утешавшая меня сегодня днем. — Вы рассказали мне о старом культе из легенды, о культе, который мы осуждаем и которому противостоим. О культе нашей Возлюбленной Матери, когда-то требовавшем человеческих жертв. Я ответила вам, что мы питаем отвращение к такого рода обрядам. Это правда»
«Однако, — вступил жрец, — в Антиохии появился некто, кто действительно пьет человеческую кровь, иссушает людей, пока они не умрут. Перед рассветом он оставляет тела на ступенях нашего храма. На ступенях самого храма! — Он вздохнул. — Госпожа Пандора, я доверяю вам величайшую тайну»
Все мысли о брате-злодее тут же вылетели у меня из головы. Повеяло зловещим дыханием преследовавших меня снов. Я попыталась сосредоточиться. И вновь вспомнила голос, звучавший где-то внутри меня: «Это я тебя вызвала…» И женский смех…
«Нет, это смеялась женщина» — пробормотала я.
«О чем вы, госпожа Пандора?»
«Вы говорите, что в Антиохии появился тот, кто пьет кровь?»
«По ночам. Днем он выходить не может» — сказал жрец.
Я вспомнила сон, восходящее солнце, уверенность в том, что я, пьющая кровь, погибну от лучей солнца.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 48 из 95
