Посвящается Стэну, Кристоферу и Мишель Райс Сьюзан Скотт Квирос и Виктории Вильсон Памяти Джона Престона Ирландцам Нового Орлеана, которые в 1850-х годах построили на Констанс-стрит великолепную церковь Святого Альфонса и таким образом подарили нам прекрасный памятник веры и архитектурного искусства Славе Греции и величию Рима...
355 мин, 33 сек 14447
«Ладно, но вы сказали, что давно известны легенды о том, что она существует в материальной форме. И как вы думаете, что происходит? Она вызвала меня, чтобы помочь тому обгорелому слабаку? Почему меня? Как я ему помогу? Я — смертная женщина. Воспоминания о сне про прошлую жизнь не наделяют меня новой силой. Слушайте! Я же сказала, ко мне безмолвно обращался женский голос, еще и часа не прошло, там, на Форуме, и женщина говорила:» Это я тебя вызвала«— я сама слышала, и она клялась, что не потерпит, если меня у нее похитят. Потом подходит смертный человек, представляющий для меня большую опасность, чем любые мысленные беседы. Но голос меня о нем предупреждал! Мне не нужна ваша таинственная египетская религия. Я отказываюсь сходить с ума. Это вы, все вы и особенно талантливый телепат, должны найти ту тварь, пока она не принесла еще больше неприятностей. А сейчас позвольте мне уйти»
Я встала и направилась к выходу. У меня за спиной раздался ласковый голос римлянина:
«Вы действительно пойдете ночью одна, прекрасно зная, что вас ждет — что враг хочет убить вас, что вы почерпнули из снов знания, способные привлечь к вам того, кто пьет кровь?»
Манера речи высокого телепата изменилась до такой степени, что я едва не рассмеялась.
«Я иду домой!» — твердо заявила я.
Все на свой лад взмолились:
«Останьтесь в храме!»
«Ни за что, — ответила я. — Если сны вернутся, я их для вас запишу»
«Ну как можно так глупо себя вести?» — с вежливым нетерпением обратился ко мне римлянин. Такое впечатление, что это он — мой брат!
«Это уже непростительная дерзость, — сказала я. — Разве правила вежливости не распространяются на магов и телепатов? — Я посмотрела на жреца, и жрицу. — Кто же он все-таки такой?»
Я вышла, они последовали за мной. Я поспешила к двери.
При свете я смогла рассмотреть лицо жрицы.
«Мы знаем только, что он наш друг. Прошу вас, послушайтесь его совета. Храм видел от него только добро. Он приходит читать наши египетские книги. Он скупает их в лавках, едва они приходят по морю. Он мудр. Вы же видите, он читает мысли»
«Вы обещали мне сопровождение охраны» — напомнила я.
«Я пойду с вами» — услышала я голос римлянина, но не знала, где он находится. В большом зале его не было.
«Приходите жить в храм Изиды, и вас никто не тронет» — сказал жрец.
«Я не вполне подхожу для жизни на территории храма, — ответила я как можно более смиренным и благодарным тоном. — Я вас сведу с ума за неделю. Пожалуйста, откройте дверь»
Я выскользнула на улицу. Я чувствовала, что вернулась из темного, заросшего паутиной коридора в римскую ночь, к римским колоннам и римским храмам.
Я обнаружила, что Флавий прижался к соседней колонне и пристально смотрит вниз. Четверо факельщиков столпились вокруг нас, очень встревоженные.
Рядом стояли и стражи храма, но они держались у дверей, как Флавий.
«Госпожа, вернитесь!» — прошептал Флавий. У подножия лестницы стояла группа римских солдат в полном военном облачении, в шлемах, с отполированными выпуклыми нагрудниками, в коротких красных плащах и туниках. Смертоносные мечи были при них, словно они собрались на битву. В свете жаровен храма поблескивали бронзовые шлемы.
Боевое облачение — в городе! Только щитов не хватает. И кто ими командует?
Рядом с командующим стоял мой брат Люций. Он оделся в боевую красную тунику, но не взял ни нагрудника, ни меча. Свернутая тога переброшена через левую руку. Он вымылся, его волосы блестели, весь его вид свидетельствовал о богатстве. Один украшенный драгоценными камнями кинжал брат носил возле локтя, другой — на поясе.
«Вот она! — воскликнул Люций, указывая на меня дрожащей рукой. — Из всей семьи она одна избежала приказа Сеяна. Она участвовала в заговоре против жизни Тиберия, но благодаря взяткам сумела сбежать из Рима!»
Я быстро оглядела солдат. Двое азиатов, но остальные — немолодые римляне, шесть человек. О боги, должно быть, они считают меня Цирцеей!
«Возвращайтесь, — сказал мой дорогой, верный Флавий, — просите убежища»
«Спокойно, — сказала я. — Это сделать никогда не поздно»
Самое главное — это командующий, я увидела, что он старше остальных, старше моего брата Антония, но моложе моего отца. Густые седые брови, безупречно выбрит.
Он гордился своими боевыми шрамами — на щеке и на бедре. Он устал до предела и периодически встряхивал головой, чтобы прояснить зрение, — глаза покраснели от напряжения.
Руки загорелые, мускулистые. Это означало, что в жизни он знал лишь войну — войну и еще раз войну. «Приговор распространяется на всю семью. Ее следует казнить на месте!» — заявил Люций.
Я обдумывала стратегию, как сам Цезарь. И, спустившись на пару ступеней, поспешила заговорить.
«Вы легат, не так ли? Как вы, должно быть, устали! — Я взяла его ладонь в обе руки. — Вы служили не под началом Германика?»
Он кивнул. Первый удар — в цель!
«Мои братья сражались с Германиком на севере, — сказала я. — А Антоний, старший брат, дожил до того, чтобы после триумфального шествия в Риме рассказать нам о костях, найденных в Тевтобургском лесу.»
Я встала и направилась к выходу. У меня за спиной раздался ласковый голос римлянина:
«Вы действительно пойдете ночью одна, прекрасно зная, что вас ждет — что враг хочет убить вас, что вы почерпнули из снов знания, способные привлечь к вам того, кто пьет кровь?»
Манера речи высокого телепата изменилась до такой степени, что я едва не рассмеялась.
«Я иду домой!» — твердо заявила я.
Все на свой лад взмолились:
«Останьтесь в храме!»
«Ни за что, — ответила я. — Если сны вернутся, я их для вас запишу»
«Ну как можно так глупо себя вести?» — с вежливым нетерпением обратился ко мне римлянин. Такое впечатление, что это он — мой брат!
«Это уже непростительная дерзость, — сказала я. — Разве правила вежливости не распространяются на магов и телепатов? — Я посмотрела на жреца, и жрицу. — Кто же он все-таки такой?»
Я вышла, они последовали за мной. Я поспешила к двери.
При свете я смогла рассмотреть лицо жрицы.
«Мы знаем только, что он наш друг. Прошу вас, послушайтесь его совета. Храм видел от него только добро. Он приходит читать наши египетские книги. Он скупает их в лавках, едва они приходят по морю. Он мудр. Вы же видите, он читает мысли»
«Вы обещали мне сопровождение охраны» — напомнила я.
«Я пойду с вами» — услышала я голос римлянина, но не знала, где он находится. В большом зале его не было.
«Приходите жить в храм Изиды, и вас никто не тронет» — сказал жрец.
«Я не вполне подхожу для жизни на территории храма, — ответила я как можно более смиренным и благодарным тоном. — Я вас сведу с ума за неделю. Пожалуйста, откройте дверь»
Я выскользнула на улицу. Я чувствовала, что вернулась из темного, заросшего паутиной коридора в римскую ночь, к римским колоннам и римским храмам.
Я обнаружила, что Флавий прижался к соседней колонне и пристально смотрит вниз. Четверо факельщиков столпились вокруг нас, очень встревоженные.
Рядом стояли и стражи храма, но они держались у дверей, как Флавий.
«Госпожа, вернитесь!» — прошептал Флавий. У подножия лестницы стояла группа римских солдат в полном военном облачении, в шлемах, с отполированными выпуклыми нагрудниками, в коротких красных плащах и туниках. Смертоносные мечи были при них, словно они собрались на битву. В свете жаровен храма поблескивали бронзовые шлемы.
Боевое облачение — в городе! Только щитов не хватает. И кто ими командует?
Рядом с командующим стоял мой брат Люций. Он оделся в боевую красную тунику, но не взял ни нагрудника, ни меча. Свернутая тога переброшена через левую руку. Он вымылся, его волосы блестели, весь его вид свидетельствовал о богатстве. Один украшенный драгоценными камнями кинжал брат носил возле локтя, другой — на поясе.
«Вот она! — воскликнул Люций, указывая на меня дрожащей рукой. — Из всей семьи она одна избежала приказа Сеяна. Она участвовала в заговоре против жизни Тиберия, но благодаря взяткам сумела сбежать из Рима!»
Я быстро оглядела солдат. Двое азиатов, но остальные — немолодые римляне, шесть человек. О боги, должно быть, они считают меня Цирцеей!
«Возвращайтесь, — сказал мой дорогой, верный Флавий, — просите убежища»
«Спокойно, — сказала я. — Это сделать никогда не поздно»
Самое главное — это командующий, я увидела, что он старше остальных, старше моего брата Антония, но моложе моего отца. Густые седые брови, безупречно выбрит.
Он гордился своими боевыми шрамами — на щеке и на бедре. Он устал до предела и периодически встряхивал головой, чтобы прояснить зрение, — глаза покраснели от напряжения.
Руки загорелые, мускулистые. Это означало, что в жизни он знал лишь войну — войну и еще раз войну. «Приговор распространяется на всю семью. Ее следует казнить на месте!» — заявил Люций.
Я обдумывала стратегию, как сам Цезарь. И, спустившись на пару ступеней, поспешила заговорить.
«Вы легат, не так ли? Как вы, должно быть, устали! — Я взяла его ладонь в обе руки. — Вы служили не под началом Германика?»
Он кивнул. Первый удар — в цель!
«Мои братья сражались с Германиком на севере, — сказала я. — А Антоний, старший брат, дожил до того, чтобы после триумфального шествия в Риме рассказать нам о костях, найденных в Тевтобургском лесу.»
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 51 из 95
