Посвящается Стэну, Кристоферу и Мишель Райс Сьюзан Скотт Квирос и Виктории Вильсон Памяти Джона Престона Ирландцам Нового Орлеана, которые в 1850-х годах построили на Констанс-стрит великолепную церковь Святого Альфонса и таким образом подарили нам прекрасный памятник веры и архитектурного искусства Славе Греции и величию Рима...
355 мин, 33 сек 14448
«О госпожа, если бы вы видели — целое поле костей, целая армия попала в засаду и осталась гнить»
«У меня двое братьев погибли в той битве. Попали в шторм на Северном море»
«Госпожа, то была невиданная катастрофа, но неужели вы думаете, что варварский бог Тор мог напугать нашего Германика?»
«Ни за что. А вы прибыли сюда с полководцем?»
«Я его везде сопровождал — с севера, от берегов Эльбы, до юга — до истоков реки Нил»
«Просто чудо, трибун, но вы так устали, посмотрите на себя, вам необходимо выспаться. А как знаменитый легат Гней Кальпурний Пизон? Почему он так долго не мог успокоить город?»
«Потому что его здесь нет, госпожа, и он не осмеливается вернуться. Кто говорит, будто он поднимает мятежи в Греции, кто говорит, что он сбежал, дабы спасти свою жизнь»
«Да прекратите вы ее слушать!» — заорал Люций.
«Его и в Риме никогда особенно не любили, — сказала я. — А вот Германика мои братья любили, его восхвалял мой отец»
«В самом деле, но дали бы нам еще хоть год — всего год, госпожа! — мы бы навсегда потушили огонь кровавого выскочки, короля Арминия! Или даже быстрее! Вы говорили о Северном море. Мы сражались везде»
«О да, в лесной чащобе, но расскажите мне, сир, вы были там, когда нашли потерянный штандарт легионов полководца Вара? Это правдивая история?»
«Ах, госпожа, когда в воздух подняли того золотого орла, солдаты кричали так, как вы и не слыхивали»
«Эта женщина — отъявленная лгунья и предательница!» — орал Люций.
Я повернулась к нему.
«Ты слишком далеко заходишь! Мое терпение на исходе. Ты хотя бы знаешь номера легионов полководца Вара, попавших в засаду в Тевтобургском лесу? Вряд ли! Седьмой, восьмой и девятый»
«Да, верно, — согласился легат. — А ведь мы могли полностью стереть с лица земли те племена! Империя дотянулась бы до Эльбы! Но по какой-то причине — а в моем положении о причинах не спрашивают — император Тиберий отозвал нас обратно»
«Хм-м-м… А потом он будет осуждать вашего любимого начальника за поездку в Египет»
«Госпожа, Германик ездил в Египет не для того, чтобы перехватить власть. Он поехал туда из-за голода»
«Да, а Германика к тому моменту объявили Imperium Majus всех провинций Востока!» — сказала я.
«И сколько возникло проблем! — воскликнул легат. — Вы не представляете себе дух и обычаи тамошних солдат, но наш полководец не дремал! Услышав о голоде, он отправился прямо в Египет»
«И вы поехали с ним?»
«Все мы, его сторонники. В Египте он наслаждался созерцанием старых памятников. Я тоже»
«Ах, как чудесно. Непременно расскажите мне о Египте! Знаете, я, будучи дочерью сенатора, не могу поехать в Египет, как и сами сенаторы. А мне бы так хотелось…»
«Это почему же, госпожа? — спросил легат.»
«Она вам лжет! — ревел Люций. — Всю ее семью убили!»
«По очень простой причине, трибун, — ответила я легату. — Никакой государственной тайны здесь нет. Рим крайне зависит от египетского зерна, и император не может допустить, чтобы страна попала под контроль могущественного предателя. Несомненно, вы, как и я, выросли в страхе перед новой гражданской войной?»
«Я доверился нашим полководцам» — сказал легат.
«И были совершенно правы. Ведь от Германика вы не видели ничего, кроме верности?»
«Истинная правда. Ах, Египет. Какие там храмы, какие статуи!»
«А поющие статуи, — сказала я. — Вы видели, гигантских мужчин и женщин, поющих на рассвете?»
«Да, госпожа, я их сам слышал, — энергично закивал он. — Сам слышал этот звук. Волшебство. Египет весь волшебный!»
«Понимаю…»
По моему телу пробежала дрожь. Я увидела сразу два образа: высокий римлянин в тоге и обгоревшее, коварное существо! Пандора, не отвлекайся!
«А в храме Рамзеса Великого, — продолжал легат, — один из жрецов читал нам надписи на стене. Сплошные победы и битвы. Мы все смеялись, потому что, госпожа, ничто в жизни не меняется»
«А легат Пизон — вы верите этим слухам? Мы можем свободно говорить о слухах, это же не действия?»
«Здесь его все презирают! — сказал легат. — Он был плохим солдатом, только и всего! А Агриппина Старшая, возлюбленная жена Германика, направляется в Рим с прахом полководца. Она официально обвинит легата перед сенатом!»
«Да, очень мужественный шаг, но так и следовало поступить. Если целые семьи будут осуждать без суда и следствия, мы окажемся во власти тирана, не так ли? А ты, наш дружелюбный безумец, ты не согласен? — Люций лишился дара речи. Он побагровел. — А в Тевтобургском лесу, — нежно добавила я, — на мрачной арене нашего поражения, вы видели разбросанные кости наших потерянных легионов?»
«Своими руками хоронил, госпожа! — Легат поднял обветренные ладони. — А кто скажет, чьи кости наши, а чьи — не наши. Там еще стояла платформа трусливого фискала, госпожа, с которой тот гнусный длинноволосый неряха отдал приказ принести наших людей в жертву своим языческим богам»
Со стороны солдат послышались невнятные звуки, означавшие согласие.
«У меня двое братьев погибли в той битве. Попали в шторм на Северном море»
«Госпожа, то была невиданная катастрофа, но неужели вы думаете, что варварский бог Тор мог напугать нашего Германика?»
«Ни за что. А вы прибыли сюда с полководцем?»
«Я его везде сопровождал — с севера, от берегов Эльбы, до юга — до истоков реки Нил»
«Просто чудо, трибун, но вы так устали, посмотрите на себя, вам необходимо выспаться. А как знаменитый легат Гней Кальпурний Пизон? Почему он так долго не мог успокоить город?»
«Потому что его здесь нет, госпожа, и он не осмеливается вернуться. Кто говорит, будто он поднимает мятежи в Греции, кто говорит, что он сбежал, дабы спасти свою жизнь»
«Да прекратите вы ее слушать!» — заорал Люций.
«Его и в Риме никогда особенно не любили, — сказала я. — А вот Германика мои братья любили, его восхвалял мой отец»
«В самом деле, но дали бы нам еще хоть год — всего год, госпожа! — мы бы навсегда потушили огонь кровавого выскочки, короля Арминия! Или даже быстрее! Вы говорили о Северном море. Мы сражались везде»
«О да, в лесной чащобе, но расскажите мне, сир, вы были там, когда нашли потерянный штандарт легионов полководца Вара? Это правдивая история?»
«Ах, госпожа, когда в воздух подняли того золотого орла, солдаты кричали так, как вы и не слыхивали»
«Эта женщина — отъявленная лгунья и предательница!» — орал Люций.
Я повернулась к нему.
«Ты слишком далеко заходишь! Мое терпение на исходе. Ты хотя бы знаешь номера легионов полководца Вара, попавших в засаду в Тевтобургском лесу? Вряд ли! Седьмой, восьмой и девятый»
«Да, верно, — согласился легат. — А ведь мы могли полностью стереть с лица земли те племена! Империя дотянулась бы до Эльбы! Но по какой-то причине — а в моем положении о причинах не спрашивают — император Тиберий отозвал нас обратно»
«Хм-м-м… А потом он будет осуждать вашего любимого начальника за поездку в Египет»
«Госпожа, Германик ездил в Египет не для того, чтобы перехватить власть. Он поехал туда из-за голода»
«Да, а Германика к тому моменту объявили Imperium Majus всех провинций Востока!» — сказала я.
«И сколько возникло проблем! — воскликнул легат. — Вы не представляете себе дух и обычаи тамошних солдат, но наш полководец не дремал! Услышав о голоде, он отправился прямо в Египет»
«И вы поехали с ним?»
«Все мы, его сторонники. В Египте он наслаждался созерцанием старых памятников. Я тоже»
«Ах, как чудесно. Непременно расскажите мне о Египте! Знаете, я, будучи дочерью сенатора, не могу поехать в Египет, как и сами сенаторы. А мне бы так хотелось…»
«Это почему же, госпожа? — спросил легат.»
«Она вам лжет! — ревел Люций. — Всю ее семью убили!»
«По очень простой причине, трибун, — ответила я легату. — Никакой государственной тайны здесь нет. Рим крайне зависит от египетского зерна, и император не может допустить, чтобы страна попала под контроль могущественного предателя. Несомненно, вы, как и я, выросли в страхе перед новой гражданской войной?»
«Я доверился нашим полководцам» — сказал легат.
«И были совершенно правы. Ведь от Германика вы не видели ничего, кроме верности?»
«Истинная правда. Ах, Египет. Какие там храмы, какие статуи!»
«А поющие статуи, — сказала я. — Вы видели, гигантских мужчин и женщин, поющих на рассвете?»
«Да, госпожа, я их сам слышал, — энергично закивал он. — Сам слышал этот звук. Волшебство. Египет весь волшебный!»
«Понимаю…»
По моему телу пробежала дрожь. Я увидела сразу два образа: высокий римлянин в тоге и обгоревшее, коварное существо! Пандора, не отвлекайся!
«А в храме Рамзеса Великого, — продолжал легат, — один из жрецов читал нам надписи на стене. Сплошные победы и битвы. Мы все смеялись, потому что, госпожа, ничто в жизни не меняется»
«А легат Пизон — вы верите этим слухам? Мы можем свободно говорить о слухах, это же не действия?»
«Здесь его все презирают! — сказал легат. — Он был плохим солдатом, только и всего! А Агриппина Старшая, возлюбленная жена Германика, направляется в Рим с прахом полководца. Она официально обвинит легата перед сенатом!»
«Да, очень мужественный шаг, но так и следовало поступить. Если целые семьи будут осуждать без суда и следствия, мы окажемся во власти тирана, не так ли? А ты, наш дружелюбный безумец, ты не согласен? — Люций лишился дара речи. Он побагровел. — А в Тевтобургском лесу, — нежно добавила я, — на мрачной арене нашего поражения, вы видели разбросанные кости наших потерянных легионов?»
«Своими руками хоронил, госпожа! — Легат поднял обветренные ладони. — А кто скажет, чьи кости наши, а чьи — не наши. Там еще стояла платформа трусливого фискала, госпожа, с которой тот гнусный длинноволосый неряха отдал приказ принести наших людей в жертву своим языческим богам»
Со стороны солдат послышались невнятные звуки, означавшие согласие.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 52 из 95
