Посвящается Стэну, Кристоферу и Мишель Райс Сьюзан Скотт Квирос и Виктории Вильсон Памяти Джона Престона Ирландцам Нового Орлеана, которые в 1850-х годах построили на Констанс-стрит великолепную церковь Святого Альфонса и таким образом подарили нам прекрасный памятник веры и архитектурного искусства Славе Греции и величию Рима...
355 мин, 33 сек 15062
«Но вы должны принять нас, — сказал молодой мужчина, заговоривший первым. — Мы так долго вас искали, столько земель обошли, мы пришли к вам со смирением. Если вы желаете жить во дворце, то таково, возможно, ваше право, вы его заслужили, но мы — нет. Мы живем во Тьме, мы не знаем иного удовольствия, чем кровь, мы разим как больных и слабых, так и невинных. Мы исполняем волю Христа, как Змий в райском саду исполнял волю Господа, искушая Еву»
«Приходите к нам в пещеру, — сказал кто-то из них, —узрите древо жизни, обвитое священным Змием. У нас — его клыки. У нас — его сила. Его создал Бог, как создал Иуду Искариота, Каина или порочных римских императоров»
«А, — сказала я, — все ясно. Пока вы не набрели на бога в пещере, вы поклонялись змею. Вы — офиты, сетиане, нассениане»
«Так нас называли вначале, — сказал мальчик. — Но теперь мы — Дети Тьмы, приверженцы жертвоприношений и убийств, посвятившие себя распространению страданий»
«О Марцион и Валентин, — прошептал Мариус. — Вам ведь незнакомы эти имена? Они и были поэтичными гностиками, которые изобрели трясину вашей философии сто лет тому назад. Дуализм — то есть утверждение, что в христианском мире зло может обладать не меньшей силой, чем добро»
«Да, это нам известно, — раздалось сразу несколько голосов. — Богохульников этих мы по именам не знаем. Но мы знаем Змия, знаем, чего хочет от нас Бог»
«Моисей поднял Змия в пустыне над головой, — сказал мальчик. — Даже царица египетская знала Змия и носила его в своей короне»
«Историю великого Левиафана в Риме искоренили, — сказала женщина. — Ее изъяли из святых книг. Но нам она известна!»
«Значит, вас учили армянские христиане, — сказал Мариус. — Или сирийцы»
Мужчина невысокого роста, вое это время молчавший, выступил вперед и с величайшим достоинством обратился к Мариусу:
«Вы храните древние истины, но используете их по-язычески. Вас все знают. О вас знают светловолосые Дети Тьмы из северных лесов — еще до рождества Христова вы похитили из Египта какую-то важную тайну. Многие приходили сюда, но встречали вас с женщиной и в страхе бежали»
«Очень мудро с их стороны» — заметил Мариус.
«Что вы нашли в Египте? — спросила женщина. — В древних покоях, ранее принадлежавших расе пьющих кровь, теперь живут христианские монахи. Монахи о нас ничего не знают, но нам все известно и о них, и о вас. Там были письмена, там были тайны, там было то, что по воле Божьей теперь принадлежит нам»
«Нет, ничего там не было» — возразил ей Мариус.
Женщина заговорила снова:
«Когда евреи уходили из Египта, неужели они ничего не оставили? Зачем Моисей поднимал Змия в пустыне? Вы знаете, сколько нас? Почти сотня. Мы совершаем путешествия далеко на север, на юг и даже на восток, в такие земли, о которых вы и понятия не имеете»
Я видела, что Мариус теряет самообладание.
«Отлично, — сказала я, — мы понимаем, что вам нужно и почему вас заставили поверить, что мы сможем удовлетворить вас. Прошу вас, пожалуйста, выйдите в сад, дайте нам поговорить. Отнеситесь к нашему дому с уважением. Не трогайте наших рабов»
«Мы и не помышляли об этом»
«Мы скоро вернемся»
Я схватила Мариуса за руку и потащила вниз по лестнице.
«Куда ты? — прошептал он. — Намертво скрой все образы! Они не должны ничего заметить!»
«Не заметят. А оттуда, где мы будем с тобой разговаривать, они ничего и не услышат»
Кажется, он уловил суть моих слов. Я провела его в укрытие оставшихся без изменений Матери и Отца, закрыв за собой каменные двери. Я потянула Мариуса за спины сидящих царя и царицы.
«Наверное, они слышат их сердца, — прошептала я почти неслышным шепотом. — Но, может быть, нас за этим звуком они не услышат. Так, их придется убить, уничтожить всех до единого»
Мариус пришел в изумление.
«Послушай, ты же знаешь, у нас нет другого выхода! — сказала я. — Ты должен убить их, как и им подобных, если они еще раз приблизятся к нам. Что тебя так шокирует? Готовься. Самый простой способ — разрезать их на части и сжечь»
«Ох, Пандора» — вздохнул он.
«Мариус, что ты так трясешься?»
«Я не трясусь, Пандора, — сказал он. — Я предвижу, что этот поступок приведет к необратимым переменам во мне самом. Убивать, когда я испытываю жажду, содержать себя и тех, кого кто-то должен как-то содержать, — этим я давно занимаюсь. Но стать палачом? Уподобиться императору, сжигающему христиан? Объявить войну этой расе, этому ордену, этому культу, занять такую позицию!»
«Выбора нет, ну же! В комнате, где мы спим, много красивого оружия. Возьмем большие кривые мечи. И факел. Подойдем к ним, извинимся за то, что приходится им сообщить, — и вперед!»
Он не ответил.
«Мариус, ты что, собрался отпустить их, чтобы за нами пришли остальные? Корень нашей безопасности лежит в уничтожении каждого, кто обнаружит нас и царя с царицей»
Он медленно отошел от меня и встал перед Матерью. Он смотрел ей в глаза. Я знала, что он безмолвно обращается к ней. И знала, что она не отвечает.
«Существует другая возможность, — сказала я, — вполне реальная»
«Приходите к нам в пещеру, — сказал кто-то из них, —узрите древо жизни, обвитое священным Змием. У нас — его клыки. У нас — его сила. Его создал Бог, как создал Иуду Искариота, Каина или порочных римских императоров»
«А, — сказала я, — все ясно. Пока вы не набрели на бога в пещере, вы поклонялись змею. Вы — офиты, сетиане, нассениане»
«Так нас называли вначале, — сказал мальчик. — Но теперь мы — Дети Тьмы, приверженцы жертвоприношений и убийств, посвятившие себя распространению страданий»
«О Марцион и Валентин, — прошептал Мариус. — Вам ведь незнакомы эти имена? Они и были поэтичными гностиками, которые изобрели трясину вашей философии сто лет тому назад. Дуализм — то есть утверждение, что в христианском мире зло может обладать не меньшей силой, чем добро»
«Да, это нам известно, — раздалось сразу несколько голосов. — Богохульников этих мы по именам не знаем. Но мы знаем Змия, знаем, чего хочет от нас Бог»
«Моисей поднял Змия в пустыне над головой, — сказал мальчик. — Даже царица египетская знала Змия и носила его в своей короне»
«Историю великого Левиафана в Риме искоренили, — сказала женщина. — Ее изъяли из святых книг. Но нам она известна!»
«Значит, вас учили армянские христиане, — сказал Мариус. — Или сирийцы»
Мужчина невысокого роста, вое это время молчавший, выступил вперед и с величайшим достоинством обратился к Мариусу:
«Вы храните древние истины, но используете их по-язычески. Вас все знают. О вас знают светловолосые Дети Тьмы из северных лесов — еще до рождества Христова вы похитили из Египта какую-то важную тайну. Многие приходили сюда, но встречали вас с женщиной и в страхе бежали»
«Очень мудро с их стороны» — заметил Мариус.
«Что вы нашли в Египте? — спросила женщина. — В древних покоях, ранее принадлежавших расе пьющих кровь, теперь живут христианские монахи. Монахи о нас ничего не знают, но нам все известно и о них, и о вас. Там были письмена, там были тайны, там было то, что по воле Божьей теперь принадлежит нам»
«Нет, ничего там не было» — возразил ей Мариус.
Женщина заговорила снова:
«Когда евреи уходили из Египта, неужели они ничего не оставили? Зачем Моисей поднимал Змия в пустыне? Вы знаете, сколько нас? Почти сотня. Мы совершаем путешествия далеко на север, на юг и даже на восток, в такие земли, о которых вы и понятия не имеете»
Я видела, что Мариус теряет самообладание.
«Отлично, — сказала я, — мы понимаем, что вам нужно и почему вас заставили поверить, что мы сможем удовлетворить вас. Прошу вас, пожалуйста, выйдите в сад, дайте нам поговорить. Отнеситесь к нашему дому с уважением. Не трогайте наших рабов»
«Мы и не помышляли об этом»
«Мы скоро вернемся»
Я схватила Мариуса за руку и потащила вниз по лестнице.
«Куда ты? — прошептал он. — Намертво скрой все образы! Они не должны ничего заметить!»
«Не заметят. А оттуда, где мы будем с тобой разговаривать, они ничего и не услышат»
Кажется, он уловил суть моих слов. Я провела его в укрытие оставшихся без изменений Матери и Отца, закрыв за собой каменные двери. Я потянула Мариуса за спины сидящих царя и царицы.
«Наверное, они слышат их сердца, — прошептала я почти неслышным шепотом. — Но, может быть, нас за этим звуком они не услышат. Так, их придется убить, уничтожить всех до единого»
Мариус пришел в изумление.
«Послушай, ты же знаешь, у нас нет другого выхода! — сказала я. — Ты должен убить их, как и им подобных, если они еще раз приблизятся к нам. Что тебя так шокирует? Готовься. Самый простой способ — разрезать их на части и сжечь»
«Ох, Пандора» — вздохнул он.
«Мариус, что ты так трясешься?»
«Я не трясусь, Пандора, — сказал он. — Я предвижу, что этот поступок приведет к необратимым переменам во мне самом. Убивать, когда я испытываю жажду, содержать себя и тех, кого кто-то должен как-то содержать, — этим я давно занимаюсь. Но стать палачом? Уподобиться императору, сжигающему христиан? Объявить войну этой расе, этому ордену, этому культу, занять такую позицию!»
«Выбора нет, ну же! В комнате, где мы спим, много красивого оружия. Возьмем большие кривые мечи. И факел. Подойдем к ним, извинимся за то, что приходится им сообщить, — и вперед!»
Он не ответил.
«Мариус, ты что, собрался отпустить их, чтобы за нами пришли остальные? Корень нашей безопасности лежит в уничтожении каждого, кто обнаружит нас и царя с царицей»
Он медленно отошел от меня и встал перед Матерью. Он смотрел ей в глаза. Я знала, что он безмолвно обращается к ней. И знала, что она не отвечает.
«Существует другая возможность, — сказала я, — вполне реальная»
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 89 из 95
