Паноптикум

Сегодня история от мамки, точнее, от её тётки, но она рассказывала это моей мамке, а та пересказывала мне (чёт сложно расписал, но вы поняли). Тётка, её зовут Елена, при совке работала продавщицей в универмаге, и был у неё муж, КМС по лыжам, который сначала был очень годным спортсменом и во всякие сборные области входил, но годам к сорока стал знатным алкашом. У них было четыре ребёнка, три из которых и сейчас живы, я вижу на всяких семейных собраниях. В общем, история касается этого самого мужа-лыжника, точнее, его смерти. Он умер от рака горла, сгорел за пару лет, говорят, очень мучился. После его смерти тётка чуть сама не спилась с четырьмя детьми нра шее, но родственники помогли, не дали скатиться. В общем, суть в чём — тётка рассказывала моей маме и другой родне, что дважды видела одного человека до смерти своего мужа, причём в первый раз за пару лет, когда болезнь у мужа ещё даже не нашли, а второй раз — за месяц до его смерти. Но она сомневалась, что это был реально человек.

В первый раз Елена увидела этого мужика во дворе дома. Она как раз выходила по делам, а этот мужик стоял у подъезда и стал обращаться к ней. Говорил он очень непонятно, только отдельные слова различались, причём тётка потом поняла, что это не было похоже на неразборчивый лепет пьяного человека — те слова, которые слышались, слышались очень чётко, а остальные как будто вылетали из памяти. В общем, тётка услышала, как он назвал имя её мужа и запсиховала, потому что решила, что это очередной собутыльник пришёл за мужем, чтобы вытащить его на пьянку. Она ответила довольно грубо в стиле «Мужа сейчас нет дома, да и вообще, меня уже доебали ваши алкашеские истории, одна охуительней другой, пошёл нахуй»(она женщина вообще резкая). Тот что-то сказал ещё, тётка запомнила два слова — «совсем пришёл» не поняла, что это значит, и прошла мимо«алкаша-собутыльника». Сделала пару шагов, остановилась и повернулась к нему — а его уже нет, хотя за это время он положительно не мог никуда деться, даже если бегал бы со скоростью Усейна Болта. Вот тут-то у тётушки и забегали мурашки по коже. Что интересно, она потом при воспоминаниях о том случае поняла, что не может сказать ничего определённого ни про лицо, ни про одежду собеседника — ну мужик в годах, ну в обычной тёмной одежде, но конкретные детали как будто вылетели у неё из головы (хотя мама мне сказала, что, возможно, это объясняется тем, что у тётки зрение уже тогда было минус три, а очки она не носила).

Как я и говорил, вскоре после этого стало понятно, что муж сильно болен, и он со временем слег совсем. Второй раз Елена видела того же мужика у школы, откуда забирала младшую дочь, которая в то время училась в начальных классах. Он там стоял возле ворот, и на этот раз она его сразу узнала, хотя точных примет не помнила. Был день, вокруг люди, дети, так что убегать было бы как-то странно, так что тётка подошла к воротам, глядя на мужика у ворот. Тот опять стал что-то говорить, и опять его слова как будто входили в одно ухо и тут же вылетали из другого. Тётка запомнила, что речь опять шла о его муже, и о том, что он скоро умрёт. Очень ярко запомнились обрывки фраз — «ты не бойся» и«послали ей». Тётка совсем уж крипанула и быстро прошла мимо странного мужика, направилась ко входу в школу, даже не оглядывалась, так что осталось непонятно, исчез на этот раз этот мужик или нет. Собственно, скоро муж действительно умер, а что значило выражение «послали ей» позже думали всей семьей, но к конкретному выводу не пришли. Отец моей мамки (да-да, тот самый дед из барака), например, вообще считал, что женщина либо всё выдумала, либо двух разных реальных людей приняла за одного«посланника» из-за своей слепошарости и внушаемости. Такая вот история.

Снач, я вернулся. С завтрашнего дня у меня отпуск до конца января, так что свободное время в ближайшие дни должно быть. Буду стараться пилить истории регулярно до конца отпуска.

Для завтравки очередная сестринская прохладная, одна из самых первых. Когда она была мелкой, её на лето обычно сплавляли в деревню к деду-бабке по отцу. Деревня находится в 30 км от города, сейчас потихоньку вымирает, но тогда, говорят, ещё было довольно людно. Я там тоже бывал пару раз в малолетстве, но мне совсем не понравилось, и как только пошёл в школу, то решительно отказывался туда ездить, вместо этого записывался на всякие летние лагеря при нашей школе. Я вообще домосед и нелюдим знатный был с детства, к тому же в первый же приезд в деревню лет в пять меня едва не загрыз огромный доберман соседей, тогда их как раз было можно заводить. Контроля за собакой никакого не было, и она придавила меня к земле лапами и так держала, пока хозяин орал через улицу: «Алтан, нельзя! Ко мне!» Не понимаю, как в штаны не наделал тогда. Щас я иногда очень редко туда езжу, по делам только.