Папочка

Девочки рано стали самостоятельными — им пришлось. И они очень полюбили своего отца, им просто некого было любить. Распорядок дня папочки Валентина был такой, когда он вновь оказывался без работы. Утром рано он уходил к матери, где до вечера играл на её компьютере. Потом шел к одной из своих любовниц, которая могла и накормить и на сигареты подкинуть. И только ночью возвращался домой. Девочки росли, как сорная трава, полуголодные, полураздетые, грязные. Раз в неделю могла прийти мать Валентина сварить детям суп, а могла и не прийти. Отец же совсем не заботился о детях. Органы опеки не реагировали на жалобы учителей, так как Валентин завел там любовницу.

В тот день он тоже пришел ночью, и сразу завалился спать, даже не проверив дома ли его дети. Через час он услышал шаги и робкий голос Оли:

— Папочка, нам холодно, можно мы с тобой будем спать.

— Хорошо, только не болтайте, папа спать хочет.

Девочки тут же нырнули ему под одеяло, прижавшись крепко к папе. Валентин ощутил неприятный от них холод, и подумал, что завтра надо навестить Клаву и по просить у ней обогреватель. Утром мужчина проснулся в мокрой постели, свалив на детский энурез, убрал грязное белье. Девочки уже ушли в школу, как обычно сами. Валя навестил мать, да запозднился у ней. Вернулся поздно ночью. И снова ночью к нему пришли его дочки, была такая слабость, что он забыл их отчитать за мокрую постель и вновь завалился в глубокий сон. На следующий день его разбудил звонок в дверь, было уже почти двенадцать часов. Валентин кое — как поднялся, заметив опять мокрую постель, и сразу не спрашивая открыл дверь, на пороге стоял участковый.

— Сидоров Валентин Сергеевич? — спросил участковый.

— Да, тот самый. Входите.

Услужливо предложил напуганный Валентин, зачем — то ещё глупо улыбаясь.

Участковый прошел на кухню, внимательно осмотрев всё вокруг.

— Где Ваши дети первоклашки Ольга и Катерина?

— В школе.

— Вы уверены?

— Да, конечно.

— Вы их провожали сегодня в школу?

— Нет, я отец — одиночка, много работаю, нелегально конечно. Никто не хочет брать меня официально из-за малых детей. Меня же за это не привлекут?

Жалостливо спросил Валентин.

— Зато что работаете нелегально, глаза закроем. А за неисполнение родительских обязанностей нет. Как можно отправлять девочек одних в школу, они же ещё первоклашки? Полчаса ходьбы до школы, рядом речка, в которой уже тонули дети.

— Я, я исправлюсь, просто надо было отбить кредиты. Но со следующей недели сам буду отводить девочек школу. Честное слово.

— Вы вчера пили?

— Нет, что Вы, у меня больная печень.

— Вы не наркоман?

— Нет.

— В чем были одеты Ваши девочки?

— Ну, я не помню… Как то не акцентировал внимание на женских тряпках.

— Ясно. Вам придется пройти со мной.

— Куда? Зачем?

— В речке нашли тела двух девочек. В отличие от Вас учительница Ваших детей, одежду описать смогла.

Валентин не знал, что сказать, кое — как одевшись, поплелся за участковым. В морге его встретили неприветливо, грузная женщина, без всяких предупреждений, откинула резко простынь со словами:

— Смотри, папаша.

У Вали подкосились ноги, он отпрянул назад, закрывая лицо руками. Его едва не вырвала.

— Их нашли утром. Они крепко держались за руки, когда утонули. У Ольги был рюкзак на спине, это помогло определить личность ребёнка. Эксперт предположил, что они утонули два дня назад, что подтверждают записи в дневнике и показания учительницы.

— Не может быть, они два дня ночевали дома.

Пробормотал Валя.

— То есть это не Ваши дочки, может, посмотрите ещё?

— Нет! Это… Мои девочки, просто запутался, видимо мне снилось, что они дома, в эти дни я приходил поздно ночью и всё в голове перепуталось…

Валентин, в тумане подписал какие — то бумаги, а также подписку о невыезде, под ворчание грузной женщины.

— Бедные девочки, в такой холод, в тонких дырявых колготках, что за родители такие морозят детей. Судить таких надо.

Валентин снова оказался в своей квартире. Он находился в шоке. Валя зашел в комнату дочек и пытался понять, что же он ощущает? Он вспоминал своих девочек, которых не успел полюбить и не пытался. Но он их потерял, ему было жалко девочек, погибших такой страшной смертью. Которые были его дочерями, и которые его очень любили и никогда не упрекали несмотря ни на что. Валентин заплакал, наверное больше всего от жалости к себе, ведь так любящие его кровные дети — погибли.

Через некоторое время Валентин собрался и понял, что нужно убраться в квартире, особенно в детской. Не хватало ещё, чтоб участковый увидел в каком бардаке жили дети, да и из еды одна банка дешевых шпрот. К ночи Валя абсолютно устал, особенно отвечая на все звонки, сочувствия звучали, как упреки. Мужчина завалился спать далеко за полночь.

Но ночью он проснулся, сначала услышал шаги в свою комнату. А потом зашевелилась одеяло и двое холодных совершенно ледяных прижались к его телу.

— Папочка, нам холодно.