Эта история произошла с моей племянницей, зовут её Дианой.
5 мин, 24 сек 19624
Диана встретила хорошего парня по имени Денис, с которым они дружили два года и, в конце концов, решили пожениться. Пара получилась очень красивая: оба высокие, до невозможности стройные и светловолосые. Практически два греческих бога — Диана и Дионис. Даже в загсе, где каждая пара очень хороша, к ним были прикованы все взгляды. Свадьба вовсю ещё гуляла и пела в ресторане, а наши молодые, сев вдвоем в авто, уже мчались в свадебное путешествие — в двухнедельный отпуск. Где и столкнулись с необъяснимым явлением.
Передаю со слов моей племянницы Дианы:
— В идеале нам с Денисом хотелось провести это время где-нибудь на необитаемом острове. Поначалу была идея поехать на одну малолюдную базу отдыха, расположенную в глуши, в кубанских плавнях. Но, как выяснилось — все ж на выходные народ туда наезжает: порыбачить, да и как водится — выпить под рыбку. Нам же вовсе не хотелось шума и суеты. И тут один знакомый подсказал, что на побережье Черного моря есть потаенное и очень дикое место. Там когда-то был пионерлагерь, который в годы перестройки пришел в запустение. А потом его так и не восстановили. Поскольку лагерь находится на выступе горы, клином выходящей в море и по каким-то необъяснимым природным причинам — то ли берег размыло, то ли вода прибыла, — только это место оказалось отрезанным от суши. Добраться до лагеря теперь можно было лишь вброд, таща на себе припасы. Жить можно в своих палатках или в дощатых домиках, которые стоили очень дешево. Электричества и иной цивилизации там нет, что тоже ценно. И главное — об этом месте знают немногие люди, а его координаты передают лишь знакомым, за которых потом не будет стыдно. В общем, мы решили — это то, что надо.
Машину мы оставили на платной стоянке, навьючили на себя огромные рюкзаки и побрели в указанном направлении (иногда по пояс в воде), вдоль отвесной скалы. Шли километра полтора, думали уж, что идем не в ту сторону и вдруг из-за уступа показалось десятка два вылинявших домишек, проржавевшая вышка спасателей, выщербленные бетонные дорожки и остатки культурных насаждений: самшит, магнолия, какие-то одичавшие кустарники. «Уф, добрались!» — воскликнули мы, выкарабкиваясь на сушу.
На берегу, глядя куда-то вдаль, сидел задумчивый мужчина лет пятидесяти, обладатель многодневной щетины и связки ключей, который не сразу обратил на нас внимание. «Нам бы домик» — намекнул Денис, стараясь внедриться в его поле обзора.«Выбирайте любой» — равнодушно ответил мужчина, широко поведя рукой.«Сколько мы вам должны за две недели?» — спросил Денис, доставая бумажник. Мужчина безразлично махнул рукой:«Потом». «Мы тут одни будем?» — обрадовалась я.«Считайте, что одни, — загадочно ответил он.»
— Пара семей живет в палатках вон там, на горе, и еще одна прибудет завтра«.»
Мы поселились в самом дальнем домике, поближе к морю. И, действительно скоро стали считать, что мы здесь одни. Мужчину, которого, как выяснилось, звали Фёдором, видели только издалека — он чаще всего также сидел у берега, о чем-то думая. Разочек мы, пробегая, пообщались с соседями — на утренних пробежках. Иногда видели новых обитателей лагеря, прибывших после нас — они выбрали для йоговских практик площадку под магнолией. И мы с Денисом, вдвоем, целыми днями валялись у моря, а вечерами жгли костёр, болтая обо всём и ни о чём. Или, обнявшись, сидели на терраске, любуясь ночным пейзажем и шумящим морем. Не отдых — мечта!
А однажды, устав от шума прибоя, решили исследовать местность, поднявшись вверх по горе вдоль небольшого ручья, сбегающего в море. И вдруг неожиданно деревья расступились и мы набрели на пасеку. На огороженной территории виднелось с десяток ульев, окрашенных в разные цвета, над которыми жужжали тучи трудолюбивых пчёл, в глубине стоял аккуратный домик и летняя кухонька. Под высоким грецким орехом, на котором висел гамак с подушкой, стоял стол и несколько пластмассовых стульев. И повсюду — на доме, на сетке забора, на дереве — пестрели красочно оформленные самодельные плакаты с цитатами и поговорками о пользе меда и о трудолюбивых пчёлах. «Давай купим мёда, — предложил Денис.»
Передаю со слов моей племянницы Дианы:
— В идеале нам с Денисом хотелось провести это время где-нибудь на необитаемом острове. Поначалу была идея поехать на одну малолюдную базу отдыха, расположенную в глуши, в кубанских плавнях. Но, как выяснилось — все ж на выходные народ туда наезжает: порыбачить, да и как водится — выпить под рыбку. Нам же вовсе не хотелось шума и суеты. И тут один знакомый подсказал, что на побережье Черного моря есть потаенное и очень дикое место. Там когда-то был пионерлагерь, который в годы перестройки пришел в запустение. А потом его так и не восстановили. Поскольку лагерь находится на выступе горы, клином выходящей в море и по каким-то необъяснимым природным причинам — то ли берег размыло, то ли вода прибыла, — только это место оказалось отрезанным от суши. Добраться до лагеря теперь можно было лишь вброд, таща на себе припасы. Жить можно в своих палатках или в дощатых домиках, которые стоили очень дешево. Электричества и иной цивилизации там нет, что тоже ценно. И главное — об этом месте знают немногие люди, а его координаты передают лишь знакомым, за которых потом не будет стыдно. В общем, мы решили — это то, что надо.
Машину мы оставили на платной стоянке, навьючили на себя огромные рюкзаки и побрели в указанном направлении (иногда по пояс в воде), вдоль отвесной скалы. Шли километра полтора, думали уж, что идем не в ту сторону и вдруг из-за уступа показалось десятка два вылинявших домишек, проржавевшая вышка спасателей, выщербленные бетонные дорожки и остатки культурных насаждений: самшит, магнолия, какие-то одичавшие кустарники. «Уф, добрались!» — воскликнули мы, выкарабкиваясь на сушу.
На берегу, глядя куда-то вдаль, сидел задумчивый мужчина лет пятидесяти, обладатель многодневной щетины и связки ключей, который не сразу обратил на нас внимание. «Нам бы домик» — намекнул Денис, стараясь внедриться в его поле обзора.«Выбирайте любой» — равнодушно ответил мужчина, широко поведя рукой.«Сколько мы вам должны за две недели?» — спросил Денис, доставая бумажник. Мужчина безразлично махнул рукой:«Потом». «Мы тут одни будем?» — обрадовалась я.«Считайте, что одни, — загадочно ответил он.»
— Пара семей живет в палатках вон там, на горе, и еще одна прибудет завтра«.»
Мы поселились в самом дальнем домике, поближе к морю. И, действительно скоро стали считать, что мы здесь одни. Мужчину, которого, как выяснилось, звали Фёдором, видели только издалека — он чаще всего также сидел у берега, о чем-то думая. Разочек мы, пробегая, пообщались с соседями — на утренних пробежках. Иногда видели новых обитателей лагеря, прибывших после нас — они выбрали для йоговских практик площадку под магнолией. И мы с Денисом, вдвоем, целыми днями валялись у моря, а вечерами жгли костёр, болтая обо всём и ни о чём. Или, обнявшись, сидели на терраске, любуясь ночным пейзажем и шумящим морем. Не отдых — мечта!
А однажды, устав от шума прибоя, решили исследовать местность, поднявшись вверх по горе вдоль небольшого ручья, сбегающего в море. И вдруг неожиданно деревья расступились и мы набрели на пасеку. На огороженной территории виднелось с десяток ульев, окрашенных в разные цвета, над которыми жужжали тучи трудолюбивых пчёл, в глубине стоял аккуратный домик и летняя кухонька. Под высоким грецким орехом, на котором висел гамак с подушкой, стоял стол и несколько пластмассовых стульев. И повсюду — на доме, на сетке забора, на дереве — пестрели красочно оформленные самодельные плакаты с цитатами и поговорками о пользе меда и о трудолюбивых пчёлах. «Давай купим мёда, — предложил Денис.»
Страница 1 из 2
