Грубер ехал в трамвае, спрятавшись от окружающего мира в музыку, громыхающую в наушниках. Усталость сжигала мозг, он старался отстраниться от мыслей, но они продолжали атаковать и усугублять его раздражительность. Он надвинул капюшон на глаза, потер рукой нос и уставился в окно. За трамваем волочился тонкий зеленый шлейф из энергетических нитей. «Вот, привязались», — думал Грубер, — «Все ведь уже кончено».
36 мин, 52 сек 1853
— Хорошо, — согласилась женщина. — И, да, я кое-что вспомнила. Зумо действительно в последнее время был напуган. Но я думала, это обычные детские страхи. Ну, знаете, про монстров в шкафу или под кроватью. Он говорил, что его хотят сожрать красные пауки.
— Встретимся через полчаса, — взволнованно сказал Грубер.
— Жду вас, — ответила женщина, и соединение прервалось.
Белобрысый. Это была крутая зацепка, и Груберу срочно нужно было с этим разобраться. «Но как он это делает?», — задавался он вопросом и осознавал, что зря не искал таких же, как сам — может, тогда бы он больше знал о тонком мире. И о тех, о ком боится думать. И об их силе, с которой не сравнится. Он просто называл их «уродами». Потому что даже слово «монстр» заслуживало уважения, а они — нет. Они просто убийцы, пожиратели, уничтожители. Они само зло, мерзкое и тихое, которое незаметно подкрадывается и мучит, а потом испепеляет.
Грубер позвонил в звонок. На вызов никто не вышел, он дернул ручку — и дверь открылась. Предчувствие сбылось — Марга лежала на полу.
«Суки, решили меня задержать», — прошипел он и достал мобильный.
— Коль, у меня труп. Мать пропавшего ребенка. Записывай адрес: улица Антонио Мартасара, 16, квартира 456. Извини, в этот раз не смогу остаться на месте для показаний — боюсь упустить след. Подробности расскажу по телефону, — отчеканил он и, закрыв глаза, прикоснулся к ладони Марги. Она была еще теплая.
— Марга, ну как же так? — спросил он, когда зеленые нити образовали ее копию.
— Прости, — услышал он в своей голове. — Я просто дура.
— Хватит этого… Скажи мне что-то полезное? Это был белобрысый? — спросил он.
— Да. Но он был не один. Их четверо. Я ничего не успела сделать, — ответила Марга. Ее нити стали рассыпаться, она протянула руку, и Грубер услышал тихое: «Спаси его».
Он встал в дверном проеме, сосредоточился, вытащил по ниткам из себя всю накопившуюся злость и ненависть, все свое отчаяние и месть — и собрал все это в большой черный шар. Подобрал комки зеленых нитей Марги, пустоту, которая осталась от Зумо — и тоже вложил в клубок. «Вот оно, мое чудовище», — ликовал он. — «В этот раз осознанное», — укатал шар руками до размера с шарик для пинг-понга и проглотил.
И все вокруг изменилось. Теперь он видел следы, выдел то, как их пытались стереть, и главное — видел, куда они вели. Он даже чуял их запах. Грубер чувствовал, как меняется внутри, как меняется мир, но не видел, что и внешне он тоже менялся. Его скулы выперлись вперед, язык онемел, зрачки увеличились на всю роговицу — и его взгляд стал черным, будто всепоглощающая тьма. Его мускулы напряглись — и в комнате все начало рушиться. Стулья рассыпались на щепки, шкафы трещали, посуда взрывалась на мелкие осколки, дверные балки скрипели. И он бросился бежать.
Грубер не помнил, как оказался в лесу. Видел ли его кто-то, испугался ли. Хотя, ему уже было все равно. Главное, что он оказался на шаг ближе к разгадке.
Фиолетовые, красные, синие и черные нити, которых он раньше не видел, переплетались и вели вглубь леса. Того самого, который он никогда не забудет. Именно там, в домике лесника, он обнаружил уже бездыханную Вару. Там же, когда-то по воле случая он ночевал, потеряв брата. Третий раз точно не может быть совпадением.
Он бежал. Мысли буравили мозг. Воспоминания, предчувствия, голоса — все это давило на него с невыносимой силой. Чудовище обживалось, и картинка начала вырисовываться. Но чем больше он понимал, к чему все ведет, насколько это опасно и безысходно, тем быстрее он двигался всему этому навстречу — чтобы разорвать на куски, испепелить, как они. Тогда бы он хоть немного искупил свою вину.
«Это ловушка», — вырвался из воспоминаний голос Авроры. Но зверю внутри него было насрать на ее предупреждения, как и на советы Эни. Голос чудовища кричал ему — убить, несмотря ни на что!
Он уже видел впереди ту злосчастную хижину. Угроза нарастала. Но ему нужно было знать. Размотать этот клубок. Понять, кто он, кто они, и зачем все это происходит.
Он выбил с ноги дверь. Но в доме, который был обмотан разноцветными энергетическими нитями, было пусто.
«Не может быть», — закричал он. И тут что-то невидимое, тяжелое, свалило его с ног и быстро поволокло в темный угол. И… он прошел сквозь стену. Как будто ее там никогда и не было. Как будто это была просто ширма для дураков, ловушка на живца. Только в прошлый раз он почему-то в нее не попался…
Глава 6.
Грубер падал в темноту, медленно, как нож сквозь масло, проходил сквозь вязкое желе, смягчающее его падение. «Кротовина?», — подумал он, пытаясь сопротивляться, но невидимая слизь парализовала его движения. «Ну, же, ну!», — приказывал он зверю. Но тот не отзывался. Единственное, что Грубер понимал — он нужен кому-то живым. Так бы его уже давно стерли.
Вязкое нечто, сквозь которое спускалось его тело, резко закончилось, и он грохнулся спиной на твердый пол. Вскочил, осмотрелся по сторонам. Но в этом адовом низу было слишком темно.
— Встретимся через полчаса, — взволнованно сказал Грубер.
— Жду вас, — ответила женщина, и соединение прервалось.
Белобрысый. Это была крутая зацепка, и Груберу срочно нужно было с этим разобраться. «Но как он это делает?», — задавался он вопросом и осознавал, что зря не искал таких же, как сам — может, тогда бы он больше знал о тонком мире. И о тех, о ком боится думать. И об их силе, с которой не сравнится. Он просто называл их «уродами». Потому что даже слово «монстр» заслуживало уважения, а они — нет. Они просто убийцы, пожиратели, уничтожители. Они само зло, мерзкое и тихое, которое незаметно подкрадывается и мучит, а потом испепеляет.
Грубер позвонил в звонок. На вызов никто не вышел, он дернул ручку — и дверь открылась. Предчувствие сбылось — Марга лежала на полу.
«Суки, решили меня задержать», — прошипел он и достал мобильный.
— Коль, у меня труп. Мать пропавшего ребенка. Записывай адрес: улица Антонио Мартасара, 16, квартира 456. Извини, в этот раз не смогу остаться на месте для показаний — боюсь упустить след. Подробности расскажу по телефону, — отчеканил он и, закрыв глаза, прикоснулся к ладони Марги. Она была еще теплая.
— Марга, ну как же так? — спросил он, когда зеленые нити образовали ее копию.
— Прости, — услышал он в своей голове. — Я просто дура.
— Хватит этого… Скажи мне что-то полезное? Это был белобрысый? — спросил он.
— Да. Но он был не один. Их четверо. Я ничего не успела сделать, — ответила Марга. Ее нити стали рассыпаться, она протянула руку, и Грубер услышал тихое: «Спаси его».
Он встал в дверном проеме, сосредоточился, вытащил по ниткам из себя всю накопившуюся злость и ненависть, все свое отчаяние и месть — и собрал все это в большой черный шар. Подобрал комки зеленых нитей Марги, пустоту, которая осталась от Зумо — и тоже вложил в клубок. «Вот оно, мое чудовище», — ликовал он. — «В этот раз осознанное», — укатал шар руками до размера с шарик для пинг-понга и проглотил.
И все вокруг изменилось. Теперь он видел следы, выдел то, как их пытались стереть, и главное — видел, куда они вели. Он даже чуял их запах. Грубер чувствовал, как меняется внутри, как меняется мир, но не видел, что и внешне он тоже менялся. Его скулы выперлись вперед, язык онемел, зрачки увеличились на всю роговицу — и его взгляд стал черным, будто всепоглощающая тьма. Его мускулы напряглись — и в комнате все начало рушиться. Стулья рассыпались на щепки, шкафы трещали, посуда взрывалась на мелкие осколки, дверные балки скрипели. И он бросился бежать.
Грубер не помнил, как оказался в лесу. Видел ли его кто-то, испугался ли. Хотя, ему уже было все равно. Главное, что он оказался на шаг ближе к разгадке.
Фиолетовые, красные, синие и черные нити, которых он раньше не видел, переплетались и вели вглубь леса. Того самого, который он никогда не забудет. Именно там, в домике лесника, он обнаружил уже бездыханную Вару. Там же, когда-то по воле случая он ночевал, потеряв брата. Третий раз точно не может быть совпадением.
Он бежал. Мысли буравили мозг. Воспоминания, предчувствия, голоса — все это давило на него с невыносимой силой. Чудовище обживалось, и картинка начала вырисовываться. Но чем больше он понимал, к чему все ведет, насколько это опасно и безысходно, тем быстрее он двигался всему этому навстречу — чтобы разорвать на куски, испепелить, как они. Тогда бы он хоть немного искупил свою вину.
«Это ловушка», — вырвался из воспоминаний голос Авроры. Но зверю внутри него было насрать на ее предупреждения, как и на советы Эни. Голос чудовища кричал ему — убить, несмотря ни на что!
Он уже видел впереди ту злосчастную хижину. Угроза нарастала. Но ему нужно было знать. Размотать этот клубок. Понять, кто он, кто они, и зачем все это происходит.
Он выбил с ноги дверь. Но в доме, который был обмотан разноцветными энергетическими нитями, было пусто.
«Не может быть», — закричал он. И тут что-то невидимое, тяжелое, свалило его с ног и быстро поволокло в темный угол. И… он прошел сквозь стену. Как будто ее там никогда и не было. Как будто это была просто ширма для дураков, ловушка на живца. Только в прошлый раз он почему-то в нее не попался…
Глава 6.
Грубер падал в темноту, медленно, как нож сквозь масло, проходил сквозь вязкое желе, смягчающее его падение. «Кротовина?», — подумал он, пытаясь сопротивляться, но невидимая слизь парализовала его движения. «Ну, же, ну!», — приказывал он зверю. Но тот не отзывался. Единственное, что Грубер понимал — он нужен кому-то живым. Так бы его уже давно стерли.
Вязкое нечто, сквозь которое спускалось его тело, резко закончилось, и он грохнулся спиной на твердый пол. Вскочил, осмотрелся по сторонам. Но в этом адовом низу было слишком темно.
Страница 7 из 10
