Мои школьные годы выпали на период начавшегося заката СССР. Но, несмотря на это, общественная школьная жизнь, как говаривал тесть, «Кипэ, аж ревэ…». Я, правда, никогда особо не рвался в передовики и активисты. Но неугомонная школьная общественность постоянно выдвигала меня на всякие геморройные посты. То редактором стенгазеты (потому что хорошо рисовал), то председателем отряда (потому что хорошо учился), то в Клуб друзей по переписке (потому что хорошо английский знал).
Добавить в моё избранное
9 мин, 15 сек 13033
Хихикая они подталкивали нерешительно ступавшую девушку к каменным ступеням, ведущим вниз:
— Не бойся, Иванка, там же свет везде горит! А на такую красавицу, как ты, даже у Волколака лапа не поднимется! Ступай смелей!
Когда Иванка спустилась по винтовой лесенке вниз и дошла до винного погреба в конце длинного извилистого коридора с тусклыми лампочками, внезапно везде погас свет! А откуда-то сверху издалека донёсся дружный заливистый смех. Это весёлые подружки в шутку щёлкнули выключателем. Если бы они знали, чем закончится их невинная шутка…
Замеревшую от неожиданности Иванку окутала кромешная тьма и ужас. Поначалу она лишь вскрикнула, не в силах шевельнуть ставшими вмиг ватными конечностями. Но уже в следующее мгновенье подхватилась, словно раненая птица, и, расшибаясь об острые углы и холодные стены, заметалась по беспросветному подземному коридору. В какой-то момент с разгону ударилась грудью о невидимую в темноте деревянную дверь и повалилась с приступка в пустоту. Падая, обезумевшая от ужаса девушка почувствовала, как что-то плотное и липкое обхватывает её лицо и голову, словно цепкими пальцами. Затем она с размаху шлёпнулась на каменный пол и потеряла сознание…
Обморок длился недолго. Иванка открыла глаза, но ничего не увидела. Её по-прежнему окружала непроглядная мгла. А кроме того, лицо казалось будто зажатым в тесной маске. Было трудно дышать. В нос и рот забивалась то ли тонкая ткань, то ли куски густой пыли. Девушка инстинктивно стала срывать с головы и лица облепившую пелену. Та с треском рвалась, но никак не хотела освобождать машущую руками несчастную девушку. Иванка, не в силах больше выносить этот кошмар в голос закричала. Тут же на потолке загорелась тусклая лампа, осветив небольшой чулан-мастерскую, забитый всяким барахлом и сплошь увешанный сетками и прядями толстенной паутины. Вскоре послышались торопливые шаги подружек, гурьбой спускавшихся к ней в подвал.
Когда Иванку вывели под руки из полутёмного подземелья на божий свет, девчонки-подружки оторопели. Прежде неприступная гордая красавица с тёмно-каштановым водопадом волос в шикарном воздушном платье теперь представляла собой душераздирающее зрелище. Вся перемазанная собственной кровью из многочисленных ссадин и порезов, со спутавшимися космами, покрытая густым слоем пыли. Но самым страшным казалось то, что лицо и голова девушки были обвиты толстым слоем липкой паутины, из-за чего она стала похожа на старуху-ведьму с серой кожей, а не на весёлую, румяную молодку, которой была ещё десять минут назад.
Только через час или больше, с помощью сердобольных подружек, волосы и лицо девушки были освобождены от кусков налипшей паутины. Но ощущение стягивающей кожу маски не проходило.
В следующие дни Иванка часами стояла под водяными струями то горячего, то холодного душа, натирала щёки, лоб и подбородок дорогими кремами, ходила в салоны красоты к массажистам и косметологам… Всё было бесполезно! Кошмарное чувство присутствия облепившей лицо и голову паутины оставалось таким же ярким, как и в тот злополучный вечер. Более того, с каждой неделей оно только усиливалось и постепенно охватывало новые участки тела. Сначала шею, грудь, плечи… Потом перешло на руки и спустилось до самых ступней. Иванка ощущала себя спелёнутой в плотный неразрываемый кокон.
Врачи, ни кожники, ни психологи, ничего определённого не могли предположить, а соответственно и найти способ борьбы с этим неотвязным мороком.
А через месяц-другой Иванка с ужасом стала замечать быстро разрастающиеся морщинки, которые появились сначала на лице, затем стали захватывать всё тело! И без того ходившая подавленной девушка, вовсе перестала улыбаться. Теперь она старалась избегать встреч с подружками и даже с любимым Калояном. Пропустила выпускной, сославшись на сильное недомогание. Перед неизбежными выходами из дома стала использовать косметику. Чего раньше себе никогда не позволяла, имея и так цветущий вид.
С каждым разом косметики уходило всё больше и больше. Да только скрыть появляющиеся новые морщины удавалось теперь далеко не всегда. В конце концов Иванка бросила бесполезное занятие, ушла в глубокую депрессию и перестала выходить из дому. Иногда лишь, глядя в щель через зашторенное окно, она наблюдала, как бывшая подружка, у которой в доме и случилось то роковое происшествие в подвале, с торжествующим видом прогуливается под ручку с красавцем Калояном. На беззаботного парня Иванка зла не держала. Она же сама его потихоньку отвадила, чтобы он не видел жуткого превращения цветущего сочного абрикоса в сморщенный серый урюк…
Так прошло несколько лет. За это время чего только не предпринимали родители бедной девушки, чтобы вызволить дочь из костлявых лап жестокого и неизвестного недуга! Обращались к светилам медицины и в Болгарии, и в других странах СЭВ. Даже до Московских медицинских центров добирались. Всё бесполезно. Анализы показывали неплохие результаты.
— Не бойся, Иванка, там же свет везде горит! А на такую красавицу, как ты, даже у Волколака лапа не поднимется! Ступай смелей!
Когда Иванка спустилась по винтовой лесенке вниз и дошла до винного погреба в конце длинного извилистого коридора с тусклыми лампочками, внезапно везде погас свет! А откуда-то сверху издалека донёсся дружный заливистый смех. Это весёлые подружки в шутку щёлкнули выключателем. Если бы они знали, чем закончится их невинная шутка…
Замеревшую от неожиданности Иванку окутала кромешная тьма и ужас. Поначалу она лишь вскрикнула, не в силах шевельнуть ставшими вмиг ватными конечностями. Но уже в следующее мгновенье подхватилась, словно раненая птица, и, расшибаясь об острые углы и холодные стены, заметалась по беспросветному подземному коридору. В какой-то момент с разгону ударилась грудью о невидимую в темноте деревянную дверь и повалилась с приступка в пустоту. Падая, обезумевшая от ужаса девушка почувствовала, как что-то плотное и липкое обхватывает её лицо и голову, словно цепкими пальцами. Затем она с размаху шлёпнулась на каменный пол и потеряла сознание…
Обморок длился недолго. Иванка открыла глаза, но ничего не увидела. Её по-прежнему окружала непроглядная мгла. А кроме того, лицо казалось будто зажатым в тесной маске. Было трудно дышать. В нос и рот забивалась то ли тонкая ткань, то ли куски густой пыли. Девушка инстинктивно стала срывать с головы и лица облепившую пелену. Та с треском рвалась, но никак не хотела освобождать машущую руками несчастную девушку. Иванка, не в силах больше выносить этот кошмар в голос закричала. Тут же на потолке загорелась тусклая лампа, осветив небольшой чулан-мастерскую, забитый всяким барахлом и сплошь увешанный сетками и прядями толстенной паутины. Вскоре послышались торопливые шаги подружек, гурьбой спускавшихся к ней в подвал.
Когда Иванку вывели под руки из полутёмного подземелья на божий свет, девчонки-подружки оторопели. Прежде неприступная гордая красавица с тёмно-каштановым водопадом волос в шикарном воздушном платье теперь представляла собой душераздирающее зрелище. Вся перемазанная собственной кровью из многочисленных ссадин и порезов, со спутавшимися космами, покрытая густым слоем пыли. Но самым страшным казалось то, что лицо и голова девушки были обвиты толстым слоем липкой паутины, из-за чего она стала похожа на старуху-ведьму с серой кожей, а не на весёлую, румяную молодку, которой была ещё десять минут назад.
Только через час или больше, с помощью сердобольных подружек, волосы и лицо девушки были освобождены от кусков налипшей паутины. Но ощущение стягивающей кожу маски не проходило.
В следующие дни Иванка часами стояла под водяными струями то горячего, то холодного душа, натирала щёки, лоб и подбородок дорогими кремами, ходила в салоны красоты к массажистам и косметологам… Всё было бесполезно! Кошмарное чувство присутствия облепившей лицо и голову паутины оставалось таким же ярким, как и в тот злополучный вечер. Более того, с каждой неделей оно только усиливалось и постепенно охватывало новые участки тела. Сначала шею, грудь, плечи… Потом перешло на руки и спустилось до самых ступней. Иванка ощущала себя спелёнутой в плотный неразрываемый кокон.
Врачи, ни кожники, ни психологи, ничего определённого не могли предположить, а соответственно и найти способ борьбы с этим неотвязным мороком.
А через месяц-другой Иванка с ужасом стала замечать быстро разрастающиеся морщинки, которые появились сначала на лице, затем стали захватывать всё тело! И без того ходившая подавленной девушка, вовсе перестала улыбаться. Теперь она старалась избегать встреч с подружками и даже с любимым Калояном. Пропустила выпускной, сославшись на сильное недомогание. Перед неизбежными выходами из дома стала использовать косметику. Чего раньше себе никогда не позволяла, имея и так цветущий вид.
С каждым разом косметики уходило всё больше и больше. Да только скрыть появляющиеся новые морщины удавалось теперь далеко не всегда. В конце концов Иванка бросила бесполезное занятие, ушла в глубокую депрессию и перестала выходить из дому. Иногда лишь, глядя в щель через зашторенное окно, она наблюдала, как бывшая подружка, у которой в доме и случилось то роковое происшествие в подвале, с торжествующим видом прогуливается под ручку с красавцем Калояном. На беззаботного парня Иванка зла не держала. Она же сама его потихоньку отвадила, чтобы он не видел жуткого превращения цветущего сочного абрикоса в сморщенный серый урюк…
Так прошло несколько лет. За это время чего только не предпринимали родители бедной девушки, чтобы вызволить дочь из костлявых лап жестокого и неизвестного недуга! Обращались к светилам медицины и в Болгарии, и в других странах СЭВ. Даже до Московских медицинских центров добирались. Всё бесполезно. Анализы показывали неплохие результаты.
Страница 2 из 3
