Мои школьные годы выпали на период начавшегося заката СССР. Но, несмотря на это, общественная школьная жизнь, как говаривал тесть, «Кипэ, аж ревэ…». Я, правда, никогда особо не рвался в передовики и активисты. Но неугомонная школьная общественность постоянно выдвигала меня на всякие геморройные посты. То редактором стенгазеты (потому что хорошо рисовал), то председателем отряда (потому что хорошо учился), то в Клуб друзей по переписке (потому что хорошо английский знал).
Добавить в моё избранное
9 мин, 15 сек 13034
И другие обследования ничего хронического не выявляли.
Но тем не менее, молодая девушка продолжала сохнуть, сгибаться и… седеть. Да-да, некогда густые каштановые с золотистым отливом волосы красавицы поседели и поредели. Каким бы шампунем отчаявшаяся Иванка их не полоскала, волосы висели спутанными серыми космами…«.»
Прервав повествование Живкова бабушка оглядела русских шестиклашек. Те сидели на кроватях, поджав коленки к подбородку и раскрыв рты.
«Что напугала вас, момчета!» — засмеялась старушка.
Мальчишки отрицательно замотали головами и наперебой закидали рассказчицу вопросами: «А что дальше с той Иванкой стало?».
Но бабуля уже встала и направилась к выходу.
— Не знаю. Уехала их семья из наших мест. Вместе с дочерью Иванкой. И адреса нового не оставили…
С тем и ушла, прикрыв дверь и пожелав пацанам «Добра нощ». А Сашка с Алёшкой ещё долго не могли успокоиться и уснуть, вспоминая и повторяя в который раз друг другу детали захватывающего бабкиного рассказа:
— Как думаешь, Лёш, это и вправду быль? Или бабушкины сказки?
— Не знаю, Саня… Вот дождёмся Живко из больницы у него и узнаем…
Через неделю прооперированного Живко наконец выписали домой. Он полностью оправдал своё имя. Появился пред светлы очи своих русских друзей по переписке шустрый, весёлый, с широкой улыбкой и горящими чёрными глазёнками, жаждущими проказ и приключений.
Так что оставшуюся неделю пацанва навеселилась от души, получая огромное удовольствие от общества друг друга и забыв обо всём на свете.
Только уже при расставании, ожидая в аэропорту самолёт на Москву, русские мальчиши вспомнили про бабулин страшный рассказ и наконец задали интересующие вопросы болгарскому дружку:
— Живко, твоя бабушка нам такую страшилку рассказала! Про девушку, подвал и паутину! Это, правда, было на самом деле? Или она всё придумала?
Парень тут же перестал улыбаться и грустно промолвил:
— Это не бабушка… А моя старшая сестрёнка Иванка… Всё, что она вам рассказала, случилось на самом деле. Сейчас ей всего двадцать пять лет…
Как громом поражённые Сашка с Алёшкой не могли до конца прийти в себя до самого отлёта…
Уже в Новосибирске пересказали историю нам, своим товарищам из Клуба друзей по переписке. Помню мы потом даже импровизированную выставку рисунков на эту тему нашим клубом организовали, и я длиннющую стенгазету на втором этаже школы оформил, как редактор.
А через полгода болгарский друг Живко собственной персоной в гости с ответным визитом нагрянул в Новосибирск. Не то к Сашке, не то к Алёшке. Сейчас уже и не вспомню. Одно лишь не забылось — когда он приехал, то на расспросы русских друзей со слезами на глазах сообщил, что его сестра Иванка недавно умерла.
От старости…
Но тем не менее, молодая девушка продолжала сохнуть, сгибаться и… седеть. Да-да, некогда густые каштановые с золотистым отливом волосы красавицы поседели и поредели. Каким бы шампунем отчаявшаяся Иванка их не полоскала, волосы висели спутанными серыми космами…«.»
Прервав повествование Живкова бабушка оглядела русских шестиклашек. Те сидели на кроватях, поджав коленки к подбородку и раскрыв рты.
«Что напугала вас, момчета!» — засмеялась старушка.
Мальчишки отрицательно замотали головами и наперебой закидали рассказчицу вопросами: «А что дальше с той Иванкой стало?».
Но бабуля уже встала и направилась к выходу.
— Не знаю. Уехала их семья из наших мест. Вместе с дочерью Иванкой. И адреса нового не оставили…
С тем и ушла, прикрыв дверь и пожелав пацанам «Добра нощ». А Сашка с Алёшкой ещё долго не могли успокоиться и уснуть, вспоминая и повторяя в который раз друг другу детали захватывающего бабкиного рассказа:
— Как думаешь, Лёш, это и вправду быль? Или бабушкины сказки?
— Не знаю, Саня… Вот дождёмся Живко из больницы у него и узнаем…
Через неделю прооперированного Живко наконец выписали домой. Он полностью оправдал своё имя. Появился пред светлы очи своих русских друзей по переписке шустрый, весёлый, с широкой улыбкой и горящими чёрными глазёнками, жаждущими проказ и приключений.
Так что оставшуюся неделю пацанва навеселилась от души, получая огромное удовольствие от общества друг друга и забыв обо всём на свете.
Только уже при расставании, ожидая в аэропорту самолёт на Москву, русские мальчиши вспомнили про бабулин страшный рассказ и наконец задали интересующие вопросы болгарскому дружку:
— Живко, твоя бабушка нам такую страшилку рассказала! Про девушку, подвал и паутину! Это, правда, было на самом деле? Или она всё придумала?
Парень тут же перестал улыбаться и грустно промолвил:
— Это не бабушка… А моя старшая сестрёнка Иванка… Всё, что она вам рассказала, случилось на самом деле. Сейчас ей всего двадцать пять лет…
Как громом поражённые Сашка с Алёшкой не могли до конца прийти в себя до самого отлёта…
Уже в Новосибирске пересказали историю нам, своим товарищам из Клуба друзей по переписке. Помню мы потом даже импровизированную выставку рисунков на эту тему нашим клубом организовали, и я длиннющую стенгазету на втором этаже школы оформил, как редактор.
А через полгода болгарский друг Живко собственной персоной в гости с ответным визитом нагрянул в Новосибирск. Не то к Сашке, не то к Алёшке. Сейчас уже и не вспомню. Одно лишь не забылось — когда он приехал, то на расспросы русских друзей со слезами на глазах сообщил, что его сестра Иванка недавно умерла.
От старости…
Страница 3 из 3
