Фандом: Гарри Поттер. Помощник директора аврората посылает Поттера на поиски старого врага. Но чем больше Гарри погружается в расследование, тем яснее понимает, что иногда можно серьёзно налажать, выпивая две тысячи чашек кофе в день.
112 мин, 38 сек 1832
Ещё несколько шагов, и до меня доносится сладковатое, отвратительное зловоние гниющей плоти. Кровь, кости и встрепанный пёстрый мех. Детёныш тюленя. С души будто падает камень, я прикрываю рот ладонью и двигаюсь дальше.
Пульсация магии становится всё сильнее. Снейп здесь, я это чувствую. Чёрт возьми, я просто захлебываюсь его запахом, позволяя тонкой нити магического следа вести меня по камням и ракушкам, пока не ощущаю мягкость песка под ногами. Запрокинув голову, пытаюсь разглядеть тропу, ведущую наверх, к маяку, мимо которого я уже проезжал сегодня.
Когда я приближаюсь к нему, от близости чужой магии голова начинает кружиться. Окна маяка заколочены, на земле вдоль стен разбросано битое стекло. Кипящий океан остался где-то внизу, в его волнах можно разглядеть силуэты резвящихся тюленей. Подхожу к маяку и прижимаю ладонь к каменной кладке. Головокружительное ощущение магии заставляет отшатнуться и почти потерять равновесие.
Мне необходимо попасть внутрь.
Бывают моменты, когда я понимаю, насколько круто быть волшебником. Допустим, когда аппарирую. Это не похоже на стандартное описание телепортации, словно вы исчезаете и появляетесь вновь. Чтобы вы смогли пройти через твёрдую породу, молекулы вашего тела должны перестроиться, смешаться и рассыпаться в стороны. Существует мгновение, настолько мимолётное, что вы едва замечаете, когда перестаёте быть собой. Ваше ДНК вам уже не принадлежит. Атомы вашего тела разбегаются. В этом и кроется самая большая опасность этого магического способа передвижения, потому что если вы не сможете вспомнить, как выглядит ваше тело и силой воли не заставите его принять изначальную форму снова, то, в конечном итоге, вас расщепит и половина тела может оказаться где-нибудь в другой комнате.
Я собираю молекулы своего тела внутри небольшого маяка. Вокруг кромешная тьма, я шепчу заклинание, чтобы осветить помещение. Оно маленькое. Маленькое, выстывшее и сырое, всё в паутине и битом стекле. Узкая лесенка ведёт на верхнюю площадку, где должна находиться линза. Начинаю медленно карабкаться вверх.
Я добираюсь до верхней ступеньки, когда что-то бросается мне под ноги. Растущее ощущение магии концентрируется в волну чистой силы, мчащуюся мимо меня в виде воющей темноты, закрывающей солнце. Я готовлюсь умереть. Упасть навзничь, разбить голову об пол и умереть.
Но этого не происходит. Что-то предотвращает моё падение. Тьма наверху лестницы всё бушует, ревёт и закручивается вокруг, как оживший саван. Что бы не спасло меня, оно прижимает меня плотнее к себе, одна рука, защищая, обхватывает мою грудь. Во второй — палочка, посылающая в тварь наверху снопы искр. Ярость тьмы обрушивается на нас, и я проваливаюсь в неё до того, как успеваю рассмотреть лицо своего спасителя.
Я просыпаюсь среди солнечного сияния.
Нет. Неверно.
Я просыпаюсь в спальне. Сквозь окна струится солнечный свет, жёлтые лучи наполняют комнату золотистым сиянием. Чувство такое, словно мои кости вытащили, промыли в кислоте, а затем впихнули обратно под кожу. Издаю стон, снова закрывая глаза.
Откуда-то сбоку доносится шорох и низкий, знакомый голос:
— Гарри? Тебе больно?
Я почти усмехаюсь. До чего же знакомые слова. И голос такой, словно я ещё сплю. Открываю глаза только чтобы уставиться в бархатную темноту глаз напротив. Лицо какое-то… неправильное, слишком молодое, с мягкими чертами, волосы чисты и блестят. Глубокие морщины исчезли, кожа теперь нежная и светлая, а нижняя губа слегка полновата.
И вот тут меня начинает наполнять тревога.
— Вот дерьмо!
Подскакиваю на кровати, игнорируя пульсацию в голове. Его руки ложатся мне на плечи, пытаясь заставить лечь обратно. Я взвиваюсь:
— Не прикасайся! Убери свои грёбанные руки!
Отчаянно оглядываюсь по сторонам. Где, чёрт возьми, моя палочка?!
— Успокойся, успокойся…
Голос Снейпа звучит очень странно. Очень… терпеливо. Словно он уговаривает норовистую лошадь не брыкаться. Это так глупо, что на меня накатывает новый приступ паники. Вцепляюсь в плечи Снейпа, пока он не перехватывает мои запястья одной рукой, впечатывая их в подушки над моей головой. Падаю на матрас с глухим звуком, ударившись спиной.
— Я сказал тебе успокоиться, Поттер.
Прожигаю Снейпа взглядом, загнано хватая ртом воздух. Он отвечает не менее яростным взглядом.
— Пошел ты, — рычу я. — Клянусь Мерлином, Снейп, я сделаю тебе очень больно, если ты не…
— И как ты собираешься сделать это без своей палочки? — усмехается он. Я недоумённо моргаю. Эффект от его несколько театральных уловок изменился вместе со внешностью. — Ты никогда не прислушивались к моим словам о важности альтернативных форм защиты.
— Что-то типа разорвать магглов голыми руками? — морщусь я, извиваясь в попытке вывернуться. — Какого чёрта ты сотворил со своим лицом?
Возможно, с учётом сложившихся обстоятельств, это не самый актуальный из вопросов, но что поделать, если мне так интересно, что он вырывается будто сам по себе. Снейп улыбается.
Пульсация магии становится всё сильнее. Снейп здесь, я это чувствую. Чёрт возьми, я просто захлебываюсь его запахом, позволяя тонкой нити магического следа вести меня по камням и ракушкам, пока не ощущаю мягкость песка под ногами. Запрокинув голову, пытаюсь разглядеть тропу, ведущую наверх, к маяку, мимо которого я уже проезжал сегодня.
Когда я приближаюсь к нему, от близости чужой магии голова начинает кружиться. Окна маяка заколочены, на земле вдоль стен разбросано битое стекло. Кипящий океан остался где-то внизу, в его волнах можно разглядеть силуэты резвящихся тюленей. Подхожу к маяку и прижимаю ладонь к каменной кладке. Головокружительное ощущение магии заставляет отшатнуться и почти потерять равновесие.
Мне необходимо попасть внутрь.
Бывают моменты, когда я понимаю, насколько круто быть волшебником. Допустим, когда аппарирую. Это не похоже на стандартное описание телепортации, словно вы исчезаете и появляетесь вновь. Чтобы вы смогли пройти через твёрдую породу, молекулы вашего тела должны перестроиться, смешаться и рассыпаться в стороны. Существует мгновение, настолько мимолётное, что вы едва замечаете, когда перестаёте быть собой. Ваше ДНК вам уже не принадлежит. Атомы вашего тела разбегаются. В этом и кроется самая большая опасность этого магического способа передвижения, потому что если вы не сможете вспомнить, как выглядит ваше тело и силой воли не заставите его принять изначальную форму снова, то, в конечном итоге, вас расщепит и половина тела может оказаться где-нибудь в другой комнате.
Я собираю молекулы своего тела внутри небольшого маяка. Вокруг кромешная тьма, я шепчу заклинание, чтобы осветить помещение. Оно маленькое. Маленькое, выстывшее и сырое, всё в паутине и битом стекле. Узкая лесенка ведёт на верхнюю площадку, где должна находиться линза. Начинаю медленно карабкаться вверх.
Я добираюсь до верхней ступеньки, когда что-то бросается мне под ноги. Растущее ощущение магии концентрируется в волну чистой силы, мчащуюся мимо меня в виде воющей темноты, закрывающей солнце. Я готовлюсь умереть. Упасть навзничь, разбить голову об пол и умереть.
Но этого не происходит. Что-то предотвращает моё падение. Тьма наверху лестницы всё бушует, ревёт и закручивается вокруг, как оживший саван. Что бы не спасло меня, оно прижимает меня плотнее к себе, одна рука, защищая, обхватывает мою грудь. Во второй — палочка, посылающая в тварь наверху снопы искр. Ярость тьмы обрушивается на нас, и я проваливаюсь в неё до того, как успеваю рассмотреть лицо своего спасителя.
Я просыпаюсь среди солнечного сияния.
Нет. Неверно.
Я просыпаюсь в спальне. Сквозь окна струится солнечный свет, жёлтые лучи наполняют комнату золотистым сиянием. Чувство такое, словно мои кости вытащили, промыли в кислоте, а затем впихнули обратно под кожу. Издаю стон, снова закрывая глаза.
Откуда-то сбоку доносится шорох и низкий, знакомый голос:
— Гарри? Тебе больно?
Я почти усмехаюсь. До чего же знакомые слова. И голос такой, словно я ещё сплю. Открываю глаза только чтобы уставиться в бархатную темноту глаз напротив. Лицо какое-то… неправильное, слишком молодое, с мягкими чертами, волосы чисты и блестят. Глубокие морщины исчезли, кожа теперь нежная и светлая, а нижняя губа слегка полновата.
И вот тут меня начинает наполнять тревога.
— Вот дерьмо!
Подскакиваю на кровати, игнорируя пульсацию в голове. Его руки ложатся мне на плечи, пытаясь заставить лечь обратно. Я взвиваюсь:
— Не прикасайся! Убери свои грёбанные руки!
Отчаянно оглядываюсь по сторонам. Где, чёрт возьми, моя палочка?!
— Успокойся, успокойся…
Голос Снейпа звучит очень странно. Очень… терпеливо. Словно он уговаривает норовистую лошадь не брыкаться. Это так глупо, что на меня накатывает новый приступ паники. Вцепляюсь в плечи Снейпа, пока он не перехватывает мои запястья одной рукой, впечатывая их в подушки над моей головой. Падаю на матрас с глухим звуком, ударившись спиной.
— Я сказал тебе успокоиться, Поттер.
Прожигаю Снейпа взглядом, загнано хватая ртом воздух. Он отвечает не менее яростным взглядом.
— Пошел ты, — рычу я. — Клянусь Мерлином, Снейп, я сделаю тебе очень больно, если ты не…
— И как ты собираешься сделать это без своей палочки? — усмехается он. Я недоумённо моргаю. Эффект от его несколько театральных уловок изменился вместе со внешностью. — Ты никогда не прислушивались к моим словам о важности альтернативных форм защиты.
— Что-то типа разорвать магглов голыми руками? — морщусь я, извиваясь в попытке вывернуться. — Какого чёрта ты сотворил со своим лицом?
Возможно, с учётом сложившихся обстоятельств, это не самый актуальный из вопросов, но что поделать, если мне так интересно, что он вырывается будто сам по себе. Снейп улыбается.
Страница 12 из 31
