Фандом: Гарри Поттер. Помощник директора аврората посылает Поттера на поиски старого врага. Но чем больше Гарри погружается в расследование, тем яснее понимает, что иногда можно серьёзно налажать, выпивая две тысячи чашек кофе в день.
112 мин, 38 сек 1833
— О, ты заметил. Открою маленький секрет — все знаменитые волшебники пользуются омолаживающими чарами.
Значит, он намеренно создал вокруг себя иллюзию молодости.
— Зачем?
— Полагаю, они считают, что таким образом привлекут больше внимания к своей персоне.
— Иди к чёрту, — шиплю я. Под всей этой иллюзией он остался всё тем же, так что невелика разница.
— Это всё, что ты способен сказать человеку, только что спасшему твою жизнь? — Снейп надменно фыркает. — Я испытал на себе всевозможные неприятности, пока наблюдал за твоим крестовым походом, целью которого, по-видимому, является самоубийство, и вот благодарность? Что ж, вполне ожидаемо. С моей стороны было весьма легкомысленно полагать, что за последние пять лет ты постиг хотя бы азы вежливости.
Я прекращаю перебранку и просто всматриваюсь в его лицо.
— Я не играю в твои игры, — говорю я. — Не доставлю тебе такого удовольствия.
— Уже доставил.
Снейп отпускает мои запястья и встает, продолжая глядеть вниз, на меня. Внезапно становится очень важно удержать его в этой комнате.
— Кто такая Ариенетт?
Снейп сощуривает глаза, на мгновение хмурясь.
— Не твое дело.
— Плевать на ваше мнение. Мне необходимо знать. Ты убил её? Был её любовником? Чьим ещё? Где она?!
Сам чувствую, как внутри нарастает истерика, но мне действительно всё равно, тем более, в таком состоянии я не способен успокоиться. Снейп снова пригвождает меня к матрасу взглядом горящих, но ничего не говорящих глаз. Глаз, которые не могут принадлежать молодому человеку.
— Господь послал тебя специально, чтобы наказать меня, — наконец выдает он. Мне смешно.
— Бога нет. Ты сам себе палач.
— В таком случае могу ли я быть уверен, что ты не последуешь за мной, как сумасшедший ангел-мститель? — Снейп поднимает бровь привычным легким движением. — Возвращайся в Лондон, Гарри. Езжай домой и забудь всё это. Живи дальше.
— Ты сейчас даешь совет по доброте душевной, — спрашиваю я, — или потому, что боишься быть пойманным мною?
За долю секунды лицо Снейпа оказывается в считанных дюймах от моего. И сейчас-то я могу видеть больше, чем отголоски эмоций. Чистый гнев. По крайней мере, я всегда был способен разозлить его. Заставляю себя усмехнуться, и Снейп отстраняется.
— Ты напуган, — я бросаю ему вызов.
— Иди уже спать, — отвечает он, и я чувствую, как веки смыкаются от усталости.
«Ну и чёрт бы с ним», — думаю я, засыпая.
Просто шикарно. Выпутываюсь из одеял, чтобы дотянуться до очков. Палочка ложится в руку привычной тяжестью, обещая безопасность, затем приходит черёд письма. Знаю, что буду сожалеть об этом.
«Дорогой Гарри», — читаю я. — «Ты всегда задавал неверные вопросы. Что я сделал со своим лицом? Кто такая Ариенетт? Это всё совершенно не важно. Ты очень импульсивный молодой человек, и я предлагаю тебе обратиться к свету Господа нашего. Он сотворил в моей жизни многочисленные чудеса. Его всепрощающее присутствие одновременно служит напоминанием и о моём собственном несовершенстве, и о ценности моей личности. Я нахожу утешение, в размышлениях обращаясь к тому, с чего всё началось, и наблюдая, как переплетаются наши пути согласно высшему замыслу. Надеюсь, ты обдумаешь это.»
Должен поблагодарить тебя за заботу о Галатее. Я планировал забрать её, но, похоже, она к тебе привязалась, а мне не хотелось бы разрушать такой союз. Галатею трудно приручить, как и большинство живых существ. А что на счёт вас, Гарри Поттер? Сколько нужно любви, чтобы привязать вас?
Предлагаю вам вернуться в Лондон и закрыть это дело. Постарайтесь вспомнить самое безопасное и мирное время вашей жизни, где всё ваше счастье пронизано присутствием Бога. С любовью, Северус«.»
Ошарашенный, я сворачиваю письмо и бессмысленно гляжу в темноту.
Дни в Лондоне стали короче, в квартире ощутимо похолодало, и теперь весь обжигающе горячий кофе в мире не способен меня согреть, но радио упорно заставляет вставать в половине седьмого каждое утро. Привычная рутина, без которой я не могу жить.
Так проходит неделя. Вернувшись, я написал рапорт, а затем вновь занялся бумажной работой. Присутствие Снейпа пришлось затолкать в самый уголок сознания, завалить его воспоминаниями о чём-то, что своим воплем леденит мою кровь в каждом сне. О том, что живет наверху лестницы, доказывая, что некоторые вещи преследуют нас.
И, конечно же, я ринулся прямо к ним без всяких предосторожностей, как и всегда. И, как всегда, он был там, чтобы спасти меня. Смогу ли я пересчитать все те случаи, когда без его вмешательства был бы мёртв? Не думаю, что способен представить такое огромное число.
Значит, он намеренно создал вокруг себя иллюзию молодости.
— Зачем?
— Полагаю, они считают, что таким образом привлекут больше внимания к своей персоне.
— Иди к чёрту, — шиплю я. Под всей этой иллюзией он остался всё тем же, так что невелика разница.
— Это всё, что ты способен сказать человеку, только что спасшему твою жизнь? — Снейп надменно фыркает. — Я испытал на себе всевозможные неприятности, пока наблюдал за твоим крестовым походом, целью которого, по-видимому, является самоубийство, и вот благодарность? Что ж, вполне ожидаемо. С моей стороны было весьма легкомысленно полагать, что за последние пять лет ты постиг хотя бы азы вежливости.
Я прекращаю перебранку и просто всматриваюсь в его лицо.
— Я не играю в твои игры, — говорю я. — Не доставлю тебе такого удовольствия.
— Уже доставил.
Снейп отпускает мои запястья и встает, продолжая глядеть вниз, на меня. Внезапно становится очень важно удержать его в этой комнате.
— Кто такая Ариенетт?
Снейп сощуривает глаза, на мгновение хмурясь.
— Не твое дело.
— Плевать на ваше мнение. Мне необходимо знать. Ты убил её? Был её любовником? Чьим ещё? Где она?!
Сам чувствую, как внутри нарастает истерика, но мне действительно всё равно, тем более, в таком состоянии я не способен успокоиться. Снейп снова пригвождает меня к матрасу взглядом горящих, но ничего не говорящих глаз. Глаз, которые не могут принадлежать молодому человеку.
— Господь послал тебя специально, чтобы наказать меня, — наконец выдает он. Мне смешно.
— Бога нет. Ты сам себе палач.
— В таком случае могу ли я быть уверен, что ты не последуешь за мной, как сумасшедший ангел-мститель? — Снейп поднимает бровь привычным легким движением. — Возвращайся в Лондон, Гарри. Езжай домой и забудь всё это. Живи дальше.
— Ты сейчас даешь совет по доброте душевной, — спрашиваю я, — или потому, что боишься быть пойманным мною?
За долю секунды лицо Снейпа оказывается в считанных дюймах от моего. И сейчас-то я могу видеть больше, чем отголоски эмоций. Чистый гнев. По крайней мере, я всегда был способен разозлить его. Заставляю себя усмехнуться, и Снейп отстраняется.
— Ты напуган, — я бросаю ему вызов.
— Иди уже спать, — отвечает он, и я чувствую, как веки смыкаются от усталости.
«Ну и чёрт бы с ним», — думаю я, засыпая.
Свет угасшей звезды 3
Я просыпаюсь в одиночестве после заката, укутанный одеялом, края которого заботливо подоткнуты под матрас. Рядом, на тумбочке, меня дожидаются хрустящий белый конверт, очки и палочка. Так странно просыпаться не под звуки будильника или радио. Понимаю, как мне не хватает привычного строгого распорядка и рутины. Это так похоже на Снейпа: ворваться в мою жизнь через пять долгих лет и вновь всё разрушить.Просто шикарно. Выпутываюсь из одеял, чтобы дотянуться до очков. Палочка ложится в руку привычной тяжестью, обещая безопасность, затем приходит черёд письма. Знаю, что буду сожалеть об этом.
«Дорогой Гарри», — читаю я. — «Ты всегда задавал неверные вопросы. Что я сделал со своим лицом? Кто такая Ариенетт? Это всё совершенно не важно. Ты очень импульсивный молодой человек, и я предлагаю тебе обратиться к свету Господа нашего. Он сотворил в моей жизни многочисленные чудеса. Его всепрощающее присутствие одновременно служит напоминанием и о моём собственном несовершенстве, и о ценности моей личности. Я нахожу утешение, в размышлениях обращаясь к тому, с чего всё началось, и наблюдая, как переплетаются наши пути согласно высшему замыслу. Надеюсь, ты обдумаешь это.»
Должен поблагодарить тебя за заботу о Галатее. Я планировал забрать её, но, похоже, она к тебе привязалась, а мне не хотелось бы разрушать такой союз. Галатею трудно приручить, как и большинство живых существ. А что на счёт вас, Гарри Поттер? Сколько нужно любви, чтобы привязать вас?
Предлагаю вам вернуться в Лондон и закрыть это дело. Постарайтесь вспомнить самое безопасное и мирное время вашей жизни, где всё ваше счастье пронизано присутствием Бога. С любовью, Северус«.»
Ошарашенный, я сворачиваю письмо и бессмысленно гляжу в темноту.
Дни в Лондоне стали короче, в квартире ощутимо похолодало, и теперь весь обжигающе горячий кофе в мире не способен меня согреть, но радио упорно заставляет вставать в половине седьмого каждое утро. Привычная рутина, без которой я не могу жить.
Так проходит неделя. Вернувшись, я написал рапорт, а затем вновь занялся бумажной работой. Присутствие Снейпа пришлось затолкать в самый уголок сознания, завалить его воспоминаниями о чём-то, что своим воплем леденит мою кровь в каждом сне. О том, что живет наверху лестницы, доказывая, что некоторые вещи преследуют нас.
И, конечно же, я ринулся прямо к ним без всяких предосторожностей, как и всегда. И, как всегда, он был там, чтобы спасти меня. Смогу ли я пересчитать все те случаи, когда без его вмешательства был бы мёртв? Не думаю, что способен представить такое огромное число.
Страница 13 из 31
