Печальная мелодия

Чувствую влажное касание его губ на своей шее, чувствую, как мантию стягивают с моих плеч и отшвыривают куда-то на пол. Пальцы Снейпа, танцуя, проникают под рубашку, играя с моими затвердевшими сосками в то время, как я постанываю, задыхаясь и всем телом вжимаясь в него. Всё моё существо горит. Зарождаясь в животе, огонь устремляется в кончики пальцев, в корни волос, ступни, охватывая неконтролируемым пожаром удовольствия. Я умираю в руках Снейпа, извиваясь и постанывая, ещё до того, как оказываюсь полностью обнажённым.

Каждое его прикосновение словно связывает нас волшебными путами. Холодное дыхание касается моей шеи, когда он снимает с меня рубашку одним плавным движением.

— Должно быть, ты предпочтёшь спальню?

Сновидение прерывается, оставляя меня крутиться в темноте и тишине сна без сновидений. Затем я вновь ощущаю мягкость постели Снейпа под моей спиной. Мне так хорошо, что я хочу утонуть в ней так же страстно, как желаю губ Снейпа на моей шее. Задыхаюсь и зажмуриваюсь, сердце заходится в бешеной скачке, поскольку мы без слов пытаемся выразить всё, что чувствуем. В прикосновениях его языка звучит «Я люблю тебя», в рывке моих бёдер — «Как же хорошо». А мы всё продолжаем переводить эмоции в слова, слова в действия, действия обратно в чувства. И через мгновение тишина взрывается нашими вздохами и моими рваными вскриками.

Изгиб моей спины просит большего, и Снейп отвечает скольжением пальцев внутри меня. Продолжая обмениваться сокровенными мыслями, мы соединяемся и разъединяемся, губы размыкаются и вновь находят друг друга. Он тяжёлый, и обжигающе горячий, и — О Мерлин! — абсолютно совершенен. Я выгибаюсь под ним, так неожиданно пронзённый и разбитый на мелкие осколки. И хватка его пальцев на моём члене взрывается в голове воплями «Дадададада!».

И тишина, что наступает после того, как Снейп обвивает меня руками и ногами, словно охраняющая пантера, — самый совершенный звук во вселенной.

Свет угасшей звезды 1

Я растянулся на кровати, закинув ноги на место подушки и лёжа на животе, в своей квартире в маггловской части Лондона. Множество фотографий разложено на полу передо мной. Галатея скромно устроилась на моей спине, её дергающийся хвост то и дело задевает мои бедра. Прямо перед моими глазами — коллаж из тайн. Ухмыляющееся лицо двадцатисемилетнего Снейпа никак не ассоциируется с образом сурового преподавателя, которого я знал. Тридцать две глянцевые колдографии остаются неподвижными, ведь даже самое сильное волшебство не способно воскресить мёртвых. Пять фотографий обращены лицевой стороной вниз.

Ещё у меня есть шесть украденных маггловских снимков. Шесть снимков — три вопроса. Почему Снейп вновь так молод? Где он сейчас? Кто такая Ариенетт?

Я вглядываюсь в эти фотографии часами. И знаю, что в моей спальне ответов не найти. Кончиками пальцев прикасаюсь к глянцевой поверхности снимка, где запечатлена Ариенетт. Она ненамного старше меня, вьющиеся тёмно-каштановые волосы, карие глаза. Белоснежная улыбка и кожа, сияющая здоровьем. Милая девушка, но она не мертва. Хотя, возможно, во мне просто взыграла ревность.

Да, ревность. Я признался в этом себе ещё три часа назад, когда раскладывал фотографии. Это нелогично. Бред какой-то. Может быть её освежёванное тело уже гниёт в том самом океане, в воды которого она пристально вглядывается на фотографии, но это маловероятно. Так что Ариеннет всего лишь символ моих преданных чувств, просто ещё одна зацепка, очередной кусочек головоломки.

Я замираю посередине внутреннего монолога, ещё раз прокручивая в голове последнюю мысль. Гниёт в океане… Океан! Ну конечно же! Для меня Ариенетт незнакомка, но кто-то же её знает! И нет лучшего способа получить информацию, чем расследование!

Вскакиваю, порядком расстроив Галатею, которая рассерженно мяукает, спрыгивает на пол с долей высокомерного презрения и направляется к двери, аккуратно обходя разбросанные фотографии. Я же распахиваю дверцы шкафа и сдёргиваю с плечиков несколько рубашек. Пора собирать вещи.

Архипелаг Сан-Хуан так же далёк от Англии, как звезда Проксима Центавра от Земли. По крайней мере, мне так кажется. Из-за огромного расстояния я не могу аппарировать напрямую. Поэтому мне приходится использовать цепочку перемещений: из Англии в Рот-Айленд, оттуда в Монтану, а потом в Вашингтон. Я арендую машину только оказавшись в Сиэтле, штат Вашингтон, и сажусь на паром до острова Оркас, где, по утверждениям местных, и была сделана та фотография.

Парому необходимо около двух часов, чтобы достичь Фрайдей Харбор на Оркасе. Просидев всё путешествие в машине, я начинаю чувствовать клаустрофобию, поэтому отправляюсь исследовать верхние палубы. Вручаю работнику кафетерия жирный американский доллар в обмен на чашку какого-то жирного американского кофе, но сахара нигде нет, поэтому приходится пить так. Вообще-то мне всё равно, каков этот напиток на вкус, пока он вроде бы является кофе.