Фандом: Black Lagoon. Неопознанный труп — самая обычная вещь для Роанапура. А вот его опознание может обернуться самыми неожиданными последствиями…
17 мин, 54 сек 14415
— Прости.
— Ты же не могла знать…
Рок снова наполнил стаканы.
— Твое здоровье, Тигрица…
— Эй, ребята, похоже, мы что-то нашли! — крикнул Бенни.
— Что?
— Металл, которого тут быть не должно.
— Стоп, — распорядился Датч, — погружайтесь.
Рок в последний раз проверил баллоны, поправил маску и спрыгнул в воду.
Самолет он увидел почти сразу -вернее, то, что от него осталось. Искореженные листы обшивки, битое стекло, треснувший пропеллер. Из окна разбитой кабины свисает труп пилота… Рок схватил фотоаппарат и принялся снимать находку.
Олег был прав, описывая предмет их поисков — самолет действительно был архаичным и при этом относительно новым…
— Судя по всему, это «Юнкерс F.13» — доложил Окадзима, выбравшись на палубу, — основательно разбит, но опознать можно. В салоне — ничего, кроме чемодана с обычной мелочью. Если он что-то и вез, то держал это, похоже, в памяти…
— Бенни, отметь это место — и возвращаемся. Мы нашли то, что искали, а чтобы выяснить что-то еще, нужен Балалайкин приятель.
— Во всяком случае, — Рок закурил, — этот Олег оказался прав. Самолет явно не из частной коллекции… Интересно, что на это скажет Балалайка?
Балалайка на это отреагировала несколькими русскими словами, Року неизвестными.
— Значит, Олег был прав… Вы нашли его именно там, где и ожидалось… Ну а раз так, то и в остальном он прав.
— Что будем делать дальше? — осведомился Датч.
— Пока Олег не вернется — ничего. А когда вернется, то спросим у него. Я не знаю, что у него на уме. Как, впрочем, и всегда…
Разговор получился долгим — на весь день. В конце концов, у бывшего итто хэй и бывшего первого лейтенанта Авиационного корпуса много общего, даже если всего два года назад они сражались друг против друга…
— Так ты под Харбином без пальцев остался?
— Да. Унгерн и его монголы… Ночью. Молча. Без стрельбы — сразу в сабли… Стрельба была потом…
— А меч? — Реви перебралась поближе.
— Полковник вручил. За спасение его жизни… А тэнно пожаловал парадное кимоно, да толку со всего этого немного…
— Черт, уже темнеет… Не будешь возражать, если я останусь?
— Нет, конечно! — рассмеялся Рок, приобняв летчицу. — Оставайся хоть насовсем!
— Я подумаю… — Реви впилась в его губы жадным поцелуем. — Я об этом подумаю…
Разбудил Рока не столько телефон, сколько Реви, потянувшаяся за ним…
— Да, — буркнула он в трубку, лежа на японце, — хорошо. Будем.
— Реви…
— Датч звонил. Сказал, что приехал Балалайкин приятель и что они нас ждут на пирсе, — сообщила Двурукая, не меняя позы.
— Реви… Слезь с меня.
Олег ждал команду на пирсе в компании незнакомого пожилого человека с седеющей профессорской бородкой и забитого аппаратурой грузовичка.
— Виктор Мейен, — протянул руку гость, — Новосибирский научный центр Академии наук.
— Очень приятно, — отозвался Датч, — собираетесь поставить все это на катер?
— Именно, уважаемый. Смею надеяться, с помощью этой аппаратуры мы разрешим возникшую проблему…
— Надеетесь? — откуда появилась Балалайка, никто не понял.
— Милая девушка, — ученый наставил на нее бороду, — эта аппаратура существует считанные дни и основана на теориях, которые до сих пор на практике не проверялись. Если она сработает и если ваша аномалия существует — это будет научной революцией, сравнимой с созданием квантовой механики.
— Виктор Павлович! — Олег закатил глаза. — Смилуйтесь, вы тут один физик. Кстати, Рок, я тебе журналы привез…
Реви хохотнула, когда Рок вцепился в научные журналы, словно моряк в «Плэйбой», после чего засел в каюте и углубился в чтение. Датч, Бенни и физик собирали и настраивали аппаратуру, Олег куда-то смылся, а Балалайка стояла на пирсе и курила.
— Слушай, сестра, — спросила ее Реви, — а зачем тебе все эти яйцеголовые?
— А что, непонятно?
— Вообще-то, не очень…
— Двадцать первый век на дворе, — русская затянулась, — даже фундаментальная наука может оказаться весьма прибыльной… Например, если этот Мейен изобретет какую-нибудь телепортацию — я хочу знать об этом из первых рук.
— А Олег?
— Полиглот. Он свободно говорит на нескольких десятках языков, включая мертвые.
— Тогда зачем было таскать Рока в Японию?
— Тогда Олег на меня еще не работал…
— Эй! — высунулся из люка Бенни. — Залезайте, все готово!
Дважды просить не пришлось никого — Двурукая, Балалайка и непонятно откуда выскочивший Олег поднялись на борт меньше, чем за минуту, и катер отошел от пирса. Его ждало не просто неизвестное — непознанное…
Проснулась Реви от стука в дверь — и не сразу сообразила, где находится.
— Какого черта, кто там?! — сердито осведомился Рок, приподнимаясь на локте.
— Это я! — крикнул Бенни. — Рок, открывай!
— Иду… — сердито проворчал Рок, натягивая штаны.
— Извини, что разбудил, — на Реви, накинувшую вместо халата шинель, радист старался не смотреть, — Датч велел сказать, что мы отплываем, как только вы придете. А еще я тебе письмо прихватил по дороге…
— Скажи Датчу, что мы будем минут через тридцать-сорок, — отозвался Рок, — и давай сюда письмо.
Разорвав конверт, японец прочитал письмо и присвистнул.
— Ты же не могла знать…
Рок снова наполнил стаканы.
— Твое здоровье, Тигрица…
— Эй, ребята, похоже, мы что-то нашли! — крикнул Бенни.
— Что?
— Металл, которого тут быть не должно.
— Стоп, — распорядился Датч, — погружайтесь.
Рок в последний раз проверил баллоны, поправил маску и спрыгнул в воду.
Самолет он увидел почти сразу -вернее, то, что от него осталось. Искореженные листы обшивки, битое стекло, треснувший пропеллер. Из окна разбитой кабины свисает труп пилота… Рок схватил фотоаппарат и принялся снимать находку.
Олег был прав, описывая предмет их поисков — самолет действительно был архаичным и при этом относительно новым…
— Судя по всему, это «Юнкерс F.13» — доложил Окадзима, выбравшись на палубу, — основательно разбит, но опознать можно. В салоне — ничего, кроме чемодана с обычной мелочью. Если он что-то и вез, то держал это, похоже, в памяти…
— Бенни, отметь это место — и возвращаемся. Мы нашли то, что искали, а чтобы выяснить что-то еще, нужен Балалайкин приятель.
— Во всяком случае, — Рок закурил, — этот Олег оказался прав. Самолет явно не из частной коллекции… Интересно, что на это скажет Балалайка?
Балалайка на это отреагировала несколькими русскими словами, Року неизвестными.
— Значит, Олег был прав… Вы нашли его именно там, где и ожидалось… Ну а раз так, то и в остальном он прав.
— Что будем делать дальше? — осведомился Датч.
— Пока Олег не вернется — ничего. А когда вернется, то спросим у него. Я не знаю, что у него на уме. Как, впрочем, и всегда…
Разговор получился долгим — на весь день. В конце концов, у бывшего итто хэй и бывшего первого лейтенанта Авиационного корпуса много общего, даже если всего два года назад они сражались друг против друга…
— Так ты под Харбином без пальцев остался?
— Да. Унгерн и его монголы… Ночью. Молча. Без стрельбы — сразу в сабли… Стрельба была потом…
— А меч? — Реви перебралась поближе.
— Полковник вручил. За спасение его жизни… А тэнно пожаловал парадное кимоно, да толку со всего этого немного…
— Черт, уже темнеет… Не будешь возражать, если я останусь?
— Нет, конечно! — рассмеялся Рок, приобняв летчицу. — Оставайся хоть насовсем!
— Я подумаю… — Реви впилась в его губы жадным поцелуем. — Я об этом подумаю…
Разбудил Рока не столько телефон, сколько Реви, потянувшаяся за ним…
— Да, — буркнула он в трубку, лежа на японце, — хорошо. Будем.
— Реви…
— Датч звонил. Сказал, что приехал Балалайкин приятель и что они нас ждут на пирсе, — сообщила Двурукая, не меняя позы.
— Реви… Слезь с меня.
Олег ждал команду на пирсе в компании незнакомого пожилого человека с седеющей профессорской бородкой и забитого аппаратурой грузовичка.
— Виктор Мейен, — протянул руку гость, — Новосибирский научный центр Академии наук.
— Очень приятно, — отозвался Датч, — собираетесь поставить все это на катер?
— Именно, уважаемый. Смею надеяться, с помощью этой аппаратуры мы разрешим возникшую проблему…
— Надеетесь? — откуда появилась Балалайка, никто не понял.
— Милая девушка, — ученый наставил на нее бороду, — эта аппаратура существует считанные дни и основана на теориях, которые до сих пор на практике не проверялись. Если она сработает и если ваша аномалия существует — это будет научной революцией, сравнимой с созданием квантовой механики.
— Виктор Павлович! — Олег закатил глаза. — Смилуйтесь, вы тут один физик. Кстати, Рок, я тебе журналы привез…
Реви хохотнула, когда Рок вцепился в научные журналы, словно моряк в «Плэйбой», после чего засел в каюте и углубился в чтение. Датч, Бенни и физик собирали и настраивали аппаратуру, Олег куда-то смылся, а Балалайка стояла на пирсе и курила.
— Слушай, сестра, — спросила ее Реви, — а зачем тебе все эти яйцеголовые?
— А что, непонятно?
— Вообще-то, не очень…
— Двадцать первый век на дворе, — русская затянулась, — даже фундаментальная наука может оказаться весьма прибыльной… Например, если этот Мейен изобретет какую-нибудь телепортацию — я хочу знать об этом из первых рук.
— А Олег?
— Полиглот. Он свободно говорит на нескольких десятках языков, включая мертвые.
— Тогда зачем было таскать Рока в Японию?
— Тогда Олег на меня еще не работал…
— Эй! — высунулся из люка Бенни. — Залезайте, все готово!
Дважды просить не пришлось никого — Двурукая, Балалайка и непонятно откуда выскочивший Олег поднялись на борт меньше, чем за минуту, и катер отошел от пирса. Его ждало не просто неизвестное — непознанное…
Проснулась Реви от стука в дверь — и не сразу сообразила, где находится.
— Какого черта, кто там?! — сердито осведомился Рок, приподнимаясь на локте.
— Это я! — крикнул Бенни. — Рок, открывай!
— Иду… — сердито проворчал Рок, натягивая штаны.
— Извини, что разбудил, — на Реви, накинувшую вместо халата шинель, радист старался не смотреть, — Датч велел сказать, что мы отплываем, как только вы придете. А еще я тебе письмо прихватил по дороге…
— Скажи Датчу, что мы будем минут через тридцать-сорок, — отозвался Рок, — и давай сюда письмо.
Разорвав конверт, японец прочитал письмо и присвистнул.
Страница 3 из 5
