Когда-то давно, в студенческие годы, летом я работала в детском лагере вожатой. В детстве у меня как-то не получилось побывать там, поэтому я решила в качестве вожатого заполнить этот пробел. Тогда мне достался отряд пяти-шестилетних детишек в составе девятнадцати человек. Как у меня хватило терпения, я не понимаю до сих пор. Понимали они только с раза аж пятидесятого и то, этой памяти хватало секунд на десять от силы.
Добавить в моё избранное
6 мин, 10 сек 11056
Был в моём отряде и один замечательный персонаж Егорка — пятилетний сын воспитательницы. У него была настолько незаурядная внешность, что он разительно отличался от других детей. Я прозвала его «Мужичком». Мужичок выглядел как серьёзный, повидавший жизни бугай, только маленького пятилетнего размера. Это был худенький энергичный ребёнок, у которого длинные пушистые ресницы и мягкий взгляд очень смешно сочетались с грубым басом и лысиной, как у нового русского. Не хватало ещё золотых зубов и цепи на шее. Это дикое сочетание грубости и детскости особенно вырывалось наружу, когда мы с напарницей начинали его хвалить. Я не знаю, как это описать, лучше было бы снять видео.
— Егор, молодец! Всё за собой убрал!
Егорыч начал смущаться. Но на этом не закончилось.
— Егорка! — ласково протянула я.
— Ой, ну отстаньте… — мальчик в смущении захлопал длиннющими ресницами, как довольная от лести стеснительная кокеточка и тут же из-за стола показал нам, ну… мягко говоря, «кулак». При этом продолжая довольно смущаться. Конечно, его маме следовало бы обратить внимание на его некоторую невоспитанность, но этот контраст поведения ребёнка был невероятно взрывным.
Но это лишь небольшое отступление, так как Егорка тоже участвовал в зачине дальнейшего дестроя, о котором сейчас и пойдёт речь.
В тот день у меня был выходной. Домой мне уехать никак не получалось — лагерь находился далеко, и дорога заняла бы в общей сложности около восьми часов. Это в пути целый день, и смысла ехать я не видела, поэтому решила остаться в лагере. Посидев в соседнем корпусе у коллеги, я дождалась «сон-часа» и пулей полетела к озеру, чтобы искупнуться.
Солнце палило нещадно, и тело требовало влаги. Я даже не потрудилась зайти купальник достать, так и пошла на пляж. Оглядевшись и радостно пища от счастья, я, не сбавляя скорость, скинула тапки и нырнула в воду. Возле берега дно было очень каменистым, и я решила не отбивать колени, а просто забраться на огромный плоский камень и там позагорать.
К слову сказать, купаться в лагере разрешено было только вожатым в выходные дни и в часы, когда все дети спят. Но если правила были нарушены, об этом узнавали все и ковёр устраивали жестокий. Я же шла с уверенностью, что всё пройдёт «пучком» и я спокойно половлю кайфы подальше от своих маленьких быстро двигающихся шумовых инстанций.
Доплыв до выступающих камней, я взгромоздилась на поверхность, довольно распластавшись на живот и подставляя спину солнцу. Я уже начала немного засыпать, балдея от удовольствия, как мои уши чуть не разорвал знакомый истошный вопль:
— Там русалка! — заорал хриплым басом Егорка.
Оказывается, вместо сна воспитательница решила сводить отряд в комнату отдыха. Глупая была идея… Егоркина задница не желала сидеть и расслабляться в мягком кресле, а просто без спроса унеслась навстречу приключениям. Я быстро нырнула вниз за камни, скрывшись с глаз долой.
— Ну, Егорыч, хана тебе! Получишь по жопе! — засев между камнями с торчащей из воды головой, булькала под нос я.
— Я тебе покажу русалку… Когда выйду отсюда…
Вслед воплям Егора высыпали ещё восемнадцать жаждущих приключений задниц и принялись так же истошно галдеть. Я всё ждала того момента, что выйдет воспитательница и заберёт любопытных, но она не выходила. Я сидела молча минут двадцать точно, как застуканный партизан. «Очевидцы паранормального явления» никак не хотели уходить. Подойти ближе и разглядеть новоявленную«русалку» им мешал сетчатый низкий забор, преграждающий путь к воде, поэтому они с упорным выжиданием стояли и караулили меня на берегу.
— А может, она сдохла? — прозвучала первая робкая версия. У меня появилась надежда, что маленькие любители необычного сойдутся только на этом, но демагогия начала разворачиваться на полную.
— Да если бы она сдохла, она бы всплыла, брюхом вверх! Она же рыба!
— Она, наверное, за камень зацепилась, она же тяжёлая…
— Откуда ты знаешь! Как будто ты её трогала!
— Не трогала! Может, она вообще спряталась, потому что ты орёшь!
«Потому что я хочу, чтобы вас сдуло отсюда ветром попутным и желательно побыстрее!» — мысленно ответила им я.
Шум на берегу разрастался. Желающих воззреть речное чудо становилось всё больше. Мячики и прочие плюшевые прелести одиноко валялись на скамейке, а комната отдыха никого больше уже не интересовала.
Я сидела, как надутая жаба, между камнями, высунув из воды только нос и гневно вытаращив глаза, проклиная всё на свете. Ведь если меня заметят, первая по списку «подачи по жопе» пойду я, а потом уж Егор и то навряд ли.
— А давайте камень кинем!
«Вот сейчас точно всплыву… — горько подумала я, застонав, — брюхом вверх…».
— Надо тяжелый! — вновь услышала я знакомое уверенное «басище» Егора.
«Мама» — в этот момент я пожалела, что просто не легла спать и вообще, как было бы чудесно, если бы меня вообще здесь не было!
— Егор, молодец! Всё за собой убрал!
Егорыч начал смущаться. Но на этом не закончилось.
— Егорка! — ласково протянула я.
— Ой, ну отстаньте… — мальчик в смущении захлопал длиннющими ресницами, как довольная от лести стеснительная кокеточка и тут же из-за стола показал нам, ну… мягко говоря, «кулак». При этом продолжая довольно смущаться. Конечно, его маме следовало бы обратить внимание на его некоторую невоспитанность, но этот контраст поведения ребёнка был невероятно взрывным.
Но это лишь небольшое отступление, так как Егорка тоже участвовал в зачине дальнейшего дестроя, о котором сейчас и пойдёт речь.
В тот день у меня был выходной. Домой мне уехать никак не получалось — лагерь находился далеко, и дорога заняла бы в общей сложности около восьми часов. Это в пути целый день, и смысла ехать я не видела, поэтому решила остаться в лагере. Посидев в соседнем корпусе у коллеги, я дождалась «сон-часа» и пулей полетела к озеру, чтобы искупнуться.
Солнце палило нещадно, и тело требовало влаги. Я даже не потрудилась зайти купальник достать, так и пошла на пляж. Оглядевшись и радостно пища от счастья, я, не сбавляя скорость, скинула тапки и нырнула в воду. Возле берега дно было очень каменистым, и я решила не отбивать колени, а просто забраться на огромный плоский камень и там позагорать.
К слову сказать, купаться в лагере разрешено было только вожатым в выходные дни и в часы, когда все дети спят. Но если правила были нарушены, об этом узнавали все и ковёр устраивали жестокий. Я же шла с уверенностью, что всё пройдёт «пучком» и я спокойно половлю кайфы подальше от своих маленьких быстро двигающихся шумовых инстанций.
Доплыв до выступающих камней, я взгромоздилась на поверхность, довольно распластавшись на живот и подставляя спину солнцу. Я уже начала немного засыпать, балдея от удовольствия, как мои уши чуть не разорвал знакомый истошный вопль:
— Там русалка! — заорал хриплым басом Егорка.
Оказывается, вместо сна воспитательница решила сводить отряд в комнату отдыха. Глупая была идея… Егоркина задница не желала сидеть и расслабляться в мягком кресле, а просто без спроса унеслась навстречу приключениям. Я быстро нырнула вниз за камни, скрывшись с глаз долой.
— Ну, Егорыч, хана тебе! Получишь по жопе! — засев между камнями с торчащей из воды головой, булькала под нос я.
— Я тебе покажу русалку… Когда выйду отсюда…
Вслед воплям Егора высыпали ещё восемнадцать жаждущих приключений задниц и принялись так же истошно галдеть. Я всё ждала того момента, что выйдет воспитательница и заберёт любопытных, но она не выходила. Я сидела молча минут двадцать точно, как застуканный партизан. «Очевидцы паранормального явления» никак не хотели уходить. Подойти ближе и разглядеть новоявленную«русалку» им мешал сетчатый низкий забор, преграждающий путь к воде, поэтому они с упорным выжиданием стояли и караулили меня на берегу.
— А может, она сдохла? — прозвучала первая робкая версия. У меня появилась надежда, что маленькие любители необычного сойдутся только на этом, но демагогия начала разворачиваться на полную.
— Да если бы она сдохла, она бы всплыла, брюхом вверх! Она же рыба!
— Она, наверное, за камень зацепилась, она же тяжёлая…
— Откуда ты знаешь! Как будто ты её трогала!
— Не трогала! Может, она вообще спряталась, потому что ты орёшь!
«Потому что я хочу, чтобы вас сдуло отсюда ветром попутным и желательно побыстрее!» — мысленно ответила им я.
Шум на берегу разрастался. Желающих воззреть речное чудо становилось всё больше. Мячики и прочие плюшевые прелести одиноко валялись на скамейке, а комната отдыха никого больше уже не интересовала.
Я сидела, как надутая жаба, между камнями, высунув из воды только нос и гневно вытаращив глаза, проклиная всё на свете. Ведь если меня заметят, первая по списку «подачи по жопе» пойду я, а потом уж Егор и то навряд ли.
— А давайте камень кинем!
«Вот сейчас точно всплыву… — горько подумала я, застонав, — брюхом вверх…».
— Надо тяжелый! — вновь услышала я знакомое уверенное «басище» Егора.
«Мама» — в этот момент я пожалела, что просто не легла спать и вообще, как было бы чудесно, если бы меня вообще здесь не было!
Страница 1 из 2
