Переступив черту (окончание)

Вечеринка подходила к концу. И у Джека осталось одно развлечение, наблюдать, как парочки тискаются по углам. Но, что это? Чья-то рука опустилась на обнаженное колено жены самого хозяина. Ого! Эта же рука, поглаживая коленку, поползла вверх! Тонкое платье, словно театральный занавес, пошло мелкими складочками. Вот это ножки! Боже, да на ней совсем нет белья. Ни трусиков, ни бюстгальтера. А рука продолжала свое увлекательное путешествие по телу красотки. Неожиданно ее накрыла маленькая ручка с ярко-красным маникюром. Видимо красавице надоело. Или наоборот она требует более решительных действий. Да, безрассудная парочка. Надо бы рассмотреть лицо смельчака. Таких отчаянных парней надо знать и эти знания в дальнейшем могут пригодиться. Джек не без сожаления перевел взгляд с прекрасной полуобнаженной фигуры, на … И тут он увидел такое, от чего его разум помутился. Но ночь кошмаров только началась. Боже, как он хотел оторвать свой взор от оптики, но не мог. Словно какая-то сила заставляла его смотреть весь тот кошмар свидетелем, которого он стал. После увиденного он просидел в засаде остаток ночи и почти весь день. На какое-то время ужас сковал его тело, и он не мог пошевелиться. Затем его начало лихорадить. Затем он бежал. Бежал долго, не разбирая дороги. От него исходил жуткий запах пота и мочи, вездесущии москиты облетали его стороной. Противомоскитную мазь он давно потерял, и винтовку тоже, и все запасы воды, и карту. Его форменная одежда без опознавательных знаков превратилась в лохмотья. Продираясь через болото, он лишился ботинок. И только чудо спасло его от неминуемой гибели. Не задумываясь, он поедал разнообразные фрукты и все живое, попадающее на его пути, и при этом избежал отравления. Не один хищник не соблазнился его безумным видом. Примерно через неделю, опять-таки благодаря чуду, его нашли люди. После первых минут общения ни у кого не оставалось сомнения, где место этому странному человеку. И вскоре Джек оказался в сумасшедшем доме, не помня прошлого и не ведая о своем будущем.

Проснулся Папаша Дюпре от неприятного ощущения. Что-то липкое и холодное покрывало его тело. Он открыл глаза. Рядом лежала его молодая жена. У нее была такая шикарная и соблазнительная фигура, что даже в полной темноте ее трудно было с кем-то спутать. Хотелось погладить эти обольстительные очертания. Рука прямо-таки сама тянулась. Но тут в его голове промелькнула мысль: «Кто-то из нас явно обделался». Все эротические желания вмиг прошли. Привычным движением он резко включил ночник и остолбенел от ужаса.

Прямо перед ним лежало нечто. Когда-то это нечто было его любимой женщиной и довольно-таки часто они вместе делили постель. Папа Дюпре повидал на своем веку множество смертей и некоторые из них были воистину ужасные. Но сейчас даже он содрогнулся. На него смотрели выпученные и ничего не видящие глаза, их заволокло мутно-белой пленкой, несмотря на это в этих явно читался ужас и непередаваемая мука. Некогда прекрасный рот был широко, и неестественно разинут в предсмертном крике. Явно вывернутая челюсть была сильно смещена влево, отчего рыжая англичанка походила на киношного зомби. Сразу под подбородком начиналась огромная рваная рана, из которой во все стороны торчали кровавые ошметки. Из раны под прямым углом выступала разорванная гортань по которой словно по трубопроводу все еще стекала кровь. Папа Дюпре прекрасно знал, что во взрослом человеке более трех литров крови, но он и не предполагал, что это так много. Он попытался закричать, но из горла его вырвался только сдавленный хрип.

Не стоит подымать шум. Поверь мне на слово, никто тебе не поможет, услышал он.

И тут же увидел говорившего. Поперек его огромной постели в самых ногах лежал индеец, товарищ Колбасника. Да, сомневаться не приходилось, это был именно он. Но что-то в его облике явно изменилось, делая его жутким и зловещим и одновременно каким-то нереальным. Дюпре протер глаза. Но на его кровати продолжал лежать жутко ухмыляющийся индеец пастью, усеянной острыми, как у зверя, зубами. Рядом лежало то, что осталось от его жены. Кроме вырванного горла, вывернутой челюсти и выпученных глаз к своему ужасу он рассмотрел, что обе ноги англичанки, ниже колен отсутствуют. И они не были отрезаны или отрублены, ноги были оторваны с нечеловеческой силой и жестокостью.

Ляг.

Повелительным тоном сказало чудовище.

Не мешай мне.

Дюпре покорно лег на подушку и плотно закрыл глаза. Но перед тем, он увидел, как индеец запрокинул голову и подставил свой звериный рот под струю крови. Под потолком, за ноги, был подвешен один из здоровяков — охранников. Рукава его пиджака были завязаны узлом, а от рук не осталось ни следа. Его рот был заклеен пластырем, а на шее был разрез, из которого обильно текла кровь, которая и не думала сворачиваться. Охранник был явно жив и испытывал ужасные муки. Дюпре поразили его обезумевшие, вылезающие из орбит глаза, казалось, они вот-вот лопнут. Дюпре начала колотить лихорадка, и он спросил шепотом, медленно, медленно открывая глаза: