Переступив черту (окончание)

Кто, кто ты? Что тебе надо?

Индеец сглотнул, несколько капель крови попали ему на лоб. Он раздраженно отряхнулся, при этом фыркнул как зверь.

Мое имя тебе ничего не скажет. Да ты его вряд ли сумеешь произнести без тренировки. А что я есть, и что мне надо? Я думаю, ты уже догадался? Ты ведь не дурак?

Но почему мой дом?

Ты меня сам пригласил, разве не помнишь?

Но ведь я не знал.

Заскулили превратившийся в старика император джунглей. Сейчас он хотел одного — выжить. Выжить любой ценой. И чтобы весь этот кошмар закончился.

Прекрати.

Резко рыкнуло чудовище и вновь приступило к трапезе. По всему было видно, что такой способ доставляет ему наибольшее удовольствие. Но Дюпре был не в состоянии прекратить нытье.

Ты меня тоже убьешь?

Индеец вновь отряхнулся. Не надо было присматриваться, чтобы понять, что он взбешен. Глаза его сделались жуткими и совсем без белков, уши вытянулись, руки, или вернее лапы, стали покрываться шерстью. А и без того длинные когти, стали напоминать небольшие загнутые кинжалы. Некогда могучий «король» влип в подушку, боясь глубоко вздохнуть.

Нет, — резко сказало чудовище, — ты будешь жить. Тот, кто меня разбудил, и напоил своей кровью, попросил оставить тебе жизнь. Но убить всех, кто окружает тебя: и твою жену, и дочку, и всех слуг, и помощников, и вообще все, всех, всех. Чтобы ты остался один в залитом кровью дворце.

Почему?

Прошептал Дюпре. Чудовище равнодушно ответило:

Я не знаю. Ночь близится к концу, мне пора в свое логово. Между прочим, этот кусок мяса я подвесил, чтобы и ты и все остальные знали, что ожидает тех, кто попытается скрыться от меня. Остальных я буду убивать быстро и милосердно, по два-три человека за ночь.

Чудовище поднялось, сделало несколько торопливых шагов, затем высоко подпрыгнуло и превратилось в гигантскую летучую мышь. Сделав круг под потолком, оно село возле распахнутого окна и сказало высоким писклявым голосом:

Тот, кто разбудил меня, просил тебе передать слово в слово: «Вспомни семью Хименио Вачес, Собака Маркус».

Колбасник, некогда носящий имя Мигель, продирался сквозь джунгли к Храму Проклятых. Он отомстил. Страшно отмстил. Но месть не принесла облегчения его истерзанной душе. Если у него вообще осталась душа. Он разбудил чудовище, напоив собственной кровью. Теперь прольется много крови, и грешной, и праведной. Теперь чудовище не остановить. Во всяком случае, Мигель не знал, как это можно сделать. Все эти серебряные пули, осиновые колья и прочее, все это для глупых гринго. Победить чудовище можно лишь при помощи веры. Истинной веры в душе. Но в душе у Мигеля была лишь пустота и мрак. Если от его души вообще осталось хоть что-то. А ведь старая индианка предупреждала его. «Смотри, не потеряй»…. Теперь он точно знает, те непонятные слова означают «Душа».

Мигель споткнулся о большой узловатый корень, и растянулся во весь рост на сырой земле, больно ударившись при этом головой. Мимо сердито посапывая, помчался мелкий зверек. Так бы и лежал тут посреди буйства зелени, до конца дней. Но нет. Не гоже ему быть среди живых. Он поднялся и поплелся к Храму Проклятых. Теперь там ему было самое место. Теперь там был его дом. «Интересно, а в аду играют в футбол», подумал он, вспоминая свое такое далекое и некогда счастливое детство.