Много лет Мирра провела на больничной койке, борясь с жестокой болезнью. И только подарок загадочного друга помогает ей победить рак: вампир Маркус дает ей испить Первородную кровь. Но предупреждает, что эта кровь — источник могущества для всех бессмертных и только от девушки теперь зависит, кому передать его.
292 мин, 56 сек 17098
Письмо было распечатано — ведь я уже читала его три года назад — и теперь, прежде чем снова взглянуть на ровные строчки, выведенные рукой моего спасителя, я несколько раз глубоко вздохнула.
Я в тайне надеялась, что все прочитанное мною тогда оказалось лишь плодом воспаленного воображения. Но письмо начиналось все так же:
«Мое дорогое дитя!»
Увы, если ты читаешь эти строки, значит, пришло время нам с тобой расстаться. Я как мог старался избежать такого поворота событий, несмотря на то, что всегда сознавал его неизбежность. Бережно лелея внутри надежду на то, что я способен оградить тебя ото всех ужасных последствий моего поступка — а я говорю о спасении твоей жизни — я, оттягивая момент, когда ты узнаешь истину, все же подготовился к столь важному дню. Я рад бы рассказать тебе лично, но чем больше я вмешивался в твою жизнь, тем сильнее нависала над тобой опасность быть найденной. Кем? — скорее всего, спросишь ты. Погоди, немного, мое нетерпеливое дитя, ты узнаешь об всем.
Сейчас я посвящу тебя в тайну, которая покажется бредом сумасшедшего. Но если ты так решишь, перечитай письмо ещё раз, и тогда поймешь, что все сказанное мной — чистая правда.
Ты много раз спрашивала меня, кто я, откуда появился и зачем тебя спас. Задавала сотни вопросов, отвечать на кои я считал преждевременным. И вот момент настал.
Отвечу сразу на первый.
Я — вампир, Мирра. Прежде чем ты усмехнешься над моим признанием, вспомни, мой друг, что я никогда не показывался тебе при свете солнца, никогда не звонил днем, а если и звонил, то наверняка оттуда, где была глубокая ночь. Если ты все ещё не веришь мне, вспомни, что случилось тем далеким вечером, когда ты умирала в больнице. Я дал тебе кое-что выпить — это была моя кровь — и твоя болезнь навсегда ушла в прошлое, после чего ты стала особенной… Но я начну с начала. Чувствую, что непростительно забегаю вперед.
Итак, я — вампир, Мирра. А, значит, бессмертен. Я был обращен так давно, что уже и не помню точную дату. Мой возраст вызовет в тебе суеверный ужас. Я действительно очень стар. Ты даже не можешь себе представить насколько. Не буду говорить эту цифру — она напугает тебя ещё больше. Просто замечу, что почти все великие события, описанные в учебниках истории, прошли на моих глазах. К некоторым я имел неосторожность быть причастным, но это не так важно сейчас. Я — один из древнейших вампиров, которые существует на земле. И это стало моим проклятием, потому что я вынужден постоянно скрываться. Нет, не от людей. От себе подобных.
Объясню почему, ведь это — ключ к пониманию наших с тобой непростых отношений и моего исчезновения.
Забудь обо всех стереотипах, которыми пугают смертных голливудские фильмы, комиксы и книги. Вампиры не умеют превращаться в летучих мышей, волков и прочих представителей фауны — все это сплошные выдумки. Как и то, что мы боимся распятий, молитв и священнослужителей. Ничто из перечисленного не представляет для нас угрозы. Однако есть три основных догмата, истинность коих неопровержима и пришла из глубины веков, когда люди знали о вампирах гораздо больше, нежели сейчас, ведь они не были обмануты современной мишурой.
Эти догматы звучат так: вампиры боятся солнечного света, вампирам нужна кровь, чтобы поддерживать в себе жизнь, и чем старше становится вампир, тем большим могуществом обладает.
Когда-то я посвятил несколько десятилетий тому, чтобы выяснить истинное происхождение мне подобных. Я много путешествовал, изучал древнейшие фолианты, слушал тысячи мифов и преданий, беседовал с учеными. И в конце концов пришел к такому выводу: наша кровь всему причиной. Она обладает свойствами, делающими нас такими, какие мы есть. Мы не появились из ниоткуда. Мы — совершенно новая, побочная ветвь человеческой эволюции. Возможно — но я не могу сказать наверняка — первыми вампирами стали люди, болевшие странной, ещё неразгаданной наукой болезнью, которой дали название порфирия. Люди, страдающие этим заболеванием, избегают света, так как он причиняет им невыносимую боль и вызывает страшнейшие ожоги на коже. От света они даже могут умереть.
Я много разговаривал с больными. Они описывали свои ощущения от нахождения под солнцем, и это очень похоже на то, что испытывают вампиры, стоит им выйти на свет. Так же я узнал, что причина болезни в одном веществе, называемом «гем», которое превращается в токсин и разъедает кожу. От солнечного воздействия кожа становится все тоньше и лопается, покрываясь страшными волдырями и язвами. Если постоянно переливать больным кровь, это приносит им огромное облегчение, но даже я не знаю, правда это или нет.
Я в тайне надеялась, что все прочитанное мною тогда оказалось лишь плодом воспаленного воображения. Но письмо начиналось все так же:
«Мое дорогое дитя!»
Увы, если ты читаешь эти строки, значит, пришло время нам с тобой расстаться. Я как мог старался избежать такого поворота событий, несмотря на то, что всегда сознавал его неизбежность. Бережно лелея внутри надежду на то, что я способен оградить тебя ото всех ужасных последствий моего поступка — а я говорю о спасении твоей жизни — я, оттягивая момент, когда ты узнаешь истину, все же подготовился к столь важному дню. Я рад бы рассказать тебе лично, но чем больше я вмешивался в твою жизнь, тем сильнее нависала над тобой опасность быть найденной. Кем? — скорее всего, спросишь ты. Погоди, немного, мое нетерпеливое дитя, ты узнаешь об всем.
Сейчас я посвящу тебя в тайну, которая покажется бредом сумасшедшего. Но если ты так решишь, перечитай письмо ещё раз, и тогда поймешь, что все сказанное мной — чистая правда.
Ты много раз спрашивала меня, кто я, откуда появился и зачем тебя спас. Задавала сотни вопросов, отвечать на кои я считал преждевременным. И вот момент настал.
Отвечу сразу на первый.
Я — вампир, Мирра. Прежде чем ты усмехнешься над моим признанием, вспомни, мой друг, что я никогда не показывался тебе при свете солнца, никогда не звонил днем, а если и звонил, то наверняка оттуда, где была глубокая ночь. Если ты все ещё не веришь мне, вспомни, что случилось тем далеким вечером, когда ты умирала в больнице. Я дал тебе кое-что выпить — это была моя кровь — и твоя болезнь навсегда ушла в прошлое, после чего ты стала особенной… Но я начну с начала. Чувствую, что непростительно забегаю вперед.
Итак, я — вампир, Мирра. А, значит, бессмертен. Я был обращен так давно, что уже и не помню точную дату. Мой возраст вызовет в тебе суеверный ужас. Я действительно очень стар. Ты даже не можешь себе представить насколько. Не буду говорить эту цифру — она напугает тебя ещё больше. Просто замечу, что почти все великие события, описанные в учебниках истории, прошли на моих глазах. К некоторым я имел неосторожность быть причастным, но это не так важно сейчас. Я — один из древнейших вампиров, которые существует на земле. И это стало моим проклятием, потому что я вынужден постоянно скрываться. Нет, не от людей. От себе подобных.
Объясню почему, ведь это — ключ к пониманию наших с тобой непростых отношений и моего исчезновения.
Забудь обо всех стереотипах, которыми пугают смертных голливудские фильмы, комиксы и книги. Вампиры не умеют превращаться в летучих мышей, волков и прочих представителей фауны — все это сплошные выдумки. Как и то, что мы боимся распятий, молитв и священнослужителей. Ничто из перечисленного не представляет для нас угрозы. Однако есть три основных догмата, истинность коих неопровержима и пришла из глубины веков, когда люди знали о вампирах гораздо больше, нежели сейчас, ведь они не были обмануты современной мишурой.
Эти догматы звучат так: вампиры боятся солнечного света, вампирам нужна кровь, чтобы поддерживать в себе жизнь, и чем старше становится вампир, тем большим могуществом обладает.
Когда-то я посвятил несколько десятилетий тому, чтобы выяснить истинное происхождение мне подобных. Я много путешествовал, изучал древнейшие фолианты, слушал тысячи мифов и преданий, беседовал с учеными. И в конце концов пришел к такому выводу: наша кровь всему причиной. Она обладает свойствами, делающими нас такими, какие мы есть. Мы не появились из ниоткуда. Мы — совершенно новая, побочная ветвь человеческой эволюции. Возможно — но я не могу сказать наверняка — первыми вампирами стали люди, болевшие странной, ещё неразгаданной наукой болезнью, которой дали название порфирия. Люди, страдающие этим заболеванием, избегают света, так как он причиняет им невыносимую боль и вызывает страшнейшие ожоги на коже. От света они даже могут умереть.
Я много разговаривал с больными. Они описывали свои ощущения от нахождения под солнцем, и это очень похоже на то, что испытывают вампиры, стоит им выйти на свет. Так же я узнал, что причина болезни в одном веществе, называемом «гем», которое превращается в токсин и разъедает кожу. От солнечного воздействия кожа становится все тоньше и лопается, покрываясь страшными волдырями и язвами. Если постоянно переливать больным кровь, это приносит им огромное облегчение, но даже я не знаю, правда это или нет.
Страница 21 из 77
