Первородная кровь

Я опять стала озираться по сторонам, лихорадочно соображая, куда бежать. Алекса это явно веселило. И только тут я вспомнила, о чем писал Маркус: первородная кровь не может быть испита насильно. И вообще, откуда Алекс знает, что кровь во мне? Он за мной наблюдал, по его же словам, но что, если он до сих пор не уверен?

Возможно, сыграть в дурочку ещё не поздно?

— И что тебе нужно от меня? — спросила я самым непонимающим и запуганным голосом.

— Ты сама знаешь.

— Нет, не знаю. Ты хочешь убить меня?

— Не пытайся запудрить мне мозги, Мирра, — в его голосе засквозила угроза.

— Мне нужна твоя кровь. Первородная кровь.

— Первородная кровь? — я притворилась удивленной.

— Маркус что-то такое рассказывал, но во мне её нет.

— Ты лжешь. Она в твоих венах.

— С чего ты взял?

Он вздохнул лениво. Или это было подобие вздоха?

— Я проверил, разумеется. Помнишь твое чудесное спасение от грабителя? Это был вампир. Я обратил его накануне с единственной целью: чтоб он укусил тебя. Это случилось, и твоя кровь отравила его. Он мертв уже, бедняга. Хотя я все равно намеревался убить его.

— Так это ты подстроил? — от возмущения я даже привстала.

— Ты — настоящий козел!

— Зачем обижать этих животных? — пожал он плечами.

— Я, как говорится, поймал сразу двух зайцев: убедился, что в тебе есть первородная кровь, и выставил себя героем. Неплохо, правда?

— А если бы во мне не было этой крови?!

— Тогда, вероятнее всего, ты уже была бы мертва. Но кровь в тебе, Мирра. И она мне нужна.

Я покачала головой, хотя мне стало очень страшно.

— Нет. Я ни за что не отдам тебе её!

Глаза Алекса сузились, выдавая его раздражение, но внешне он остался невозмутим. Очевидно, он ожидал такого ответа.

Прямо над нашими головами резко зажегся фонарь.

В свете фонаря Алекс предстал передо мной совершенно изменившимся: серьезным и жестоким, неподвижным и опасным, словно хищник, затаившийся в траве перед прыжком. В нем не осталось ни капли вчерашнего обаяния. Он стал самим собой. Убийцей.

И словно в подтверждение моих мыслей он прочеканил:

— Тогда я буду убивать людей, Мирра. Безжалостно. Медленно. Их смерти будут на твоей совести. Я очень долго искал шанс найти первородную кровь. Я очень долго ждал. И теперь мое терпение на исходе. Если я не получу то, что мне нужно, я буду в гневе. А в гневе я теряю остатки благоразумия. Я даю тебе три дня, чтобы все обдумать. Это большее, на что ты можешь рассчитывать. Когда срок выйдет, я снова появлюсь. И потребую ответа. Знай, в случае твоего отказа за каждый день просрочки я буду убивать близких тебе людей: сначала подругу, потом всех знакомых, а когда их не останется, приступлю даже к тем, с кем ты перебросишься парой слов. Ты все поняла?

— Ты не посмеешь!

— А ты рискни. Я не шучу, Мирра. Мне нужна первородная кровь — и я получу её, рано или поздно. Теперь все в твоих руках. Время пошло.

С этими словами он поднялся и как ни в чем не бывало зашагал прочь. Потом обернулся и, чуть усмехнувшись, указал на руку, туда, где обычно носят часы.

Тик-так. Тик-так.

Глава восьмая Многие говорят, не так-то просто принять перемены в своей жизни, особенно столь кардинальные. Это можно было бы посчитать правдой, если бы речь шла не обо мне. Но я, Мирра Талева, подброшенный в этот мир ребенок с вымышленным именем, всегда подозревала, что жизнь вокруг полна неизведанного, и мне хотелось постичь эти тайны. Поэтому я с должным смирением приняла этот потрясающий и безумный факт: вампиры существуют. Разве могли они не существовать? То, что я про них никогда не слышала до появления в моей палате Маркуса, и то, что после его исчезновения я не смогла найти ни единого намека на их существование, ничего не означало.

Мне стало намного легче, когда я получила доказательство того, что этот мир намного интереснее, чем представляется нормальным людям. В нем столько загадок, столько тайн, противоречий и даже волшебства, что постигать суть этих явлений не есть ли самое увлекательное занятие?

Ходить на работу изо дня в день, делать никому не нужные отчеты, совершать однообразные действия, выслушивать жалобы родственников и пытаться исправить глупости детей — не это ли сумасшествие? Не сумасшествие ли жертвовать своими мечтами только потому, что так принято у «нормальных» людей: учиться, работать, жениться?

Как утомительно и как скучно!

Вампиры существуют. Спасибо тебе, Господи, за то, что этот мир стал намного интереснее, чем был!

Узнав правду, я не стала падать в обморок или жаловаться на то, что была втянута теперь в малоприятную историю. Я успокоилась, словно с плеч свалился огромный камень, на котором была наклеена этикетка «скучная повседневная жизнь».

Теперь я знала, что изменилась. Изменилось все.

Разумеется, мне было страшно. Алекс не шутил, когда говорил об убийствах. Он мог осуществить угрозу, не получив желаемое. Но я не собиралась отдавать ему то, что приняла в дар от Маркуса — первородную кровь. Мне нужно было найти выход.