Первородная кровь

Немного подумав, я направилась в интернет-кафе и там, уменьшив размер шрифта до восьми пунктов, чтоб никто из случайно шатавшихся за спиной не смог прочитать, принялась искать информацию про вампиров и по кусочкам складывать её в единое целое. У меня было одно большое преимущество: я могла действовать днем, в то время как Алекс… Хотя кто знает? Что если в этот самый момент он наблюдал за мной с соседнего столика с таинственным перстнем на пальце, защищавшим его от света солнца, как в одном сериале про вампиров?

Чтобы успокоить разыгравшееся воображение, я оглянулась и, убедившись в отсутствии знакомого лица, вернулась к прерванному занятию. Чего только не писали на сайтах!

Некоторые уверяли, что вампиры могут превращаться в любую тварь, другие писали об их способности летать, третьи поклонялись им, как богам. Из всей этой разрозненной и необоснованной информации я поняла только одно: никто не имеет о них ни малейшего представления. Всего лишь домыслы, догадки, предположения. Да и зачем нужно все это, когда у меня самой имеется письмо, написанное рукой древнейшего на земле вампира?

Я даже усмехнулась, представив лица авторов статей, узнай они про это.

Однако меня недолго забавлял этот факт. Маркус рассказал о вампирах, о том, что их можно убить, но, ради бога, как я могу это сделать? Какой силой надо обладать, чтобы суметь вырвать из груди Алекса сердце и уничтожить его?

Представив эту картину, мне стало не по себе. Ни один смертный не способен на это. И что же мне остается? Отдать ему кровь?

Однако я сразу же отказалась от этой идеи. Маркус доверил мне бесценный дар, который нельзя было отдавать кому попало без веской причины. И уж тем более не стоило отдавать кровь тому, кто использовал шантаж. Также Маркус предупреждал, что как только я отдам первородную кровь вампиру, я стану беззащитна для него. И не было никакой уверенности, что Алекс оставит мне жизнь после того, как получит желаемое. Оказалось, я совсем не знаю его. Ещё два дня назад я полагала, что почти влюблена. Не было уверенности и в том, что, обретя могущество первородной крови, Алекс не помчится убивать всех подряд.

Была ещё одна причина: мое собственное упрямство. Алекс использовал Катю, чтобы подобраться ко мне, использовал меня, обманывал, очаровывал, так что, решила я, чем сильнее он захочет получить мою кровь, тем упорнее я буду ему в этом отказывать. Он не запугает меня!

Тем не менее все оставшееся время меня не покидало беспокойство. Я полагала, что самый разумное — это договориться с ним, но, впрочем, испытывала изрядные сомнения в том, станет ли он меня слушать.

Когда подошел срок, я вернулась в тот же парк, где мы беседовали три дня назад, села на ту же скамью. Я не знала, как он найдет меня, но скорее всего он это умеет. Руку дать на отсечение, он наблюдал за мной постоянно.

Едва зашло солнце, я увидела высокую фигуру, лениво шагавшую ко мне. В этот раз он не стал пугать меня своим внезапным появлением — и это, возможно, была предпосылка нашего с ним будущего компромисса.

Однако я грубо ошиблась.

Он подошел ко мне и присел рядом. На нем была стильная кожаная крутка, джинсы и очки. Обычный городской щеголь, привлекающий внимание исключительно своим чувством стиля и сексапильностью. Никто не увидел бы в нем ночного убийцу.

— Итак, — сказал он, взглянув на меня. Поскольку он был в темных очках, я не могла определить по его глазам, в каком он пребывал расположении духа, но, кажется, в изгибе губ чувствовалось нетерпение.

— Ты решила?

Можно подумать, он дал мне право выбора.

— Послушай, Алекс, — начала я, не сумев избавиться от нервных ноток.

— Я не могу отдать тебе кровь, потому что Маркус взял с меня клятву не делать этого. Я не могу нарушить её. Давай поступим так: ты поможешь мне найти Маркуса, а я попрошу у него разрешения отдать кровь тебе… В конце концов, она мне совершенно не нужна. Но поскольку она принадлежит не мне, я не могу распоряжаться ею по собственному желанию… — я несла какой-то бред, пытаясь уговорить его, и он выслушал меня молча. Не сделал ни единого движения, и мне вдруг почудилось, будто он окаменел — так он был неподвижен. В этом я уловила что-то знакомое: Маркус тоже становился совершенно неподвижным, когда задумывался. Значит, Алексу немало лет.

Какое-то время он молчал. Потом взял меня за руку.

— Пойдем.

В его голосе послышалась холодная угроза.

Он повел меня по парку. Уже темнело, зажглись фонари, и, несмотря на ещё детское время, вокруг было совсем мало людей.

— Куда ты меня тащишь? — спросила я, пытаясь вырваться. Но это было совершенно невозможным: железные тиски. Я поняла, о чем говорил Максим! На нас оглядывались прохожие, но просить их о помощи представлялось мне бессмысленным, если, конечно, я не хотела увидеть их трупы.

Хотя, с другой стороны, станет ли Алекс нападать в людном месте? Насколько я знала, вампиры предпочитают сохранять свое существование в тайне, и вряд ли мой конвоир стал бы убивать всех подряд в этом парке.