Первородная кровь

— Тогда я предлагаю тебе следующее: дай мне немного времени, чтоб я раздобыл чуть больше информации. Тогда мы сможем попытаться найти его гробницу, застать врасплох… — Я не хочу его смерти! — закричала я испуганно, на что Антон прикрыл рот пальцем, призывая к молчанию.

— Есть ещё один способ.

— Какой именно?

— Дело в том, что при дневном свете вампир особенно уязвим. И не сможет противостоять нам, если мы застанем его врасплох в его гробнице. Тогда перед ним встанет выбор: либо умереть, либо «отпустить» тебя. Понимаешь, у вампиров есть такое понятие — принадлежность кому-либо. Когда, к примеру, смертный добровольно отдает вампиру кровь, он тем самым подтверждает, что отныне его жизнь принадлежит вампиру. Он становится полностью зависимым от своего бессмертного покровителя, а тот в свою очередь может делать с ним все, что вздумается. Смертный может получить свободу только в том случае, если вампир мертв или сам«отпускает» его. И если в обмен на свое спасение вампир дает слово, что больше не станет преследовать смертного, он не нарушит свою клятву.

— Разве им есть дело до какой-то клятвы? — усомнилась я.

Антон пожал плечами.

— Разумеется, большинству — нет. Они лучше убьют смертного, нежели дадут ему свободу. Но среди них есть древние и древнейшие вампиры, которые очень высоко ценят эти законы. У них есть власть судить и миловать, так что если смертный обратится к ним за справедливостью, им ничего не останется, кроме как защитить его от бывшего покровителя. Правда, я пока не слышал, чтоб такое действительно случалось.

Я хмыкнула.

— Откуда ты про все это знаешь?

— Всего лишь старые записи, сохранившиеся с незапамятных времен. Я же говорил, наш Орден существует несколько столетий. Но даже этого не хватило, чтоб собрать о вампирах больше информации. Они очень скрытны и не любят, когда об их секретах узнают смертные. Возможно, человек, который сделал эту запись — я имею в виду запись о клятве — и сам во многом обманывался. Сейчас уже не те времена и не те вампиры.

— Сколько лет этой записи? — заинтересовалась я.

— Около сотни. Но я ни за что не покажу её тебе, Мирра, — улыбнулся Антон.

— Понимаю. Так что же выходит? Мне нужно выяснить, где он спит?

— Да. Только очень деликатно. Он не должен понять, зачем тебе это. Это сложно. Они тщательно скрывают свои гробницы. Ведь там они особенно уязвимы. Обычно это места, как-то связанные с их прошлым, либо у них есть предрасположенность спать именно в конкретном месте. Я сам мало знаю.

Мы поговорили ещё немного, а потом расстались, условившись созвониться завтра.

Всю дорогу домой я думала, как можно «деликатно» разведать у вампира место его усыпальницы? Ну и задачка, с учетом того, что он может прочитать мои мысли!

Где-то в глубине души появилось нежелание той развязки, которую предлагал Антон, ведь это значило, что, освободившись от Алекса, я больше буду не нужна ему.

Но что за мысли, Мирра? По-другому никак не получится. Либо я отдам ему свою кровь, либо я найду способ освободиться от его преследований. Проблема только в том, что любая развязка ситуации мне была не по душе.

Чтобы не злить Алекса понапрасну и не вызвать лишних подозрений, я приехала в его квартиру ещё до захода солнца. Мне открыл Максим и встретил хмурым взглядом. Оказалось, ему поручили, или, вернее, приказали, весь день оставаться дома и дожидаться меня. И только после возвращения «друга» ему было разрешено уходить и заниматься своими делами. Из-за этого он пропустил много важных встреч.

— Извини, — неловко улыбнулась я.

— Ты не виновата. Все этот чертов вампир. Думает, что ему все можно.

Я осторожно попыталась выведать у Максима, знает ли он, куда каждый день уходит Алекс, но тот пожал плечами — он даже не знал, в каком направлении.

Солнце уже село, но вампир так и не появился. Мы с Максимом сидели на кухне, и он даже выразил надежду, что, возможно, нас оставили в покое. В этом я сильно засомневалась и была права: где-то через час в дверь постучались.

Появился Алекс. У него был угрюмый вид.

— Гротен знает о тебе, — сказал он без приветствий и преамбул.

— Я видел его возле твоего дома. Несомненно, он ждал тебя, так что отныне туда путь заказан. По крайней мере, с заходом солнца.

Услышанное мне совсем не понравилось. Ведь это означало, что ночь мне снова придется провести здесь, рядом с Алексом, а это было весьма и весьма опасным.

«ЧТД. То есть: что и требовалось доказать», — его холодный цинизм нанес мне глубокую обиду, но что ужаснее, был правдой. Вряд ли я смогу устоять, если меня снова так поцелуют, и Алекс, безусловно, об этом догадывался.

Максим предпочел скорее закрыться в своей комнате, а я, после недолгих раздумий, наконец, сказала:

— Я… я все равно поеду домой и останусь там.

— Никуда ты не поедешь, — отрезал вампир.

— Теперь ты ночуешь здесь.

На его губы легла ухмылка.

— Или ты как раз этого и боишься?

Мне ничего не оставалось, только как проигнорировать его насмешку, придав лицу равнодушное выражение.