Первородная кровь

— Ты умеешь хорошо маскировать свои мысли, но, если хочешь, я высосу тебя до последней капли, но найду то, что мне нужно, — прозвучала угроза.

— Я ничего тебе не скажу!

— Тогда у меня нет выбора, — пожал Алекс плечами, намереваясь снова схватить молодого человека, но я преградила ему путь.

— Прошу тебя, не нужно! — я обернулась к Антону.

— Ты ведь понимаешь, что он сделает все, что захочет, но выудит эту информацию! Скажи ему, иначе он убьет тебя! Поверь, он это сделает без каких-либо угрызений совести, а я не хочу, чтоб ты погиб, Антон.

Это были совершенно искренние слова. Я действительно не хотела его смерти. Я вообще существо незлое, и мне не хотелось бы чувствовать вину за очередное убийство. Кроме того, было в Антоне нечто, что вызывало доверие и восхищение. Он не спасовал перед вампиром, хотя прекрасно знал, что Алекс мог убить его просто от нечего делать! И это доказывало твердость духа.

Увы, мои уговоры не помогли.

— Лучше пусть он убьет меня, но говорить с вампиром я не стану, — сглотнув, сказал он решительно.

— Храбро, но глупо, — прокомментировал Алекс.

— Хорошо. Давай по-другому. Я не стану убивать тебя, и за это будешь благодарить Мирру. В другой ситуации я бы свернул тебе шею — терпеть не могу ваш вечно докучающий Орден. Но не сейчас. Можно сказать, тебе повезло. У меня есть кое-что, что я могу предложить тебе это в обмен на информацию.

Я удивленно посмотрела на Алекса. Молодой человек же прореагировал больше с недоверием, нежели изумлением.

— Что ты можешь предложить мне, упырь? — казалось, Антон вложил в эти слова все презрение, на которое был способен.

Его оппонент довольно улыбнулся.

— Ты можешь многое скрыть от меня, но то, что тебя гложет, что снедает тебя все сильнее, не скрыть. Твоя жажда мести за случившееся превратилась в горький привкус в твоей крови. Я знаю, почему ты ненавидишь нас так непримиримо. Мне жаль твою семью. Особенно твоего двухлетнего сына. Это ужасно — убивать детей, и я никогда бы не притронулся в ребенку… Но для вампира, виновного в гибели твоей семьи, это любимое лакомство: видеть, как угасает жизнь в глазах невинного дитя… — Замолчи! Замолчи сейчас же! — Антон, словно обезумев, сорвался с места и набросился на противника. Последний ловко увернулся и отбросил напавшего в сторону.

Я подбежала и помогла своему другу встать.

— Зачем ты его мучаешь?

Алекс пожал плечами.

— Я лишь пытаюсь объяснить ему, что знаю его главный секрет. Он жаждет мести — поверь, Мирра, я его прекрасно понимаю. И я готов назвать имя вампира, который убил его семью.

— Ты знаешь его имя? — глаза Антона загорелись.

— Да. А это то, что тебе нужно, не так ли? Ведь ты много лет уже ищешь убийцу. Зная имя, будет легче искать.

— Тогда скажи мне.

— Не так сразу. Сначала я хочу услышать, откуда у Ордена информация обо мне.

После недолгих раздумий Антон сказал:

— Информация появилась случайно. Запечатанная папка, оставленная на моем столе с надписью: «Тебе это будет интересно». Вот и все.

— Вот как? Появилась прямо из воздуха?

— Клянусь, это правда. На ночь офис закрыт, повсюду камеры слежения, сигнализация.

— Что зафиксировали камеры?

— Ничего. Они развешаны по коридору, но охватывают не все участки.

Какое-то время Алекс задумчиво разглядывал Антона, очевидно, решая, верить ему или нет. Наконец, он кивнул.

— Мне нужно посмотреть на папку.

— Скажи мне имя!

— Сначала я осмотрю папку, а потом уничтожу все документы в ней, — твердо перебил вампир.

— Вставай. Нужно торопиться. Отведешь меня.

— Нет, — Антон покачал головой.

— Я ни за что не покажу, где находится офис Ордена.

— Если бы я хотел узнать, узнал бы. Хорошо. Поступим так: у тебя ровно полчаса на то, чтобы принести папку и все документы сюда.

— Я не успею.

— А ты постарайся, — холодно отпарировал вампир.

— Иначе я не назову тебе имени, и ты потратишь полжизни на тщетные поиски. А если совсем разозлюсь, то убью тебя и избавлю от необходимости искать. Но ты ведь хочешь отомстить? Так что делай, как я говорю. Понял?

Кивнув, молодой человек поднялся и, бросив на вампира взгляд, полный презрения и вынужденной покорности, стал быстро уходить. Я хотела последовать за ним, поскольку мысль остаться наедине с Алексом в этом темном парке меня не радовала, но меня остановил строгий голос:

— Ты, Мирра, подождешь здесь.

— Кто ты такой, чтоб мне приказывать? — вырвалось у меня с обидой, но дальнейшие возражения я проглотила. Вместо этого уселась на скамейку и отвернулась.

По звуку я поняла, что Алекс сел рядом, а, искоса взглянув на него, в этом убедилась. Мимолетно в голове снова пронеслась мысль о том, до чего же он красив, этот двухсотлетний вампир: четкий профиль, кожа без единого изъяна, яркий взгляд, правда, немного застывший, блестящие черные волосы. Когда он был, а вернее сказать, притворялся человеком, он тоже был красив, но только тогда, когда он обнажил свою настоящую сущность, он стал красив по-настоящему. Красота вообще сама по себе крайне опасна.