Первый Феникс

— Так, новенький, — охотник посерьезнел так резко, что можно было предположить, что его место занял совсем другой человек. — Никаких попыток сбежать, все в плену до дальнейших приказаний.

— Меня это не касается вообще-то, — Юра похлопал по карманам, проверяя ключи, их не было.

— Ого, Зорька, ты чего это? — хмыкнул Глеб.

— Приятно было познакомиться, — бросил парень и развернулся в сторону метро, но охотник проворно схватил его за руку выше локтя.

— На охоту ходил? Дел натворил? Город спас? Значит, касается.

Юра молча со всей силы дёрнул рукой, но высвободиться не удалось.

— Чего сразу не ушёл тогда? — пальцы Глеба сжались крепче.

— Хотел знать, что она в порядке.

— Ты и так знал, что она жива.

— Мне надо было убедиться. Теперь, — снова попытался выдернуть руку, — я поеду домой.

Глеб разжал пальцы. Юра, недоверчиво на него взглянув, развернулся и зашагал прочь, не дожидаясь, чтобы охотник снова его хватал. Но тот, надев на лицо ухмылку, сказал вслед:

— Приказ генерала Марселя.

Юра остановился. Он отчаянно желал убежать отсюда, воздух вытеснял его, что-то толкало в спину, чтобы он скорее уходил, било по затылку, чтобы не оборачивался. Он испытывал почти физическую боль за каждую лишнюю секунду, проведённую здесь. Но девушка, спящая в машине скорой помощи, заставляла его пробивать телом стену, которая с грохотом падала перед ним снова и снова. Глеб заметил наверняка, что парень чуть дрожал, когда схватил его. И, конечно, заметил, что дрожь прекратилась, когда тот говорил о спасённой девушке. Но не мог знать, что Юра одеревенел и перестал дышать не из-за самой девушки, а из-за слова «надо», произнесённого вслух. В этом слове он мог сейчас поместиться целиком. Узнать, что она невредима, услышать это от врача — он не хотел этого, он в этом нуждался. Он мог поклясться, что, услышь он от интерна-коротышки другое, случилось бы что-то… плохое? А что бы тогда случилось? Его холодила эта мысль. Ответ будто был на расстоянии вытянутой руки, влажный, скользкий, холодный. Но дотянуться было невозможно.

С ней всё хорошо. Остальное неважно. Ответ склизким червяком ушёл под землю. И ладно.

Юра молча развернулся и последовал за Глебом, который уже открыл дверь кабины скорой помощи. Как бы сильно не выталкивало его это место и собственное желание оставить всё произошедшее позади, слова охотника подействовали на него отрезвляюще. Теперь он сможет забыть о чем-либо случившемся, только если позволит генерал.

Глеб пропустил парня вперёд, сообщив, что ему по званию положено сидеть возле окна, после чего тоже забрался внутрь. Громко чихнув, машина тронулась с места и через мгновение уже мчалась по широкому шоссе, обгоняя автомобили один за другим. Глеб вжался в сидение, вцепился в ручку над дверью и периодически рефлекторно нажимал на воображаемую педаль тормоза. Юра был спокоен, хотя его мотало на поворотах и он заваливался то на Глеба, то на водителя. Юноша сидел расслабленно, одной рукой почти небрежно, но крепко сжимая руль. Он гнал быстрее, чем было необходимо — девушка была в порядке, спешки не было. Когда двое интернов, прикреплённых к его автомобилю, попросили его ехать аккуратней и медленней, он лишь разочарованно хмыкнул, потому что не удастся включить мигалку, и проигнорировал их просьбу.

— Эй, гонщик хренов, — выпалил Глеб после того, как автомобиль змейкой пронёсся мимо десятка машин, обогнув их за пару секунд. — Ты нас на кладбище везёшь?

— В больницу, — ответил водитель с непроницаемым лицом.

— С такой скоростью можно сразу на кладбище!

— Ехать медленнее? — невозмутимо поинтересовался парень, не отрывая взгляда от дороги.

После того, как Глеб в ярких выражениях подтвердил, что именно этого он бы и хотел, водитель молча снизил скорость. Потом ещё раз. И ещё. Он закатывал глаза и вёл машину, держа на руле лишь указательный палец. На его лице была скучающая гримаса, будто он случайно попал не в тот кинозал и вместо захватывающего боевика смотрел документальный пятичасовой фильм о размножении дождевых червей.

— Дайте этому мальчику тортик, — ворчал Глеб, всё ещё на всякий случай держась за ручку над дверью.

Юра молча ткнул в кнопку радио. Помехи наполнили салон громким шелестом и щелчками. Парень крутил ручку приёмника, но ничего, кроме шума помех, они не услышали.

— Сломалось, — вынес вердикт водитель.

— Два тортика ему дайте, — буркнул Глеб.

Голос водителя звучал гулко и негромко, как удар детского резинового мяча об кирпичную стену. Он не выражал никаких эмоций, походил на механический имитатор голоса. За всю поездку парень ни разу не повернул головы, глядя только на дорогу перед собой.

— Вы поймали феникса? — вдруг спросил он.

Глеб набрал в лёгкие воздух, чтобы сказать что-то колкое, но глухо произнёс:

— Не знаю. Но похоже, его нет. Нам ещё предстоит в этом разобраться.

— То есть феникс свободен? — нахмурился водитель.

— Слушай, э… Как тебя?

— Абдибакыт.

— Как? — Глеб развернулся к водителю и подставил ладонь к уху.

— Абдибакыт, — невозмутимо повторил тот.