Песчаный берег

Продвигаться в этом стоило больших усилий и, когда оно закончилось метра через три, от неожиданности я едва не упал. С трудом удержавшись на ногах, я коснулся стены и понял, что она всё такая же цельная и гладкая, плафоны светят всё так же, и за моей спиной никаких изменений не наблюдается.

Сделав шаг назад, я попытался нащупать рукой то место, где консистенция воздуха меняется, но мне в ноздри внезапно ударил запах моря.

Пляж! Я вышел за пределы Города?

Оставив непонятное явление в покое, я рванул в обратную сторону коридора и правда увидел, как потолок опускается по диагонали почти на уровень колен, но через небольшое отверстие у пола видно, что пейзаж за ним разительно меняется. Пришлось опуститься на четвереньки, чтобы выбраться.

Под ногами хрустела крупная галька. Бриз трепал волосы. Отражение большой голубой луны было дрожащим и зыбким на неспокойной поверхности моря. Волны шумели, разбиваясь о большие прибрежные валуны.

Я в некоторой растерянности подошёл к воде. Странно, мне казалось, что берег здесь куда более пологий. Или я в другой части пляжа?

Необычное чувство внезапно охватило меня. Медленно, будто боясь того, что я могу увидеть, я обернулся.

Вдалеке мерцали огни города. Но это не были огни Мэрора. Его редкие печальные огоньки не могли сравниться с разноцветной россыпью, окутывающей это место, словно гирлянда праздничную ёлку. Архитектура города была совсем иной: дома ниже, разнообразнее, затейливее. А — самое главное — башен Завода не было. Да, в центре тоже было некое высокое здание, но оно, скорее, походило на замок, хоть и весьма отдалённо.

Лихорадочно поискав глазами вход в полный загадок и только что покинутый мной коридор, я понял, что не вижу ни его, ни каких-либо других приметных переходов среди россыпи камней.

Вот и помог. Недоспаситель. Предупредил, оградил. Молодец.

На казавшемся пустынным пляже, неожиданно обнаружился пирс. На нем я просидел до рассвета, глядя на волны. На душе было гадко. Не хотелось себе признаваться, но не только от бессилия. Вернее, как раз из-за него, но моя беспомощность была гораздо шире, чем казалось вначале.

Допустим, я предупредил бы горожан. Что это изменило бы? Разве они не знают, что работа на Заводе связана с каким-то скрытым риском? Разве не замечают, что многие из них пропадают, не объясняя причин и не прощаясь? Только просят не задавать вопросов, боясь озвучить их даже самим себе. А если их устраивает подобный порядок, то кто я такой, чтобы создавать новый уклад жизни?

Собственно, возвращаясь к этому вопросу, кто я вообще такой? Неизвестный — без роду, без племени. Человек со странными свойствами и кучей вопросов.

Пожалуй, я не с того начал. В Мэроре я позволил себе передышку, дал восстановиться телу и собраться — мыслям, но так ни на йоту и не продвинулся в главном вопросе — кто я?

Странно, что мне это раньше даже в голову не приходило, но ведь у меня могли быть важные цели, о которых я забыл. Люди, которые меня ждут и ищут. Хотя с таким же успехом могло и не быть ничего. В любом случае, я должен об этом знать.

И, испытывая сильнейшее чувство déjà vu и поскальзываясь местами на гальке, я заковылял в сторону цивилизации.