Песок в глазах

— Ты, наверно, не узнаешь его? Хотя должен бы. Ну, уж вид из окна точно должен узнать.

Лоуэлл послушно подошел к окну, коленями прислонившись к грядушке, и поглядел на открывшийся перед ним пейзаж. Ничего живописного в нем не было, впереди виднелись только песчаные барханы, а перед самым взглядом открывался вид на товарную площадь. Прямо напротив стояла старая покошенная лачуга, в дверях которой сидел растрепанный мальчуган, которого Лоуэлл сразу же узнал. То был внук старика Джонса, к которому он послал Нокса перед началом восхождения. Немного поворошив воспоминания в гудящей голове, Лоуэлл вспомнил, что это был за дом, в котором он теперь находился. Очень давний приют Иммса и Мадлен, когда эти двое еще были женаты. Последний раз Лоуэлл был здесь, когда узнал, что Мадлен в этом доме больше нет, а Расмудсен и вовсе пропал отовсюду. Он и не думал, что так быстро забудет, как этот дом выглядит, и не думал, что за такой короткий срок он станет похож на заброшенную дешевую лачугу.

Лоуэлл вновь перевел взгляд на кроватку перед собой. Деревянная собачья упряжка легонько покачивалась на ветру, и каждая фигурка билась о соседнюю с характерным звуком. Лоуэлл коснулся кончиком пальца последней фигурки, но тут же отдернул руку.

— На тебя напал демон, — вновь заговорил Иммс неуверенным голосом. — В тот самый момент, когда ты нашел Барбару.

При звуке ее имени, Лоуэлл встрепенулся и будто ожил:

— Где она?

— Уехала на поезде с Мориссоном, Эйзером и Мадлен. Хансу стало хуже, после того, как он тебя вытащил, и мы решили скорей везти его в город.

— Разумное решение, — фыркнул Лоуэлл. — На меня напал Вендиго, а что было дальше?

— Я не знаю, он потащил тебя вглубь леса, но бросил в тот момент, когда выскочил Эйзер. Он спас тебя в который раз.

— И нес на руках в который раз?

Иммс промолчал. Он отнял руку от кроватки и отошел от окна, встав лицом к нему.

— Мы поедем, как только ты будешь готов к путешествию, — произнес он.

— И когда это случится?

— Как только ты почувствуешь, что тебе стало лучше.

Лоуэлл отвернулся. Он чувствовал себя крайне скверно и не был уверен, что быстро поправится или, во всяком случае, восстановится так, чтобы длительная поездка не повредила его здоровью, которое и без того ухудшилось. Но в этом доме он не желал оставаться, да и не желал оставаться где бы то ни было, зная, что его другу стало хуже. Конечно, он полностью доверял его спутникам, но не мог отсутствовать в такой тяжелый период.

— Ты помнишь эту игрушку? — спросил Имсс, указывая на деревянные фигурки над кроваткой.

— Мадлен унесла ее в тот день, когда покинула наш дом, — кивнул Лоуэлл. — Почему она здесь?

— Я многое тебе не договорил в тот день. Знаешь, я до последнего момента думал, что Мадлен все же привыкнет ко мне. Она и сама думала, что наша жизнь наладится. Но прошлое — оно никого не оставляет.

Иммс замолчал, но Лоуэлл так и не получил ответа. Скорей наоборот: добавил в копилку больше загадок.

— Я хочу, чтобы это осталось между нами троими, — продолжил после паузы Иммс. — Если пообещаешь мне сохранить наш разговор в тайне, я продолжу.

— Говори.

— Я сказал тебе, что Мадлен решила уйти. Ты не думал, почему она не сделала это раньше, ведь она неоднократно порывалась? После того, как ты с Хансом исчез из нашей жизни, она отдалилась от вас. Отчасти потому, что вестей от вас не было. А за два месяца до нашего развода у нее случился выкидыш.

Подобное заявление оставило Лоуэлла в замешательстве. Он стоял в полоборота к окну и глядел на Иммса стеклянными глазами. После длительного путешествия его сознания по просторам воспоминаний мозг неохотно воспринимал информацию.

— Похоже на сказку с плохим концом, — Лоуэлл поморщился. — Я не знал, что она носила ребенка.

— Конечно, ты не знал. Где ты был в это время? — с раздражением поинтересовался Иммс.

Лоуэлл насупился. В словах Иммса была доля истины. Действительно, где он был, когда у его лучшего друга произошла трагедия? Но он никогда и не думал, что Мадлен захочет завести ребенка, для него это была нереальная мысль, совершенно не сочетающаяся с Иммсом. Лоуэлл вновь повернулся к кроватке, над которой продолжали покачиваться деревянные фигурки, и на его глаза навернулись слезы.

— Она решила, что можно было бы начать нормальную жизнь, но ничего из этого не вышло, — сказал Иммс. — Наш не родившийся ребенок решил все за нас.

— Зачем ты мне все это говоришь? Для меня все твои слова — как уже известный сценарий. Везде происходит то же самое.

— Но не везде, где это происходит, живут твои лучшие друзья.

Лоуэлл смахнул слезы и прикрыл глаза. Но влага все равно накапливалась, ища выхода, и Лоуэлл уже не сопротивлялся. Он достаточно рыдал в своем детстве, почему бы и теперь не облегчить свою ношу, лежащую камнем на сердце? Тень упала на его лицо, заставив распахнуть глаза. Перед окном остановился фургон, покрытый брезентовым тентом, кое-где истертым, а кое-где порванным. Лоуэлл отвел взгляд он неживописного пейзажа и снял игрушки с крючочка.

— Я могу забрать это? — спросил он.