Пёстошь

Пёстошь. Так мы зовем это место. Мы, люди, которые стараются держаться вместе. Сидим вокруг костра и готовим собранных с пёсдеревьев щенков. Единственная вещь, которую можно поджечь — растущий повсюду едкий мех. Пахнет отвратительно, но мы терпим, и вскоре еда уже готова. Наши единственные источники пищи — пёсдеревья и материнские холмы. Некоторым хватает дурости рыть пёсчву, чтобы найти мясо. Не то чтобы это было бесполезно, но многие попросту не возвращаются — проделанное отверстие зарастает плотью, и они оказываются заживо погребены в сырой земле. Из костей и кожи мы делаем примитивные вещи вроде лопат, ножей и одежды. В своей жизни я не помню ничего кроме этого места. Какие-то проблески воспоминаний о временах до Пёстоши иногда появляются, но какой толк жить прошлым, если в настоящем оно тебя не накормит? В нашем племени я писец. Меня зовут Док. Когда-то у меня было настоящее имя, но я его уже не помню. Я отмечаю все полученные нами знания на кожаной бумаге, пишу собачьей кровью как чернилами. Когда-то нас было больше. Вначале племя насчитывало шестьдесят человек. Теперь нас всего лишь двадцать. Наш вождь — Киф. Он поручает нам искать пищу, строить убежища и добывать огонь. Он нагло пользуется своим положением — взял себе пять жен и съедает пищи больше, чем ему положено, но любой, кто выступит против него, умрёт той же ночью. Это сущий ад, но выбора у нас нет. Без руководства мы все погибнем, поэтому нам необходим вождь.

Какое-то время после того, как образовалась пёстошь, у меня была собака. Его звали Карл, он повсюду за мной ходил. Один раз, когда я чуть не помер от голода, он нашёл для меня псофрукты. А когда я умирал от жажды, он пронёс мне немного молока у себя во рту. Однажды его нога застряла в чей-то пасти, а я не мог его вытащить, так что просто смотрел, как его заглатывали.

Через пару лет, когда я вернулся на то место, я нашёл там Карла, который теперь был весь растянутый. Я даже попытался его погладить, правда, это был какой-то другой пес, и он укусил меня и не хотел отпускать.

Интересно, а люди могут становиться частью Пёстоши?

Скучаю по Карлу.

Всё едино, согласно новой истине. Псомать так велика, как нельзя даже представить, поэтому, чтобы сохранять удобство и чистоту, ей требуется много слуг. Но мы, те, кого она избрала, не остаемся без своей награды. Мудрейшая повелительница дает нам все, что нужно. Мы пьем выделения из ее огромного соска — таких обильных трапез не бывает больше нигде. Это бодрит и питает нас, псохранителей. Мы получаем больше, чем когда-либо могли пожелать. Все ближе и ближе, однако, время, когда придется искать новых работников. Многие из нас уже начинают превращаться, и скоро мы объединимся в одно целое с великим пёсхолмом. Мы совсем не похожи на других, на тех, кто неуверенно ходит по эмбриональным рощам внизу. У многих из нас уже отросла густая шерсть, а старик Лоренс уже начал ходить на четвереньках. Скоро мы все сбросим свои смертные оболочки и станем частью псоматери… Нашей… матери…

— Думаю, когда генерал совершил самоубийство, мы все поняли, что проиграли войну. Груды плоти и меха просто распространялись по городам, затопляли их как волны. Мы обнаружили, что, чем бы оно ни было, оно выпивало океаны и поглощало все на своем пути. Авиаудары, танки, бомбы — все это лишь замедляло его! Мы доживали последние дни. Оно было… неостановимым. Насколько помню, исчезновение всех собак мы заметили уже позже. А потом весь тот вой ночью… Для нас это оказалось уже слишком.

Слезы невольно сочились по лицу бывшего солдата, пока он вспоминал произошедшее. Он сидел, утопал в собственных эмоциях и рассказывал свою историю недавно найденному скелету.

— Мой отряд… Весь погиб… Там были щупальца и пасти… Они их всех разорвали на куски… Я убежал, и не останавливался, даже когда меня звали на помощь… И ВСЕ ИЗ-ЗА ТЕБЯ!

Пёсдерево слегка пошевелилось. Многие растущие вокруг глаза направили свой взор на сумасшедшего.

— ТЫ ВСЕ ИСПОРТИЛО! ТЫ УГРОБИЛО МОИХ ДРУЗЕЙ, МОЮ СЕМЬЮ, ДА ВООБЩЕ ВСЕХ, БЛЯТЬ!

Он подбежал к одному из глаз и воткнул туда осколок кости. Поднялся вопль, и ближайшее дерево ударом отбросило человека на несколько метров. Упав на «землю», тот сломал пару ребер. Он выкашлял немного крови, но встал и снова понесся — на этот раз к одной из открытых пастей, откуда тут же выбил несколько зубов. В ответ его укусили в ногу, лишив пары пальцев. В человеке было уже столько адреналина, что он не мог ощущать никакую боль.